Иди лесом, хвостатый!

Ошибка пророчества. (Глава 1).

Пролог.

Империя Аэрион.

Драгор Веларион.

— То есть ты хочешь сказать, — я еле сдерживал ярость, сжимая кулаки, — что я летел сюда несколько часов ради очередного пророчества об Истинной?

Мне хотелось испепелить старого мага Талориэна. Но удерживало понимание: этому седобородому старику уже несколько тысяч лет, и он был моим первым учителем.

Я сделал несколько глубоких вдохов, глядя, как он неспешно спускается по лестнице между стеллажами. В руках Талориэн держал какую-то старинную книгу — судя по обветшалой обложке, она была древнее большинства известных мне династий.

— Спокойно, Драгор, — прокряхтел он, наконец-то ступив на каменный пол библиотеки. — Понимаю твоё нетерпение, но я не мог проигнорировать это послание.

— Четвёртое по счёту?! — прорычал я сквозь сжатые зубы. — Это не послание богов, а издевательство!

Талориэн лишь тихо вздохнул, не поднимая глаз от старой книги.

— Я понимаю тебя, мой мальчик.

— Понимаешь? Три раза ты мне предсказывал встречу с Истинной! — я нервно ходил по кругу, передразнивая его высокий, торжественный голос. — «Ровно в свой трёхсотый день рождения, мой мальчик, ты встретишь ту, кто полюбит всем сердцем...» Бла-бла-бла. И что в итоге? Ничего!

Я резко остановился и ударил ладонью по стеллажу.

— Красавица Кайра. Дракониха из древнейшего рода. Сильная магия, способность выносить наследника... Идеальная партия, да? А по факту? Пара сотен бесполезных попыток и взаимная ненависть.

Талориэн медленно подошел ко мне и мягко, но твердо положил руку мне на предплечье.

— Скажи честно, Драгор. Ты выбирал Кайру сердцем или головой?

— Тем, что между ног! — раздался громкий, весёлый голос из темноты зала.

Я обернулся, рыча от неожиданности.

— Торн?! Ты же клялся ждать снаружи!

Верховный Главнокомандующий Императорской Армией вышел из тени, широко ухмыляясь. На нём была простая чёрная форма, а на поясе покачивался тяжёлый меч в потёртых ножнах — единственное украшение, которое он себе позволял.

— Я услышал твои крики и решил убедиться, что ты никого не сжёг заживо. Всё в порядке?

Талориэн медленно перевёл свой спокойный взгляд с моего вспыхнувшего лица на вошедшего генерала. Уголки его губ дрогнули в едва заметной, хитрой улыбке.

— Малыш Крисси, как ты вырос. Весь в отца, — произнёс он, прищуриваясь. — Неужели всё ещё боишься меня?

— Не Крисси, а Торн, — процедил мой друг, и я увидел, как дернулась мышца на его скуле. Он ненавидел свое полное двойное имя — Кристофериан Торнвальд — всей душой, сократив его до короткого и жесткого «Торн». Любое упоминание прошлого выводило его из себя. — И вас, Архимаг Талориэн, я не боюсь. А вот стать жертвой ваших предсказаний — очень даже желаю избежать.

Я нахмурился, вспомнив свои неудачные браки, и покачал головой.

— Торн прав. Хватит уже этих пророчеств. Я тебя услышал, Магистр. Но впредь, даже если боги сами укажут на «Истинную», забудь об этом. И не беспокой меня по пустякам. У меня есть куда более важные дела, чем тратить время на такую ерунду.

Талориэн внимательно посмотрел на меня, и в его глазах не было ни осуждения, ни насмешки. Только глубокая, старческая тревога. Он медленно кивнул, принимая мой отказ, но тут же задал вопрос, от которого у меня внутри всё похолодело.

— Купол снова дал трещину? — тихо спросил он. — Нападения демонов участились?

Я стиснул челюсти. От него ничего не скроешь.

— Увы. Но они никогда не закончатся. Поэтому я всегда должен быть на страже.

— Значит, лучшие маги Империи уже не справляются с этой задачей... — пробормотал он задумчиво, глядя куда-то сквозь меня. — Тебе нужен наследник, Драгор! Твои силы уходят с каждой попыткой держать барьер. Если ты погибнешь, не оставив продолжения, погибнет и вся империя. Мы станем рабами демонов. Их игрушками.

Я рухнул на диван, стоящий неподалёку. Воздух в лёгких словно закончился. Воспоминания нахлынули волной, горячей и болезненной.

— Ты же знаешь лучше всех, сколько раз я пытался, — глухо произнёс я, глядя в пустоту. — Как минимум три твоих предсказания и три жены... С сильной драконихой даже зачать ребёнка не получилось. С очаровательной феей удача пришла, но она оказалась слаба — потеряла ребёнка, а следом и свой рассудок. Третья, драконорожденная... погибла во время родов вместе с дитём.

Столько боли сразу было тяжело вынести. Я закрыл лицо руками, чувствуя, как внутри снова разгорается тот самый огонь, который я боялся выплеснуть наружу.

— А с фаворитками? — тихо спросил Талориэн. Его голос звучал мягко, но вопрос был острым, как лезвие.

Я откинулся на спинку дивана и провел рукой по волосам, убирая пряди со лба. Жест был нервным, выдающим усталость.

— С ними словно стоит какой-то невидимый запрет. Ни одна из них за все эти сотни лет даже зачать не смогла. Будто сама магия противится появлению бастардов у носителя Королевской Крови.

Учитель тяжело вздохнул и присел рядом со мной. Старая обивка лишь чуть прогнулась под его весом, не издав ни звука. Он смотрел на меня прямо, без осуждения, но с той самой пронзительной внимательностью, от которой невозможно скрыться.

— Мальчик мой, ты так и не ответил на мой главный вопрос. Любил ли ты по-настоящему хоть одну из них? Всем сердцем, всей душой. Так, чтобы бояться потерять её из виду даже на мгновение?

Я замер. Вопрос повис в тишине библиотеки, тяжелый и неотвратимый. Я начал перебирать в памяти лица всех своих жен и любовниц. Да, терять было больно. Особенно тех нерожденных детей, чьи души так и не успели зажечься в этом мире. Но если отбросить боль утрат и посмотреть правде в глаза...

Кого-то я выбирал лишь за красоту, как выбирают драгоценный камень в коллекцию.

Кого-то навязывали родители ради выгодного политического союза.

Кто-то любил меня самозабвенно, а я лишь позволял этой любви согревать меня, не отвечая взаимностью.