Идея любви. Ангелы прячут крылья

1 Анис.  Часть нулевая. Почему-то самая страшная цифра – это ноль

– Например, если умножаешь на него, он уничтожает все остальные цифры. Сам ноль, как бы и не существует. Но делить на него нельзя. И прибавить или вычесть его откуда-то, тоже. Жуть. Будто пустота в обличии, – он задумался, возведя к небу чёрные блестящие глаза, прищёлкнул языком и договорил: – кружочка. В обличии кружочка, – повторил с удовольствием, будто смакуя это выражение. – А вот фигура эта мне нравится больше всех остальных. Круг он такой, плавный, ровный. Но к нулю не подходящий, к слову.

– Это чего же? – подперев ладонью голову, облокотившись на грубо сбитый тяжёлый стол, спросила Крис.

Не то, чтобы ей было интересно, он бывает весьма утомителен, но пока друзья отошли к озеру, приходилось поддерживать разговор. Даже столь странный и неловкий.

Впрочем, неловко обычно было кому угодно, но не этому парню. А поэтому ни тяжести повисшей в воздухе, ни ёрзанья на стуле своей собеседницы, ни попытки показать незаинтересованность в беседе, он напрочь не замечал.

– Ну, как же, чего? – искренне удивился Алекс. – Пустота, – произнёс многозначительно, явно с каким-то намёком и замолчал, выразительно изогнув тёмную тонкую бровь.

Но, не дождавшись ответа, пояснил:

– Ноль коварен, он будто всё и ничто, как пустота или бесконечность. А знак бесконечности, это перевёрнутая восьмёрка.

– Бесконечность то ты как сюда приплёл? – поднялась Крис, решив лучше не мучить себя и просто отойти от него.

– Эй! – с возмущением прозвучало ей вслед.

Но Алекс, к счастью, был не настолько надоедлив, чтобы идти за ней. Он остался в открытой беседке, насупившийся, взъерошенный. Напоминающий какого-то зверька. Особенно если сердился или улыбался клыкасто и открыто. Только на кого именно он похож, Крис всё никак не могла понять.

– Твой племянник, это нечто, – остановилась она на краю пирса рядом с подругой.

– Он скоро уедет. Приезжал всего на месяц.

– Я не к этому, Алекс нам не мешает, – поспешила она заверить и присела рядом, спуская босые ноги к прохладной, чистой воде и позволяя длинным светлым волосам спасть с плеча прямо на пол. – Что ты здесь? – попыталась заглянуть в планшет подруги. – Мы в кои-то веки выбрались к Пурпурным озёрам, а ты в интернете сидишь?

– Новости тревожные…

Но Крис не дала ей договорить, выдернув планшет из её бледных рук и вскочив на ноги, не позволяя Сандре его забрать.

– Эй! – попыталась та снова, бросившись к ней, но Крис со смехом отбежала в сторону.

– Один заноза сама знаешь где, а другая зануда, вот повезло мне с компанией!

– Отдай сейчас же!

– Оу, голос какой строгий и серьёзный стал, – начала дразниться она, чувствуя как её захватывает веселье. – Так поди и Доктором своим командуешь, а?

Сандра нахмурилась.

Когда она так делала, то ещё больше начинала походить на ведьму. Брови чёрные и длинные остро изгибались, губы смыкались в тонкую полоску, подбородок, который и без того слегка выступал вперёд, заострялся, как и кончик носа.

Она – как и многие другие, кто видел её – считала себя некрасивой. Но близкие никогда не сосредотачивали на этом внимание, поэтому с ними она ощущала себя куда более комфортно, чем среди чужаков.

Но когда подруга пыталась вызнать у неё хоть что-то про Доктора Х, её неизменно кололо это любопытство и скрытые намёки.

Во-первых, такой человек, как Доктор, никогда не посмотрит на такую, как Сандра. Да, они близки, но лишь потому, что знакомы с детства и она работает у него горничной.

А во-вторых, он слишком известная и влиятельная личность, чтобы портить свою репутацию, заводя роман с прислугой. Сама Сандра бы не позволила ему такого. Его образ очень многое значит для людей, нельзя запятнать его.

Запятнать ничем и не получится.

Просто не получится.

Она уверена в этом.

И это одна из причин, почему всё ещё способна общаться с ним спокойно: когда заранее знаешь о безнадёжности, выход тоже имеется, причём приносящий облегчение – можно смириться.

– Эй, – Крис, прекратив улыбаться, помахала ладонью у неё перед лицом, – с тобой всё нормально?

И Сандра будто сморгнула пелену с глаз.

Надо же, как погрузилась в свои мысли…

– Да. Я просто. Так, – запинаясь, попыталась она как-то ответить. Вышло невразумительно. Но парень Крис не дал той начать расспросы ещё и по этому поводу.

– Я нашёл зонт, – вставил он его в специальное отверстие на пирсе у двух шезлонгов. – Устраивайтесь, дамы.

– Осень, солнце сейчас щадящее, – заметила Сандра, но всё же присела в тени.

Так хоть не слепят лучи. У неё с этим всегда была проблема, возможно потому, что глаза не просто голубые, а слишком светлого оттенка.

Мартин потянулся, наверняка специально играя мышцами, что перекатывались под гладкой загорелой кожей, красуясь перед Крис, и устроился рядом с ней на соседнем шезлонге.

– Осень, но так тепло, – обвёл он Пурпурные озёра предвкушающим взглядом. – Как же давно я хотел свозить тебя сюда…

Крис вместо ожидаемых благодарностей лишь фыркнула, сдерживая смешок.

– Что? – не понял он, заметно напрягшись.

Хотя, судя по реакции, возможно как раз и понял.

– Если бы не Сандра, ты бы меня ещё три года сюда везти собирался.

Мартин тут же взвился, даже случайно разлил на свои цветастые шорты коктейль в стакане, который Сандра у него сразу не заметила.

– То, что её отправили сюда на выходные и были бесплатные пропуска, не значит, что я не смог бы потратиться в другом случае!

– Мне особенно нравится, – подмигнула она Сандре, – как прозвучало: «отправили на выходные». Да у тебя работа мечты, раз с неё надо «отправлять»!

Сандре не особо нравились такие шутки. Ей казалось, что в них снова звучат странные намёки насчёт Доктора. Или банальная зависть и ревность… Наличие парня не помешают Крис ревновать к тому, кто занимает первые строки в журналах, мелькает в новостях, является самым желанным женихом в их, да и не только, стране, представляет собой таинственную, баснословно богатую личность. Незнакомую ей самой… Но помечать, видимо, можно. Тем более, когда лучшая подруга приближена к этому недосягаемому объекту воздыхания.