Иду по твоему следу

Глава 6. «Кошки – мышки»

Эта мысль поразила меня на столько, что я была практически на все сто уверена, что наш убийца – уборщик. Не было никаких оснований так не думать. Его срочно нужно было найти и произвести допрос с обыском.

Дрожащими руками я позвонила сначала Джозефу, как капитану, но он не взял трубку. Амелия так же оставила мой звонок без ответа. Единственным, как ни странно, кто поднял трубку , оказался Джереми.

Клэр: Джереми, это срочно! Где капитан и Амелия?

Джереми: Я не знаю, я тут бегаю опрашиваю одноклассников пропавшей, а что?

Клэр: Кажется у нас есть подозреваемый! Уборщик из больницы, это он, ищите его!

Джереми: Ты уверена? Это громкое обвинение и …

Клэр: ДА, я уверена!

Джереми: Хорошо, сделаем.

И он отключил трубку. Пока они разбираются с поисками подозреваемого, меня не отпускала еще одна мысль – где девушка. Она не могла провалиться сквозь землю, как будто бы и не существовала вовсе. Ее нужно найти. И, мне кажется, уборщик может нам в этом помочь. Хотя бы немного. Хотя бы подсказку. Хоть бы она была еще жива….

В участке. Читайте от лица Джозефа.

После того, как ко мне прибежал Джереми и пересказал подозрения Клэр, я собрал практически весь отдел для поиска и поимки этого уборщика. Его нашли в баре, он был пьян, выпил буквально пару бокалов. Привезли в участок и стали приводить в адекватное состояние.

Тянуть было нельзя и как только в его организме понизились промили, отвели в комнату для допроса.

Мы с командой стояли по ту сторону стекла и смотрели на мужчину. Он был невысокого роста, что позволяло ему затеряться в толпе. Внешность обычная, без каких-либо черт, которые могли запомниться и всплыть в памяти. Такому легко было совершить преступление и приходить на места своих деяний и оказываться в тени собственной заурядности.

Амелия: Мы не можем утверждать, что это он. У нас нет доказательств, кроме косвенных. Долго держать тут не сможем и предъявить нечего, чтобы задержать даже на пару дней.

Джереми кивнул головой. Толковые ребята, надеюсь из них получатся хорошие полицейские. Если нас отсюда не выкинут раньше, конечно.

Джозеф: Да, но мы просто побеседуем с ним, как со свидетелем, ничего больше. Может расколется в момент допроса. За это и уцепимся.

Джереми: А если нет? Что тогда?

Я и сам не знал, что тогда.

Джозеф: Поставим слежку на столько, на сколько сможем. Нам хватит ресурсов и людей на пару дней беспрерывной слежки. Потом возьмемся за это самостоятельно.

План был ненадежен и несовершенен. Но деваться было некуда. Это наша единственная ниточка.

Амелия: Кто будет производить допрос?

Джозеф: Я начну. Если не будет говорить, попробует кто-то из вас.

И я вышел из комнаты, а мои коллеги остались наблюдать в соседней за стеклом.

Я зашел, сел напротив уборщика, положил бумаги, включил диктофон и стал с ним разговаривать.

Джозеф: Капитан Джозеф Брайм, детективный отдел центрального полицейского участка города Гримор. Представьте, пожалуйста.

Уборщик: Меня зовут Грег Боул. По какому поводу я тут нахожусь?

Джозеф: Грег, вас заметили в день убийства рядом с оградительной лентой и в больнице, когда при невыясненных обстоятельствах чуть не умерла пострадавшая.

Грег: Чуть не умерла?

Джозеф: Да. Вас задержали и привели на допрос пока как свидетеля. Никакие обвинения вам не выдвигаются. Мы просто хотим с вами пообщаться.

Мой голос был ровный, почти безэмоциональный. Я говорил спокойно, не переходя на высокие тона. Пытался расположить к себе и немного успокоить этого человека.

Грег: Я ничего не знаю и ничего не видел. Я простой уборщик в клининговой компании. Отпустите меня.

Джозеф: Не так быстро. Вы ответите на пару вопросов и потом мы вас отпустим.

Грег: Я не буду говорить без адвоката. Приведите мне государственного защитника. Это мои права.

Джозеф: Да, мы приведем вам защитника, только его в основном приставляют к подозреваемым. А вы просто свидетель. Скажите, что видели и вас отпустят.

Грег: Хорошо-хорошо. В тот день, когда убили девчонку, я просто проходил мимо, как и многие зеваки в тот день. Меня всё поразило в том, что произошло. Думал запомню каждую деталь, потом в баре расскажу и наконец-то с кем-то пообщаюсь. А в больнице…да, заходил в палату к ней. Но так, по работе. Забрать грязные вещи, которые они оставляют в корзине у входа, чтобы идти никуда не надо было и разводить грязь соответственно. Кто и что там делал – не знаю. Забрал вещи и вышел. Это моя работа.

Джозеф: Где вы находились в ночь убийства?

Грег: Как всегда, в баре. Бармен подтвердит и официанты тоже.

Джозеф: Что вы скажете о пропавшей девушке?

И я протянул ему листовку. Там была фотография девушки. Она улыбалась и была счастлива. Светлые волосы обрамляли белое, словно фарфор лицо. А голубые пронзительные глаза словно смотрели в душу.

Грег: Знаю ее. Она ж официантка в этом кабаке. Я там часто бываю. Последний раз видел неделю может назад. Провожал до дома, потому что за ней увязался мужик какой-то. Она попросила проводить хотя бы немного, но я же джентльмен, согласился. Тем более рассчитывал хотя бы на свидание. Но она отказала мне и я просто ушел. Потом не видел, работал и не заходил туда.

Джозеф: Спасибо, вы свободны. Конвой, освободите его, пожалуйста.

Я зашел в соседнюю комнату от допросной и встретил коллег. Они смотрели на меня потухшими уставшими глазами. Сказать нам было нечего. Мы снова в тупике и уже в конкретном.

Амелия: Я чувствую, что он врет, но не могу доказать это. Он точно имеет отношение ко всему происходящему, но, возможно, косвенное.

Джереми: Какая разница? У нас один труп, одна в коме и третья пропала. Мы в такой заднице, что нам и не снилась, господа.

И он был прав. Пока нет мэра я отчитываюсь перед его сыном. Это унизительно и непонятно для меня, почему именно он. У Стоуна есть заместители и прочие чиновники, но отправляет он именно сына. С этим стоит разобраться позже. Кажется и тут не все так кристально чисто.