Идеальный ты, неидеальная я

Глава 21.1

После смены я вышла на улицу и пошла куда глаза глядят. Даже не проверяла телефон. Но всё-таки как-то добралась до квартиры. Благо, ноги помнили дорогу, потому что голова напрочь отказывалась помогать.

Не раздеваясь, я опустилась на пол у двери. А затем пришло осознание:

«Я не подхожу Кайлу. Совершенно не его уровня. Я — просто ошибка, проходной пункт его жизни…»

Внутри всё дрожало. Не от слёз — их не было. Даже не от обиды, а от этого чувства… Что я — ошибка. Неудавшаяся попытка стать частью чьего-то мира.

Кайл говорил, что его семья любит держать всё под контролем.

Я думала, что мне повезло с Кайлом: он не был таким. Наоборот — мягким, терпеливым, заботливым. Но, наверное, Кайл — всего лишь редкое исключение из системы, которая всё равно перемелет тебя.

Я ведь правда думала, что могу быть частью их жизни, если просто постараюсь и стану «лучше». Но одного старания оказалось мало.

Мама Кайла просто поняла очевидное раньше меня: они живут по-другому. В их жизни нет места людям с такими переживаниями, проблемами и попытками не развалиться.

Теперь мне хотелось исчезнуть. Не умереть, а просто раствориться, больше не быть ни для кого предметом жалости, проблемой или обузой. Не чувствовать на себе вежливых взглядов сверху-вниз. А особенно — перестать врать как другим, так и себе. Потому что ложь — как хрупкая ледяная скорлупа. Красиво поблёскивает, пока не треснет. А сейчас всё внутри меня трещало по швам.

Я провела пальцем по щеке, проверяя, не размазалась ли тушь. Неосознанно. Даже в этот момент стараюсь быть аккуратной и «правильной».

Я ведь с детства старалась быть тихой, хорошей девочкой, чтобы не мешать родителям делать их дела. И вот к чему это привело?

Теперь мне казалось, что я несу на плечах целую библиотеку чужих ожиданий. И если уроню хоть одну книгу — всё рухнет. Но, кажется, оно уже рушится, и я не знаю, как это остановить.

Ещё утром мне казалось, что я справляюсь, а сейчас я понятия не имела, как мне выбраться из этой эмоциональной пропасти.

Я не помню, как оказалась в кровати. Наверное, просто доползла.

В комнате было темно — шторы я не трогала с утра. Телефон снова завибрировал, но я не стала смотреть. Только лежала, свернувшись калачиком, будто только так могла удержать себя в куче.

Холод пробирался в душу, но не обычный, а тот, от которого не спасает ни плед, ни чай, ни чужие объятия. Хотя я их и не заслужила.

Я вспомнила, как Кайл смотрел на меня в машине — с такой верой и радостью. Мне не хотелось верить, что чувства чего-то стоят только в красивой обёртке. Что нежность важна меньше, чем статус и деньги. Что любовь измеряется... подходящим молоком в кофе. А потом перед глазами всплыла Сандра. Её «соответствие» и «разные миры».

Наверное, она всё-таки права, и я не дотягиваю. Голос Кайла, его тепло, забота, взгляд — всё это было, как сон. Слишком идеальное, чтобы быть правдой. Потому я — всего лишь девочка, которая даже не может признаться в том, что прогуливает пары, чтобы заработать на свет и воду в квартире. А тем более рассказать о проблемах посерьёзнее.

Я не могу сказать Кайлу правду. Потому что тогда он поймёт, что я — не девушка, которую стоит любить, а девочка, которая ничего не умеет, кроме как изображать нормальность.

Я вру. Всем. Ему. Эмили. Родителям. Себе. Особенно себе.

Думала, что мне станет хуже и начнётся паника или что начну метаться по квартире, как бывало раньше. Но ничего не случилось. Я просто лежала и смотрела в стену.

Не то чтобы мысли прекратились. Просто они стали какими-то чужими. Словно кто-то другой озвучивал тексты внутри меня.

«Ты не нужна Кайлу. Ты не его уровня. Ты лжёшь всем, включая себя. Ты даже своим родителям не нужна».

И я не стала спорить, а просто согласилась, словно это уже было решено за меня.

Никакой злости. Никакой обиды. Меня просто обволокла пустота, которая не просит, не кричит и не спорит. Она просто есть. Плотная, затягивающая.

Мысли замедлились, пока совсем не утихли. Как если бы мозг наконец устал анализировать и просто сдался.

Я не сжимала кулаки, не проклинал всё и всех. Мне стало всё равно. Даже боль исчезла, осталась только пустота, будто я вытекла из самой себя и осталась только оболочка, всё ещё дышащая, всё ещё живая — технически.

Я слышала, как завибрировал телефон, потом ещё раз и смолк. Наверное, кто-то волновался. Может быть, даже Кайл. Но что я могла сказать? Что его мама одним махом разрушила всё, что я строила своим простым: «Ты не подойдёшь моему сыну», и я поверила, что Кайл не для таких, как я? Но ведь никогда и не был. Я просто позволила себе чужое счастье, и наказание за это — ощущать, как оно уходит.

Я прижалась щекой к холодной подушке и закрыла глаза. Хрупкое ощущение уверенности в себе и стабильности сломалось. А всё, что было под ним — оказалось пустым.

Я не включала свет. Перевернулась на другой бок, обняв колени, и смотрела, как отражения фар скользят по стенам. Я не плакала — в груди было глухо и пусто, как в опустевшем зале после неудачного спектакля. Чувствовала себя пылью — её видно, но она не имеет веса. Только вызывает желание от неё избавиться.