Идеальный ты, неидеальная я

Глава 23

Улица встретила прохладой, но мне было жарко. Где-то недалеко взревел мотоцикл и ему вслед раздался автомобильный гудок. Затем до меня донёсся запах сигаретного дыма от проходящего мимо мужчины. Он говорил по телефону и обсуждал какой-то отличный боевик с Джейсоном Стэкхэмом. А с ближайшего ларька приятно пахло жареным шашлыком. И всё это странным образом возвращало меня в реальность. В ту самую, где нет идеальных девочек, правильных поступков, и никто не живёт по подготовленному сценарию. Есть только жизнь — сумбурная, хаотичная и непредсказуемая. И я в ней, как белка в колесе.

Я достала телефон, но так долго не проверяла сообщения Кайла, что уже было даже страшно их читать. Но я всё же пересилила себя.

Кайл: «Приехал к кафе, но тебя уже не было. Не знаю, что случилось, но я всё ещё жду».

Через некоторое время пришло следующее сообщение:

«Мама сказала, что приходила в кафе. Ты в порядке? Давай поговорим?»

Затем Кайл позвонил, но я, естественно, не ответила. Следующее сообщение гласило:

«Был у твоего дома, но соседка ругалась, за то, что орал под окнами. Я не злюсь. Давай просто всё обсудим?»

Кайл не названивал и не возмущался, а пытался понять и волновался. Ну а я? Просто игнорировала. Наверное, потому что всю жизнь училась молчать, когда что-то внутри рушится. И, конечно, быть той, кого удобно любить, а не той, кто в критический момент может попросить о помощи и сказать: мне страшно, я не справляюсь. Но так было раньше. Потому что считала, что любовь нужно заслуживать, а плохие эмоции — прятать. Но теперь я знала: быть собой — не уродливо. Это единственное настоящее, что у меня есть.

Красная машина проехала слишком близко к тротуару, и я отошла подальше. Мимо прошёл парень, ругаясь с кем-то по телефону, и с ларька снова потянуло запахом жареного мяса. Город жил своей жизнью, а я стояла, прижав телефон к груди и пыталась собраться с мыслями. Затем всё-таки начала печатать:

«Прости, что исчезла. Я боялась признаться в том, что старалась быть лучше, чем на самом деле. Но я не справлялась ни с учебой, ни с деньгами, ни с эмоциями. Поэтому теперь я должна быть честной — я не подхожу твоей семье, Кайл».

Я перечитала сообщение и нажала «отправить». Но когда собралась бросить в карман — он завибрировал.

Кайл: «Ага, размечталась. Уже не отделаешься».

Я: «Нет, Ты не понимаешь. Делать то что хочешь — роскошь. Которую ни я, ни моя семья не могут себе позволить в отличие от твоей».

Кайл: «Я приеду — поговорим. Пиши адрес».

Я поколебалась, но написала, что для начала мне нужно разобраться в себе. Только потом можно говорить. Не думаю, что Кайлу это понравилось, но чтобы построить что-либо стоящее — нужно собрать осколки разбитого «я».

Это не было моим способом его отшить или попыткой сбежать, потому что не заслуживаю любви. Скорее, мне было страшно снова погрузиться в то состояние, в котором я так долго жила. И если я продолжила бы делать всё, что и делала раньше — вещи и эмоции вернулись бы на круги своя. Но сейчас, впервые за долгое время мне этого не хотелось.

Я пошла пешком до дома и стала копаться в мыслях.

Всё, что случилось в больнице, будто придавило меня. Искренность мамы, её слёзы, папин сиплый голос, когда он сказал, что гордится. Всё это застряло где-то внутри, но не комком от которого хочется избавиться, а тяжестью, с которой хочется побыть наедине.

Я вспомнила, как раньше жила с грузом на душе и старалась его игнорировать, утрамбовать в самые тёмные уголки, чтобы он не мешал «функционировать». Но теперь хотелось признаться самой себе: да, было больно. Да, было одиноко. Да, я заслуживаю, чтобы меня любили не за хорошесть и достижения, а просто так.

Проходя мимо кафе, я мельком увидела своё отражение. Волосы растрёпаны, глаза уставшие, но выглядела повзрослевшей.

Я вспомнила себя год назад. Как дрожали руки, когда нужно было спросить, можно ли уйти пораньше с пары. Как я репетировала перед зеркалом извинения на все случаи жизни, как подстраивалась под других, чтобы меня сочли классной. Я всё время пыталась быть версией себя, которую удобно любить. Но привело это к отстранённости, постоянной усталости и чувству, будто со мной что-то не так, но никто не в силах это «починить».

А сейчас я шла, глубоко дышала и думала. Я больше не казалась себе «исправленной» версией, а была собой. Со страхами, тревогами, с бесконечными мыслями, с прошлым, которое нельзя переписать. Но теперь — я могла его нести. Не прятать, не отказываться, не игнорировать. Просто принять.

В мыслях всплыл Кайл, его улыбка и забота, а от этого мне стало тоскливо. Он, будто, пришёл из другой реальности, где люди всегда говорят то, что чувствуют. Где забота — это не контроль, а принятие. Где никто не заставляет тебя носить маски. Он не задавал лишних вопросов, но всегда знал, когда нужно поддержать, когда пошутить и поднять настроение.

Раньше я думала: такие люди появляются, чтобы показать, как сильно ты не дотягиваешь. Что рядом с ними ты недостаточно хороша. Но теперь я понимала, что далеко не идеальна. У меня могут случиться приступы паники, я иногда замыкаюсь, отталкиваю близких, путаюсь в словах, и мыслях, сбегаю, когда становится слишком больно. Я умею притворяться, что всё в порядке, даже когда внутри рушится мир. Но я больше не хочу прятаться за «всё хорошо». Не после первого искреннего разговора с родителями.