Идеальный ты, неидеальная я

Глава 5.1

Ветер крепчал, подбрасывая мои волосы, и они начинали лезть в рот. Меня раздражал ветер, как и любую обладательницу чёлки. Сколько бы часов я не проводила у зеркала с феном или утюжком, сколько бы лака не использовала на укладку — ветру было наплевать. Поэтому и я перестала укладывать их.

Поймав меня за прихорашиванием и попыткой вернуть чёлке нормальный вид, Кайл предложил зайти в кафе. Я с радостью согласилась.

— Садись пока, я закажу, — Кайл кивнул на свободное место у окна и отошёл к стойке.

Я присела на встроенный в окно диванчик, сняла куртку и облокотилась на подушку. Как раз начался дождь, и я обрадовалась, что мы успели спрятаться. Иначе на голове можно было бы вить гнездо. Я задумчиво посмотрела на деревья сквозь стеклянное окно. Ветер безжалостно колыхал ветви, и нагло трепал их листья. В мгновение ока дождь усилился, превращаясь в ливень. Капли громко отбивали ритм на асфальте, будто на барабанах. Люди спасались под навесом зданий и остановок, и не видно было конца этому буйству природы.

Вскоре на улицах почти никого не осталось — большинство нашло, где укрыться от этой мокрой напасти, не считая нескольких «счастливчиков» с зонтами. Одновременно с лёгкой улыбкой и сочувствием я следила за одним бедолагой, который пытался добраться до ближайшего из навесов. Нарастающий ураган метал зонт, грозясь унести его с собой, или хотя бы вывернуть. Но этот храбрый герой вцепился в свою единственную защиту от дождя обеими руками, надеясь удержать. И вот, очередной порыв ветра вывернул зонт наизнанку, мгновенно сломав пару спиц. «Счастливчик» пару секунд с удивлением смотрел на уже бесполезный предмет и разразился ругательствами. Это я поняла по тому, с какой усиленной жестикуляцией тот замахал руками: то поднимая одну, сжатую в кулак — в небо, то с силой стуча уже бесполезным зонтом по земле. Ему, казалось, уже стало совершенно плевать на промокшую насквозь одежду.

— Вот, возьми, — Кайл вдруг подал мне стакан с оранжевым напитком и отвлёк от наблюдения за потерпевшим.

На мой недоверчивый взгляд добавил:

— Это облепиховый чай с апельсиновым соком. Говорят, помогает от весенней хандры, — он улыбнулся и снял куртку.

Теперь я увидела, насколько у него большая татуировка — целый рукав. Чёрнильный узор тянулся от запястья до самой шеи, сплошным потоком линий и узоров, насколько можно было судить по открытым частям футболки. Но разглядывать подробнее было бы уже чересчур.

— Спасибо, — я благодарно кивнула и взяла стакан.

Он чуть склонил голову, наблюдая за мной, а потом спросил:

— Ты часто улыбаешься не в тот момент, когда тебе действительно весело?

Я замерла и удивлённо уставилась на него. Это было слишком точно. И слишком лично. Я не привыкла к тому, что кто-то замечает такие вещи.

— А ты всегда такой наблюдательный? — спросила я.

— Просто внимателен к деталям, — Кайл усмехнулся. — Я тоже так часто делаю, — сказал он так, будто мои страхи тоже часть меня, которую не нужно прятать.

— Так легче, — ответила я неуверенно, но заметила понимание в его взгляде и продолжила. — Легче, чем объяснить, что на самом деле чувствуешь.

— Согласен. — Он кивнул. — Хочешь ещё прогуляться, когда дождь утихнет?

Я пожала плечами и посмотрела в окно:

— А если унесёт ветром — ты меня спасёшь?

— Конечно. Но предупреждаю: зонта у меня нет, и героем из фильма я выгляжу плохо, — Кайл улыбнулся.

— Неважно, — фыркнула я. — Даже с зонтом я — не Мэри Поппинс.

Кайл задумчиво постучал по подбородку и осмотрел меня:

— Да нет, с зонтом — точно не Мэри Поппинс. Скорее, летающая ведьмочка.

— Очень лестно, — я нахмурила брови, но скрыла улыбку за стаканом с чаем.

— А что? Шляпа у тебя, предположим, есть, метлу при желании — найдём. Кота одолжу у друзей.

Я сделала глоток, и мысленно позавидовала, что счастливчикам с котиком.

— Мне нравится проводить с тобой время, — вдруг сказал Кайл, глядя в окно. — Давно так много не улыбался.

Я на секунду затаила дыхание. Это прозвучало буднично, просто как факт. От этого даже стало неуютно. Я не знала, как реагировать, и потому снова спряталась за сарказм:

— Ты говоришь это каждой с кем гуляешь?

— Я слишком ленив, чтобы врать, — пожал плечами Кайл. — А у тебя слишком острый язык, чтобы это прокатило.

Выражение лица Кайла оставалось донельзя серьёзным. Словно он считывал мою реакцию, пытался понять, насколько далеко можно зайти с такими фразами. Но Кайл будто улыбался одними глазами. Зелёными, словно весенние листья под утренним солнцем. Или как лесная чаща, где хочется заблудиться, но страшно. В этих глазах было что-то обещающее, будто он мог понять меня без слов, увидеть за масками то, что прятала даже от себя. Я чувствовала, как внутри всё потянулось к Кайлу, в какое-то хрупкое, опасное пространство. Но меня пугала возможность обжечься, и я вовремя одёрнула себя.

Мы оба отвели взгляды почти одновременно, и я снова уставилась в окно. Дождь начал стихать. Капли уже не барабанили с тем же ожесточением, а стекали по стеклу лениво, как будто природа успокоилась и, наконец, выдохнула.