Иду к тебе между строк

Глава 7

Музыка в культуре Эзента стояла если не на первом месте, то точно где-то на верхушке рейтинга. Придворные музыканты обладали множеством привилегий, а во время праздников на главных площадях водили хороводы и плясали под мотивы и песни, разные от города к городу. Разнообразие жанров было не такое большое - бальная музыка, народные мелодии, песнопения во время религиозных обрядов и баллады, которые исполнялись бардами.

И угадайте, что из этого было дозволено исполнять девочке из высшего общества. А придворная музыка, тем временем… То ли она находилась в зачаточном состоянии, то ли в застое, я всё никак не могла понять. Менуэты, этюды, сонаты казались ужасно занудными и похожими друг на друга, словно они были написаны одним человеком. Скорее всего, они и были написаны одним человеком.

Разумеется, это не было оправданием моего не самого лучшего исполнения на глазах у матери и всех присутствующих в салоне. Фортепиано было непривычно настроено, и я с самого начала сорвалась на быстрый темп, сделала пару ошибок и справилась с выступлением за рекордный срок. То, что предполагалось исполнять равномерно и с долей пафоса, превратилось в какую-то мазурку. Присутствующие вежливо похлопали - возможно, они и не прислушивались к исполнению, более занятые собственными разговорами. Леди Луиза хлопала громче остальных, поддерживая свою дочку, что, безусловно, было очень приятно. Я присела в поклоне, улыбаясь матери в ответ. 

В Миттене уже неделю шёл непрерывный ливень, сразу после череды жарких дней. Из-за этого часть увеселений была перенесена, в том числе, и городской фестиваль. Эти дни я проводила дома, заучивая ноты и играясь с Эвой. В основном играясь с Эвой. Точнее, обычно всё начиналось с того, что я садилась за пианино, а потом мне на колени или сразу на клавиши запрыгивала эта пушистая негодница. И, возможно, я относилась бы к грядущему выступлению более серьезно, но, к счастью, одним вечером меня усадил рядом с собой отец, рассказывая о прошедших встречах и раутах. И как бы между делом барон упомянул, что леди Луиза будет рада абсолютно любому моему уровню владения инструментом.

А позже я расспросила Таю и выяснилась интересная подробность, которая и стала началом прокрастинации. Моя старшая сестра, Анж, в отличие от братьев, была ценительницей искусства и мечтала покорить своего суженого прекрасным голосом. Из сундуков барона ушло немало монет, прежде чем девушка смирилась, к вящей радости всех вокруг, включая преподавателей, с тем, что примадонной ей не быть. По чистой случайности, ровно за два дня до начала уроков вокала, старший брат Софи, Сорель, заявил за обеденным столом о том, что ему предложили работу во дворце короля в канцелярии и, к величайшему сожалению, отбыть требуется немедленно.

Что касается сестры Софи, то её вовсе не сломила такая помеха, как отсутствие умения. После свадьбы Анж, теперь графиня, устраивала в замке регулярные музыкальные вечера, известные, с одной стороны, для молодых музыкантов, возможностью попасть под покровительство самой графини, а с другой - жизненной необходимостью сваливать до полуночи, прежде чем хозяйка вечера начнет распеваться.

Так что нет, никаких ожиданий относительно меня изначально не было. Совсем другое дело - Беатрис. Я взяла пирожное с подноса и присоединилась к единственной знакомой в зале. Ранее девочка безукоризненно исполнила что-то спокойное и грациозное, со множеством вариаций, а теперь сидела и общалась с мальчишкой её возраста. Я посмотрела на свои руки - детям в таком возрасте тяжело играть сложные произведения чисто из-за длины пальцев. Беатрис увидела меня и поздоровалась первой, мальчик тоже что-то прощебетал быстро, смутился, поблагодарил за вечер и скрылся.

- Мне понравилось ваше выступление, сей Лотринген. Очень живо, - обратилась ко мне первой девочка. Я присела рядом и залюбовалась вышивкой на её подоле - птицы и листья бисером.
- Благодарю, леди. Мне есть, чему учиться, по сравнению с вами.
- Уверена, вы себя проявите в чем-то ещё, - подбодрила меня Беатрис, даже не допуская мысли, что в моём случае терпение и труд что-то перетрут. Это была наш второй разговор после похода на рынок. Уже на следующий день мы выбрались в город, чтобы докупить еды для питомцев, и с тех пор переписка шла чуть ли не каждый день. В своих письмах Беатрис переходила сразу к делу и не тратила чернила на описания погоды и вводные предложения, что меня лично очень радовало, так как давало повод поступать так же.

За время прибывания в Миттене мне пришло по письму от Анж и Сореля, и, неожиданно, от леди Аланы, дочери визграфа и большой любительницы исторических фигур. Второй старший брат Софи, Финн, считал лишней тратой бумаги писать Софи отдельно, но, судя по его раннему письму ещё в баронстве, с ним всё было в порядке - проявлял себя на тренировках, гулял с друзьями по столице, верно защищал честь королевской семьи и явно умалчивал о многих похождениях. Все три письма были написаны в высоком стиле, то есть, десять страниц ни о чем, две строчки по сути.

К счастью, у меня была с собой моя кипа шпор - заготовленные фразы на все случаи жизни, которую я готовила по мере занятий с Элис. Но всё равно пришлось по два часа возиться с каждым ответом, прописывая строчки. Помнится, одну страницу пришлось целиком переписывать из-за кляксы - я в злобе смяла лист и бросила его в угол комнаты, а Эва тихонечко его прибрала, потом отбирать пришлось, чтоб не съела.

После второго письма от Беатрис леди Луиза заказала знаменитых в Миттене эклеров и провела со мной задушевный разговор на тему того, как обращаться с будущими женами правителей и почему это опасно и в целом не очень желательно, если я хочу прожить долгую и спокойную жизнь. И я была согласна с каждым её словом.