Иди через лес

Глава 14

Они ушли, оставляя позади Гаура в лесной могиле. Каждый шаг отдавался ощущением неправильности; Кира осознала, как успела привыкнуть к его поступи — хоть и был среди них самым высоким, но шагал по лесу практически бесшумно, порой даже дружелюбно подтрунивая над остальными. Гаур был как ожившее пламя костра, и теперь, после его смерти, Киру то и дело пробирал холодный озноб. Разобравшись с двухголовыми пауками, которые стали словно еще омерзительнее, чем ей помнилось, они решили остановиться на ночлег. Лес, и без того темный и неприветливый, в ночной час становился почти пугающим. Не было привычных разговоров, шуток и смешков, никому не хотелось нарушать молчание, которое растянулось над ними, словно вуаль. Кира вызывалась дежурить первой, и, пока горела дозорная лучина, ни разу не убрала руки с кинжалов. В давящей тишине каждый звук казался еще громче и пронзительней, и она то и дело настороженно замирала, вглядываясь в глухую темноту. Лучина догорела, и Кира потрясла за плечо Варта — он открыл глаза мгновенно, будто и не спал вовсе. Они поменялись местами и Кира устроилась на его одеяле, прикрывая глаза. Усталость, горечь потери и опустошенность сделали свое дело — она провалилась в сон, словно в бездну мрака.

Тихо потрескивал костер, и Кира, пошевелившись, сонно приоткрыла глаз — и резко села, оторопело глядя на сидевшего у огня Гаура. Он выстругивал новые стрелы, сидя спиной к ней, и Кира видела пляшущее пламя через дыру в его теле.

— Знаешь, это твоя вина, — задумчиво произнес Гаур, не поворачиваясь. — Если бы ты не потащила нас сюда, я бы остался жив.

— Гаур… — горло перехватило, и у нее получился лишь слабый шепот. Кира откашлялась, чувствуя холодок, пробежавший по спине. — Откуда ты…

— То, что умрет в Лесу — останется в Лесу навсегда, — он обернулся, и Кира вздрогнула, глядя в залитые чернотой глаза. — И это благодаря тебе. Ты виновна в моей смерти.

— Ты всех обречешь на смерть, — сказал Варт, перевернувшись на спину и заложив руки за голову. — Кем ты себя возомнила?

— Спасительницей, — едко отозвался Ортвиг, даже не открывая глаз. — Хороша спасительница — трясется, как листочек на ветру.

— Вы обречены, — Гаур поднялся, и принялся методично затаптывать костер, не обращая внимание на огонь, вьющийся вокруг его ног. — Они все умрут, и ты будешь в этом виновна.

Киру трясло все сильнее — от страха, от холода, от понимания, что Гаур был прав. Это ее вина. Она всех обречет на смерть. Кто она такая — студентка филфака, которую швырнуло в чужой мир без ее желания, что она может тут сделать?.. Костер погас с еле слышным шипением, и в сером полумраке вся ее квадра стала лишь неясными, смутными тенями. Кира услышала шорох и позвякивание — Варт и Ортвиг поднялись со своих мест, и их темные фигуры встали возле Гаура. Она увидела блеск копья и услышала шелест меча, вынутого из ножен.

— Умирай, чужачка. Останься в Лесу навсегда, раз ты сюда так рвалась, — произнесла тень голосом Гаура, и Кира увидела, как он поднимает лук, натягивая тетиву — и отпуская стрелу.

Она вскрикнула, открывая глаза — лагерь затянуло промозглым туманом, и ее снова пробрало морозом от переливчатого, веселого смеха, рассыпавшегося в воздухе. Кира вскочила на ноги — одеяло, успевшее покрыться ледяной корочкой, упало на землю. По траве белесой паутинкой расползся иней, и дыхание вырывалось облачком изо рта.

— Варт, Ортвиг! — заорала Кира, выхватывая кинжалы из ножен. Пропустила магию сквозь пальцы, даже не задумываясь, и по лезвиями заплясали молниевые разряды. Ортвиг, сидевший у почти погасшего костра, даже не шевельнулся — она видела, как безвольно свесилась его голова, видела ледяные узоры на его броне, словно сейчас было не лето, а лютая зима, и подскочила к нему. — Ортвиг, туманные духи!

Краем глаза она уловила движение и резко обернулась: два духа, — полупрозрачные, сотканные и дыма и тумана фигуры, — словно танцевали друг с другом, двигаясь по кругу. Выругавшись, Кира с силой хлопнула Ортвига по плечу — он медленно поднял голову, глядя на нее мутными глазами.

— Что… О, барлоровы чресла! — Ортвиг потряс головой, крепко сжимая копье. — Варт, Годриг! Подъем!

Он вскочил на ноги, покачнулся и, встряхнувшись, ткнул древком копья Варта в бок.

— За что?.. — сонно простонал Варт, не открывая глаз, и Кира быстро ответила, крутя головой:

— Туманные духи!

— Лучше бы я не просыпался, — Варт со стоном сел, и она заметила иней на его волосах. Ортвиг растолкал Годрига — тот выругался, едва увидел туман, затянувший лагерь, и поднялся с земли, опираясь на свое копье.

— Кира ты его видишь? — Ортвиг прислушивался к смеху, который теперь звучал повсюду. Она нервно кивнула.

— Их. Тут двое… ой, нет, — Кира заметила еще одного туманного духа, который присоединился к танцу. — Трое.

— Варт, быстро кидай огневик в костер, — Ортвиг, окончательно придя в себя, заговорил сухо и отрывисто. — Все встали все спиной к спине.

Дрогнул и взметнулся вверх огонь, возвращаясь к жизни, и Варт шагнул к ним, занимая место между ней и Годригом. Кира лихорадочно озиралась: духи, устав от танцев, приближались к ним, пропадая и появляясь в хаотичном, непредсказуемом ритме.

— Где они сейчас? Представь себе мессурд, считай, что это дерево — начало часа Волка, — Ортвиг выставил копье, не обращая внимания на смех туманных духов, который звучал повсюду, и Кира, взяв себя в руки, быстро нарисовала перед глазами здешний циферблат.

— Один на часе Жабы, — произнесла она. — И… и он пропал.

— Говори, когда они приблизятся, — посоветовал Годриг. — Если будут перед нами…

— Варт, прямо! — крикнула Кира, когда туманная фигура словно выросла из-под земли прямо рядом с ними. Варт вслепую ткнул мечом перед собой — лезвие прошло сквозь фигуру, и дух, издав визг, отшатнулся, исчезая в клубящемся тумане. На покрытую инеем траву упала голубоватая капля крови, и Кира покрепче сжала кинжалы, быстро оглядываясь. Еще один (или все тот же?) дух возник перед Годригом, другой, закружился вокруг них, заливаясь хрустальным смехом… и с криком растворился, когда Ортвиг попал копьем ровно в открытую пасть. Кира полоснула по протянувшейся призрачной руке, которая тут же рассеялась, Годриг пробил насквозь еще одного духа, который, оскалившись, схватился за копье — и с пронзительным визгом истаял… Переливы смеха стихли, в воздухе ощутимо потеплело, и Кира, тяжело дыша, опустила руки.