Иди через лес

Глава 18

В первые дни после ухода Киры мир оказался невыносимо пустым. Боли не было, только ощущение холода где-то в груди, и Ардан с головой нырнул в то, что считал самой нудной частью работы целителем — бумажную волокиту. Отчеты, ход лечения, список больных с подробным описанием каждого недуга и хвори… Стопка листов на его столе становилась выше после каждой ночи, а днем он обходил всех своих подопечных, щедро вливая целительский дар даже в пустяковые порезы, варил зелья и эликсиры про запас, полностью забив ими шкаф и заставив стол в лаборатории…

Ардан боялся остановиться. Боялся, что тогда этот холод, застрявший в груди, расползется по всему телу, как первый зимний ледок по воде, и он просто застынет в своей тоске. Он не знал, сколько еще выдержит в таком ритме, но к счастью, мэтресса Дана сохраняла ясность рассудка, и поймала его в тот миг, когда Ардан, пошатываясь от усталости, выбрался из палаты Эмлина, которого погрызли кобольды.

— Мэтр, если я завтра увижу вас рядом с пациентами — я силком напою вас сонным зельем, благо что вы его сварили столько, что хватит на всю страну и еще соседям продать сможем, — сухо произнесла она, сложив руки на груди. — Вы сгораете.

— Вовсе нет, я… — Ардан осекся, глядя на свои руки. Пальцы скрючились и ссохлись, как птичьи лапы, а на тыльной стороне ладони появились пигментные пятна. А ведь раны у Эмлина были уже не такие серьезные, его вела Дана, так почему… Ардан мысленно выругался. Нет, нельзя, нельзя до такого себя доводить. А если он действительно сгорит живьем — и как будут мэтрессы Дана и Алайна вдвоем справляться?! Дана выразительно хмыкнула, не сводя с него пристального взгляда, и Ардан кивнул:

— Знаешь… лучше и правда, я пойду и выпью сонного зелья. Я не могу спать.

Взгляд Даны слегка потеплел, и она мягким, почти материнским жестом похлопала его по плечу:

— Идите к себе, мэтр. Я принесу зелье, но если увижу у вас в руках стило — привяжу к кровати и буду кормить из ложечки две недели.

Вернувшись в свои покои, Ардан виновато покосился на мурал с изображением Кархта маб Даани и, вздохнув, растер лицо ладонями. Как бы он не тосковал о Кире, как бы ни было больно, он не может позволить себе сгореть.

То и дело поглядывая на дверь, Ардан торопливо написал письмо в столицу с просьбой прислать хотя бы парочку толковых целителей из вчерашних учеников. И, заодно, обратить внимания его величества, что на сотню золотых солеров в год, выделяемых короной их лечебнице, они скоро переведут всех своих пациентов на хлеб и воду… Дверь скрипнула, пропуская мэтресу Дану, и Ардан торопливо отложил стило, делая вид, что просто стоял и смотрел в окно.

После сонного зелья он проспал почти весь день, и проснулся уже к концу часа Орла, когда солнце миновало зенит. Мертвый холод в груди сжался до одной точки где-то под сердцем, но с ним уже можно было жить дальше.

Через пару недель Ардан с радостью подтвердил, что Варстан окончательно исцелен. Раздробленные, будто мозаика, кости срослись, и хоть прежней подвижности и силы не доставало, рука была целой, а сам Варстан — живым. Видя сияние в глазах госпожи Киран, то, как они обнимали друг друга, словно забыв о мире вокруг, Ардан окончательно принял уход Киры. Она не мертва, напоминал он себе каждый день, пока ледяное зернышко внутри ворочалось, царапая душу. Она не умерла. Она могла вернуться в свой мир, причудливый мир, в котором нет магии, кошки очень маленькие, а люди перемещаются на самодвижущихся повозках по земле и по небу.

Со дня, когда было уничтожено сердце Барлора, прошло два месяца, когда обычный распорядок дня Ардана нарушил неожиданный визит.

— Мэтр Ардан? — раздался звонкий голос, и он поднял голову от списка лекарственных трав, который следовало передать в столицу. У входа в его кабинет стояла молодая светловолосая девушка с амулетом Созидателя, мерцавшим на груди. — Добрый день, мэтр, я — Созидательница Керидвен. Ран… то есть, Киран мне писала о том, что у вас есть…

— Заметки о воплощенных фантомах? — договорил за нее Ардан, и Керидвен закивала:

— Мы с магистром Иниром бы очень хотели на них взглянуть.

Ардан, помедлив, выдвинул ящик, дотрагиваясь до аккуратно сшитых листов, исписанных неровным, как и у всех целителей, почерком. В памяти ясно зазвучал голос Киры, ее смех…

— Я бы не хотел вам отдавать их, — честно ответил Ардан, отдернув пальцы, словно лист мог его укусить. — Но вы можете их переписать.

— Конечно! — Созидательница, кажется, ничуть не расстроилась. Спросив разрешения, она вошла в кабинет и вытащила из сумки плоский зеленый кристалл, обмотанный тонкими медными нитями. — Разрешите?..

Ардан передал ей свои записи, с любопытством глядя на кристалл — такого он раньше не видел, и, подозревал, не увидит больше. Правду говорят, что в Цитадели Мудрости таятся знания, недоступные простым людям…

Созидательница Керидвен, улыбнувшись, положила рядом с его записями чистый лист бумаги — тонкой и белоснежной, как для королевского дворца, а затем подняла зеленый кристалл за небольшой крючок и поставила на ребро между чистым и исписанным листами. Он должен бы упасть, слишком тонкая грань — но вместо этого кристалл устоял, неторопливо наливаясь светом, а затем — Ардан даже потряс головой — на белом поле бумаги стали проступать строчки, полностью неотличимые от его записей.

— Вам будет сложно разобрать мой почерк, — ошеломленно сказал он, вспомнив, что Кира рассказывала о чем-то похожем в их собственном мире. Керидвен помотала головой:

— Мэтр, честное слово, если я свои собственные конспекты могу прочитать спустя пару лет, то ваши записи — и подавно.

Она перевернула страницу и положила новый чистый лист, который тут же начал покрываться словами.

— Даже не буду спрашивать, как это работает, — пробормотал Ардан, и Керидвен улыбнулась:

— Я бы все равно не ответила. Простите, мэтр, Цитадель хранит свои секреты…

Отложив последний лист, Керидвен подула на кристалл, сияние в котором постепенно затухало, и протянула крепкую, немного шершавую от постоянной возни с кислотами и инструментами, ладонь Ардану: