Иди ты к лешему!

ГЛАВА 5

Глава 5

Подходила к дому уже часам к восьми. На улице совсем стемнело, народ потихоньку рассосался с улиц, добравшись домой с работы и спрятавшись в теплые дома. Машины еще проезжали по проспекту, но движение уже нельзя было сравнить с дневным. У меня замерзли руки в перчатках. В наши сибирские  зимы нужно носить рукавички и желательно меховые. Сережа дарил мне такие еще когда мы  встречались. Гадство, что же так плохо-то все у вас, человеки...?

Возле моего подъезда стояла машина, небольшой фургончик, разрисованный яркими цветами. Я даже засмотрелась на буйство красок на кузове, проходя мимо. Из двери, навстречу мне, вышел парень с большим пакетом. Подошел к водительской дверце и оглянулся.

- Девушка, а вас не Анастасия Прохорова зовут?

- Анастасия, – честно ответила я, не успев подумать, а стоило ли говорить правду.

- Тогда распишитесь в получении, - заулыбался он, -  для вас цветы. Вы же в семидесятой живете?

- Да. А от кого они?                                                                                                                           

  Первая мысль была – Сережа. Он цветов не дарил никогда, но сейчас, после того звонка… Может, извиняется так, чтобы совсем зла не помнила?  Хочет расстаться, если и не красиво,  то хотя бы так, чтобы обид - по-минимуму?

- А там есть записка, почитаете.

Он прошел за мной в подъезд, снял утепляющую обертку, и я поняла, что цветы точно  не от Сережи. Огромная охапка белых роз - у него не станет денег на такое. А в центре – одна рыжая. И я вдруг как-то сразу поняла, от кого эти цветы. Они от того самого рыжего, он, по всей видимости, получил зеленый свет. И что это значит?

- Я не буду их  брать. Нет, не возьму, заворачивайте обратно - уперлась я рогом. Парень нахмурился.

- Выбросите, если не нужны, а я делаю свою работу. Мне еще в два места нужно заехать и неизвестно – застану там кого или опять придется ехать, только позже.

- Хорошо, я распишусь, а вы заберите, пожалуйста.

- Ладно, Настя... сильно накосячил парень, да? Или не от него ждала? Хоть записку возьми.

- Выбросьте, мне не нужно.

- Слушай тогда: «Я очарован, детка. Жду встречи». Да-а... не так, чтобы очень.... Я, пожалуй, оставлю цветы на лестнице, может, возьмет кто?

- Ладно, оставляйте.

Я поднялась на четвертый этаж, тихонько открыла дверь, прошла в свою комнату, не встретив никого из жильцов. Закипятила чайник, разогрела в микроволновке остатки вчерашнего ужина. Настроение опять было отвратительным и выражалось это  в почти смертельной усталости. Переоделась в пижаму, поужинала и почти сразу уснула, согревшись под одеялом.

Разбудил сильный, настойчивый стук в дверь. Накинула наспех халат и спросила у двери: - Кто там?

За дверью хмыкнули и ответили: - Это я, почтальон Печкин, а вам цветы от вашего мальчика.

Приоткрыла дверь, выглянула. Один из жильцов, тоже одет по-домашнему.

- Там доставка цветов. Расписаться нужно.

Бедный парень. Быстро прошла к двери, но нет, не он – другой. Я расписалась, но букет опять не стала брать. Попросила прочитать записку. Там значилось: «Приношу свои извинения. Собеседование завтра в десять». А розы красные и тоже штук двадцать пять.

- Спасибо. Цветы унесите. У меня на розы страшная аллергия. Боюсь - придется скорую вызывать.

В своей комнате задумалась о том, что же мне теперь делать? Не пойду, позвоню с утра его секретарю и скажу, что больше не являюсь соискательницей на вакантную должность по причине неуверенности в своих способностях. Так не делается и тут уж как пойдет. Или уволят, или отстанут. Посмотрим.

Наутро, придя на работу, так и сделала. Вежливо попросила отменить собеседование, объяснила причину. Стала ждать, что будет дальше. А дальше за мной прислали машину, и водитель попросил не задерживаться. Я работала с клиентом, и он дал мне время закончить с ним. Проверив еще раз договор, я пригласила  водителя  в пустовавший возле кассы коридор и объяснила, что никуда с ним не поеду. Если это мое решение неприемлемо, то я готова уволиться хоть сегодня. Он уехал.

Меня никто ни о чем не расспрашивал, сотрудницы просто поглядывали, не понимая, что происходит. Я же понимала, что уже почти уволена, и соображала где взять те сто шестьдесят тысяч, которые успела истратить. Остальные деньги, отложенные на мебель, я готова была вернуть хоть сейчас. Что-нибудь придумаю, на крайний случай, пущу жильцов в комнату – пару студенток, например. А работы в городе полно. В банковскую систему мне, скорее всего, не дадут устроиться. Но грамотный финансист нужен не только в банке. Побегаю, поищу, со временем обязательно  что-нибудь найду.

Написала заявление об увольнении, чувствуя при этом непонятно что – то ли облегчение, то ли отчаянье. Все катилось под откос так быстро, что даже некогда было толком сообразить, что и почему так-то? Было обидно еще и потому, что я считала, что не заслужила все эти катаклизмы. Наоборот – я должна бы получить передышку после развода и мистики той непонятной.

Когда в помещение быстрым шагом ворвался сам Роман Львович, молча подала ему заявление об увольнении и пообещала вернуть кредит завтра.