Идеальный ты, неидеальная я

Глава 18.1

Кайл вернулся с двумя кружками. Аромат оказался насыщенным и крепким — как и всё в этом утре. Кайл молча протянул мне кофе, потом сел рядом, облокотившись на спинку кровати.

Я стала наблюдать за ним. Сначала крупный глоток, с коротким выдохом удовольствия после. Затем зажмурился и вдохнул аромат. Ещё один фанат кофе, как и Эмили.

Мой взгляд скользнул по плечу Кайла. На свету из окна татуировка выглядела особенно выразительно. Весь этот орнамент, детали и линии переплетались в один длинный рукав со своей историей.

— Расскажешь про татуировку? — я аккуратно коснулась его запястья.

Кайл посмотрел на меня, чуть склонив голову. Молчал пару секунд, будто решал — говорить или нет.

— Каждая часть что-то для меня значит. — Он кивнул в сторону предплечья. — Вот эта с левым крылом — когда я уехал из дома. Остальные — позже. Когда жизнь пошла под откос, потом собралась обратно.

— А эта? — я указала на морду волка меж ветвей.

— Наверное, это то животное, которое я уважаю больше всего. Один, но не потерян. Стаю выбирает сам. И если защищает — то до конца. — Он обвёл пальцем кончик его морды. — Когда я был на дне, эта татуировка напомнила, кем я хочу быть и кем могу стать.

— А правое крыло? — я коснулась и провела пальцем чуть выше.

— В память о друге, который был для меня как старший брат. Погиб три года назад в аварии.

Я замерла. Хотелось сказать что-то важное, чтобы облегчить его ношу, но ничего не подходило. Ни одно слово не казалось стоящим произнесения вслух. Поэтому я приложила ладонь к его груди, прямо на сердце. Кайл не отстранился. Наоборот — положил свою руку поверх моей и кивнул.

— Прости, — прошептала я.

— Всё нормально. — Кайл пристально посмотрел на меня. — С тобой я будто могу быть собой, показывать и рассказывать о том, что болит. Ты не осудишь, а поймёшь. Это странно для меня, поскольку я ни с кем так быстро не открывался.

— Я тоже чувствую... не знаю, будто знаю тебя дольше, чем несколько дней, — ответила я, не убирая ладони с груди Кайла.

Мне хотелось приблизиться, поцеловать его или обнять, но чашки кофе в наших руках помешали бы.

Кайл качнул головой и едва улыбнулся. Я инстинктивно поняла, что это значит, но решила спросить:

— Что такое?

— Просто, — ответил Кайл, — ты сейчас выглядишь так, будто вот-вот сделаешь что-то очень неправильное. Или я.

Кайл опустил мою кружку на прикроватную тумбу, а потом снова приблизился. Его рука скользнула под мои волосы, задержалась на шее, а потом он наклонился и коснулся губами моей щеки — чуть ниже скулы.

Я закрыла глаза и поцеловала его в губы. Остальной мир стёрся. Осталось только желание, уже не прячущееся под невинным поцелуем. И так хорошо, когда вокруг никого, и не нужно переживать за косые взгляды, смешки или нервные комментарии всяких ворчливых бабуль.

И этот поцелуй был совсем не похож на те, что были ночью. Не стремительным, не жадным. Я чувствовала прикосновения Кайла, и в каждом движении не было ни спешки, ни наглости, ни жадности.

Кайл медленно опустил меня обратно на подушки. Его губы продолжили путь к моей шее. Туда, где ночная страсть оставила следы, Кайл теперь целовал нежно, будто извиняясь за то, как дико вёл себя раньше.

Мои пальцы нашли его волосы. Я провела по затылку, чуть сжав одну прядь, и Кайл отозвался тихим выдохом.

Я уже чувствовала, как внутри поднимается волна — знакомая, горячая, требовательная. Как будто ночь не унесла с собой ни капли желания. И мне невыносимо хотелось, чтобы это утро не заканчивалось. А Кайл… Каждым прикосновением, взглядом и поцелуем говорил, что ещё не насытился мной. И, кажется, не собирался.

Я провела пальцами по его спине, и Кайл чуть отстранился, чтобы посмотреть на меня. Я не знала, что сводило меня с ума больше — его потемневший от желания взгляд, или то, как Кайл медленно провёл ладонью по моему животу и спустился ниже, заставляя меня резко выдохнуть.

Я чувствовала осторожное движение его пальцев, но каждое было пропитано жаждой — как если бы ночь только подогрела Кайла, а не насытила.

И снова я забыла обо всём на свете. Остались только эти прикосновения, близость и эта невозможная, безумная потребность в друг друге.