Иду по твоему следу

Глава 7. Поиграем в догонялки?

Я не знаю, сколько прошло времени, потому что мое сознание было в полной темноте и даже никаких кошмаров. Я впервые за долгое время просто отдохнула. Очнулась я в больничной палате, вокруг ходили люди, что-то измеряли, записывали, причитали. Совершенно не понимаю, что произошло и почему так случилось. Помню только ужасный смех, головокружение, голос Джозефа и темноту.

Амелия: Клэр? Ты очнулась, хвала небесам! Ты так всех напугала.

Голос Амелии был сначала радостный, но в ту же минуту сменился на строгий. Никогда не понимала, как ее интонация может меняться так быстро. Удивительная женщина.

Джереми: Опять всех напугала. Испугалась трупа?

Амелия толкнула Джереми локтем в бок и посмотрела на него из-под лба. Этот взгляд был предупреждением, что хотя бы еще одно слово и ему будет худо.

Джозеф: Ты как? Что тебя так напугало? Не поверю, что труп.

Клэр: Сколько я была в отключке?

Амелия: Часов 5, не меньше. Мы уже собрали всё с места преступления и отправили тело на судмедэкспертизу. Не успели только с изучением и описью улик…

Значит 5 часов. Может больше. Да, кажется после такого дела нам всем нужен отдых на Гавайях, не меньше.

Клэр: Это переутомление, не беспокойтесь. Сейчас я чувствую себя лучше и в целом готова на работу.

Коллеги кивнули и Джозеф вышел в коридор. Наверное хочет договориться о выписке. В целом я и правда чувствовала себя неплохо. Очень даже отдохнувшей.

Клэр: Вы начали работать по этому Джеку?

Джереми: Да, но вводных мало. Патрульные шерстят всю округу на водохранилище и в лесу неподалеку. Ищут хоть что-то. Барак там или землянку. Бог знает, кто он и где прячется.

Я посмотрела на Джереми и увидела уже не того зазнавшегося парня, который был при моем трудоустройстве сюда. Он был уставшим, повзрослевшим и недовольным обстоятельствами. Надеюсь он станет все таки честным полицейским.

Джозеф: Тебя сейчас отпустят. Я поеду в участок, нужно сообщить матери погибшей и отправится с ней на опознание.

Клэр: Я тоже хочу.

Джозеф: Что?

Все обернулись на меня и посмотрели, как на полоумную. Никто и никогда не хочет быть рядом с родственниками в моменты опознания. Даже сообщать такую весть берутся не все. Мало кто выдерживает такой наплыв чужого горя. Но мне надо увидеть Люси в том спокойном и умиротворённом виде, которое может подарить только смерть. Я хочу посмотреть на нее и оставить в памяти просто мертвую Люси, а не ту Люси, которая кричала и смеялась нечеловеческим голосом.

Джереми: Так, я поеду в участок, просмотрю улики, а вы тут делайте, что хотите с этой полоумной.

Джереми направился на выход из палаты, даже не обернулся и не сказал больше ни слова. В каких-то моментах он остался говнюком все-таки.

Амелия: Но зачем тебе это нужно, Клэр?

Клэр: Я хочу получить опыт в озвучивании таких вещей родственникам.

Джозеф: Хорошо, собирайтесь, поедем все вместе.

Через час мы уже были в участке. Амелия попрощалась с нами и направилась к своим ребятам уточнить, как идут дела с поисками и описью улик.

Джозеф позвал меня в свой кабинет. Я уже тысячу раз пожалела о том, что ввязалась во всё это. Люси мертва, со мной происходит что-то ненормальное. Возможно, я псих и болею чем-то. Но со мной определенно точно говорила Люси, только чужим голосом. Может быть я экстрасенс? Бред какой-то. Сейчас еще в телешоу направлюсь и буду всем говорить, что мой дар открылся на работе после первого трупа, выиграю его и буду вести приемы как супер гадалка. Конечно.

Джозеф: Я сейчас я ей позвоню и вызову к моргу.

Он отошел к окну и стал набирать номер матери Люси. Я села на стул напротив стола Джозефа, положила руки на колени и опустила голову вниз. Мне было трудно представить всю ту боль, которую сейчас испытает бедная женщина, которая боролась и знала, что не могла ее дочь просто так сбежать. Она потеряла самое ценное и главное в жизни. А что самое ужасное – ее забрали у нее. Она дала жизнь Люси и кто-то забрал эту жизнь, наплевав и на саму Люси, и на женщину, которая носила ее под сердцем 9 месяцев.

Джозеф говорил стандартные фразы, такие можно услышать в любом сериале про детективов или полицейских. Он был достаточно мягким, его голос был спокойным и ласковым. Это и понятно, в таких вещах нужно быть максимально деликатным, особенно когда говоришь матери, что ее ребенка нет больше в этом мире. Я пришла в реальность только после того, как услышала крик женщина из трубки. Она кричала истошно, навзрыд. Так кричат раненные звери. С отчаянием и понимаем того, что им не жить.

Через пару часов мы уже стояли около входа в морг. Мать Люси немного опаздывала, но ей было простительно. В таком состоянии сложно было соображать и ориентироваться в принципе.

Джозеф: Не хочешь уже рассказать правду?

Клэр: О чем ты? Какую правду ты хочешь услышать?

Джозеф устало протер переносицу. Всё это ему уже надоело и он теряет остатки самообладания с каждым днем.

Джозеф: Я видел, как ты шла к телу в лесу и прислушивалась к чему-то. Потом стала кричать и упала в обморок.

Клэр: Я же сказала, что переутомилась и плохо спала в последнее время. Глючит иногда на этом фоне.

Джозеф кивнул головой и отвернулся от меня. Надеюсь он не догадывается о том, что я чувствую себя крайне плохо.

Процесс опознания тела был безумно тяжелым. Атмосфера морга давила, непроницаемые лица патологоанатомов пугали, дикие рыдания матери вводили в ужас. Пришлось оказывать ей помощь и приводить в чувства. Санитары помогли оттащить женщину от стола с телом, отвели ее в какую-то каморку, дали нашатырь и ушли. Наверное, когда так плотно существуешь со смертью, уже не обращаешь внимание на такие мелочи, как рыдания и истерики родственников и людей в целом. Джозеф тоже держался, удерживал женщину в своих руках, говорил успокаивающие вещи и в целом вел себя холоднокровно. Меня же трясло так, как будто я сама сейчас упаду снова в обморок. Один из санитаров даже предложил нашатырь мне. Я отказалась и просто вышла на улицу. Всё было очевидно. Люси умерла и не могла со мной говорить. Она лежала там абсолютно белая, с синими губами и неподвижна. Свежий воздух немного привел меня в чувства и я отпустила эту ситуацию полностью. Надо заканчивать этот балаган и поймать душегуба. Он не должен больше не должен убивать девочек.