Иди через лес

Глава 4

Кира рывком села в кровати, растирая лицо ладонями. Голова болела так, словно ей в макушку забивали раскаленный штырь. Сон — если это был он, конечно — казался слишком реалистичным; она словно до сих пор чувствовала запах белоснежных зимнелистов, гладкую ткань собственного платья, увесистую тяжесть магических фолиантов и шершавость желтоватых страниц, исписанных мелким почерком… «Ну и сволочь же этот… Лиа-как-его-там» — отстраненно подумала она, опуская руки. В палате царила ночная темень, и ей впервые стало слегка жутковато. В городе настолько плотной темноты не бывает, всегда горят фонари или вывески круглосуточных магазинов, машины то и дело прорезают ночь бликами фар, а здесь… Только лунный свет из окна блестел серебром на полу.

Кира осторожно опустила ноги и встала с кровати, набросив одеяло поверх ночной рубашки. Подошла к окну и оторопело уставилась на три луны, сиявших в небе.

— Охренеть, — кажется, это будет ее любимым словом в этом мире. Ну ладно, две, но три луны?! Потом она вспомнила про спутники Юпитера и успокоилась. Все-таки, три — это не семьдесят с лишним, пережить можно. Кира прижалась носом к стеклу, разглядывая спящий город. Хотя, нет, не все тут спали. На крепостных стенах она заметила движущиеся огоньки факелов, в квартале магов тоже то и дело вспыхивали и гасли какие-то проблески света. Почему-то это ее успокоило, и она вернулась обратно в кровать. Повертелась, пытаясь найти удобное положение и застыла, придавленная осознанием, что она действительно, черт побери, в другом мире. А как же теперь родители? Только бы не слегли с горя… Ну почему она, идиотка такая, не звонила им каждый день, да что там звонить, полтора часа на автобусе — и приехать, навестить, обнять… А кто сможет забрать Смауга?! А как девчонки?! Кира закусила уголок подушки и тихонько завыла в нее. Домой захотелось просто до слез. Даже когда ей в детстве пришлось неделю пролежать в больнице, после удаления аппендицита, ей было не настолько тоскливо — просто потому что она знала, что скоро вернется к родителям, в свою привычную спальню, уютному поскрипывающему дивану и игрушкам. А теперь…

Кира зарылась лицом в подушку, накрылась одеялом и разрыдалась — словно рухнула какая-то сдерживающая плотина внутри. Кто-то погладил ее по голове, и она, дернувшись от неожиданности, резко вскинулась, стягивая одеяло. Мэтр Ардан с сочувствием смотрел на нее. В лунном свете его лицо казалось словно постаревшим.

— Извините, — Кира, шмыгая носом, стерла слезы тыльной стороной ладони. — Я так громко ревела, что всех перебудила?

— Нет, у меня  просто обычный ночной обход, — голос был неожиданно слабым, будто у заболевшего человека. Ардан протянул ей платок, и Кира, опять шмыгнув, взяла его.

— Я постираю, — слегка гнусаво пообещала она, вытирая лицо и нос.

— Не переживайте вы об этом, — Ардан махнул рукой и деликатно присел на край кровати. — Так плохо?

— Душа болит, — призналась Кира. — Просто… накатило. Я тут, одна, а все мое привычное — там. И как вернуться никто не знает. И есть ли, куда возвращаться, вдруг я там вообще уже того… мертвая лежу. — Она прерывисто вздохнула, чувствуя, что еще немного — и опять разрыдается, используя вместо носового платка одежду мэтра.

— Кира, — Ардан, не догадываясь о нависшей над ним угрозе,  снова погладил ее по голове. — Я ведь говорил, никто не знает, куда исчезают воплотившиеся фантомы. Может, они возвращаются в свой мир?

— Может быть,  — Кира решительно вытерла глаза и глубоко вздохнула, успокаиваясь. — Было бы неплохо.

Теперь, когда тоска чуть отступила, ей стало стыдно за себя — сидит тут, рыдает, не дает людям работать…

— А я вас не слишком отвлекаю? — уточнила она на всякий случай. Ардан покачал головой, вставая с кровати.

— Нет, кроме вас у меня только один пациент, но он уже крепко спит. Чего, к слову, и вам желаю. Светлых снов, Кира.

Она пробормотала: «Спасибо» и легла на уже слегка отсыревшую подушку, вновь натягивая одеяло до ушей. Плакать уже расхотелось, да и — этой беде слезами не поможешь. Дверь еле слышно скрипнула, пропуская мэтра, и Кира украдкой шмыгнула в носовой платок.

Утром она даже порадовалась отсутствию зеркал в лечебнице — догадывалась, что после ночных рыданий ее лицо выглядит ну явно не лучшим образом. Позавтракав — та же каша, но теперь с молоком и ягодами, похожими на очень крупную, с черешню, смородину, — Кира поняла, что готова лезть на стену от безделья. К счастью, мэтресса Дана, заметив ее тоскливые взгляды в окно, предложила составить ей компанию, и Кира с воодушевлением согласилась.

— Мэтр Ардан совершенно вымотался за сегодняшнюю ночь, — пояснила Дана, принося ей одежду для прогулки. — Половину времени провел у кровати Раумона… Бедный.

Было непонятно, кого именно жалеет мэтресса, и Кира осторожно уточнила этот момент.

— Оба они бедные, — вздохнула Дана. — Раумон обгорел, просто ужас, вместо руки был какой-то пузырящийся кошмар. Повезло нам, что мэтра отправили сюда, иначе б остался парень калекой… Если бы вообще выжил.

— И что, такое часто случается? — поежилась Кира.

— Иногда бывает, — признала мэтресса. — Раумон говорил, ну, когда смог хоть пару слов связать, что Опустошенные уже второй день с ума сходят, так и лезут из леса. Давно у нас таких волн не было…

Погода в этот день была пасмурной, и вместо вчерашней накидки без рукавов Кира надела плащ, который ей выделила Дана. Несмотря на облака, затянувшие небо и довольно резкий ветер, город все еще радовал глаза и душу. Кира с любопытством вертела головой по сторонам и вскоре признала: она не понимала ни слова из того, что написано. Разговоры — это да, а вот здешняя письменность была для нее загадкой.

— Мэтресса, а у вас есть пособия для тех, кто учится читать? — спросила Кира, глядя на табличку с непонятными буквами возле фонтана.

— Да, в библиотеке Цитадели, — Дана кивнула в сторону уже знакомого здания, и Киру передернуло — слишком сильны были ощущения из сна.