Иди дорогой птиц

Глава 12

Глава 12

Крик снова повторился, но захлебнулся на половине фразы и стих. Почудились в нём знакомые нотки голоса Василисы. На раздумья времени не оставалось, Ванька ринулся в гущу тёмного леса. Наугад, не разбирая дороги он шёл, старательно прислушиваясь к звукам, в надежде поймать зов и понять, куда идти.

А пока он брёл в потёмках, надеясь, что идёт в правильном направлении.

Сердце сжималось от страха, но не за себя любимого, а за Василису. Одна, без защиты в страшном месте, где древние сказки обрели плоть и стали опасной реальностью, могущей расколоть самое бытие.

Чем дальше шёл Ванька, тем гуще становился лес. Под плотно переплетённой кроной кружили молчаливые нетопыри, мелькали густые тени, а в самом верху зловеще маячили бледные, как моль, огоньки. Местная нечисть не проявляла никакого интереса к идущему человеку. А огонькам Ванька был даже благодарен. Они рассеивали плотный, почти осязаемый мрак, который прятался под ногами.

На всякий случай, Ваня вынул меч из ножен, и нёс его, слегка выставив вперёд. Хоть и неудобно было так идти, но всё же появлялось ощущение силы. Теперь, если тварь какая выскочит, то тут же получит отпор.

И стоило об этом подумать, как со спины что-то зашелестело, захрустело палой листвой. А потом хрипло заговорило.

— Крых! Ну и быстёр ты, молодец!

Ванька сам не понял, как выполнил этот кульбит. Развернулся на месте на все сто восемьдесят градусов, слегка присел и рубанул мечом наотмашь. Цель тоже удалось увидеть сразу – бледная немочь выползала из кустов с одной явной целью – напасть на беззащитную Ванькину спину.

Всё напоминало любимую компьютерную игру. Меч в руках, нечисть в тёмном лесу и опасность. Жаль меч был железный, а не серебряный, как положено по игре.

Но дальше всё пошло не по плану.

Тварь завизжала на два голоса и исчезла в кустах, чтобы укоризненно проговорить простуженным голосом.

— Нормально ты напарника встречаешь! Я его тут ищу-ищу, а он на меня с мечом… хам! – взвизгнула нечисть.

Ванька непонимающе выпрямился, опустил руку, в которой сжимал меч.

— Напарник?

Голос из кустов подтвердил.

— Он самый.

— Сухарь?!

— Ко-ло-бок я! Усох за время производственного простоя, а от дождя размяк и стал собой. Время нужно было да водица. – выкатился он из кустов, — а Яге разве до этого дело есть?! Не-ет! Вечно ей ждать некогда. Срывайся с места и беги, дорогу указывай!

Сухарь теперь выглядел иначе. Круглый, с маленькими глазками навыкат и ртом, словно вылепленным неумелым мастером. А ещё размякший, аки печенька в чае и оттого простуженный напрочь. Ему бы сейчас в печку подсушиться, а не вот это вот всё.

— Колобок значит, — кивнул Ванька, перехватывая меч поудобней, — слушай, давай на жизнь потом будем жаловаться. Ты мне выдан, чтобы дороги показывать, вот и веди. Там, где-то кричали… боюсь, что Василиса в беде.

— А чего их показывать? Дороги в смысле? – хрипло отозвался Колобок, — они все в одно место ведут.

— В Москву? – удивился Ванька.

— Да не, к речке Смородинке…

— Так чего ты ждёшь, хлебобулочное?! Там Василиса одна… веди!

— Ну, погнали!

Колобок подпрыгнул в воздухе, завис на мгновение, а потом бухнулся на слежалый лесной наст и покатился вперёд. И странным образом тропка стала явственной, деревья нехотя, но расступались, чтобы открыть путь. Ванька заспешил следом за Колобком, держа меч наготове.

Не может же каждый раз везти в логовище чудовищ. Лучше быть готовым. Ко всему.

Долго ли, коротко они шли, но вскоре послышались звуки борьбы и крики, а тут и путь кончился. Тропка вильнула и вынесла их на поляну. Только не светлую и покрытую луговыми цветами, а на тёмную прогалину, окружённую деревьями, за стволами которых мелькало красное пламя и явственно тянуло горелыми нефтепродуктами.

Посреди прогалины, покрытой высокой травой, в отблесках зловещего пламени смело билась Василиса, прикрывая собой кого-то испуганно визжащего на одной ноте. В её руках была кривая суковина. Василиса махала импровизированным оружием направо-налево, отбиваясь от налёта кого-то странного, летающего и отливающего металлическим блеском.

— Хана! – прохрипел Колобок, ныряя в ближайшие кусты, — железные птицы! Тикай, паря!

— Не дождёшься! – прошипел Иван, перехватывая меч.

Он влетел в гущу схватки, как яростный метеор. Кривой меч разил метко, каждый раз попадая точно по железным крыльям разъярённых птиц. Раздавался скрежещущий звук рассыпающегося в огне металла, вспышка в воздухе и одна из тварей, порождённых в недрах реки Смородинки, исчезала, оставляя после себя вонь машинного масла. Иван, стиснув зубы, прикрывал Василису спиной, танцевал с мечом в руках, старясь, чтобы даже капля зловонной жижи не долетела до девушки. Вспышки от исчезающих птиц яркими всполохами освещали поляну и вдруг всё кончилось. Исчез запах раскалённого металла и машинного масла, затих скрежет железных перьев.

Иван стоял, тяжело дыша и продолжал взглядом выискивать врага. Не верил он, что всё закончилось так быстро.

Неожиданно тёплые руки легли на плечи. Шёлк волос скользнул по шее и в ухо полился горячий шёпот.

— Ванька… живой! Я так боялась!

Иван обернулся, крепко обнял девушку.

— Васька… Василиса… прости, что так долго шёл!

Сейчас, когда горячее сердце Василисы билось в унисон с его собственным, Иван позабыл про всё на свете. Про зло за рекой, про Ягу, про железных птиц, про всё… Василиса льнула к нему, всхлипывала чуть слышно, и что-то шептала.

Но…

— Вот! Лобызаются тут, а я? Про меня забыли? – раздался капризный голос, — мне, между прочим, помощь требуется.

Иван и Василиса разом повернулись, чтобы увидеть рыжего Кота, нагло развалившегося на траве.

— Это кто? – удивился Иван.

— Кот, — просто ответила Василиса, — я на его крик и прибежала, а потом и ты появился. Птицы его сожрать пытались. Или покалечить. Я не особо разбиралась, сразу в бой кинулась.