Иду за мечтой

Глава 3

Перед уходом я решила максимально помочь тёте по дому и с огородом. За два дня выполола все сорняки, по второму разу перемыла окна, надраила все подсвечники, отмыла от сажи плафоны масляных ламп. Выбрала из остатков шерсти мусор, вычесала и зарядила в прялку, да так увлеклась, что осталась бы до осени, но поняла, что всех дел не переделать и надо уходить. Или уже не морочить никому голову и оставаться. Насовсем.

Тётка правильно поняла мою бурную деятельность. Но с научения дядьки Казима помалкивала. Похоже, она верила, что я вернусь к осени, потому и не отговаривала. А когда я поутру появилась в горнице одетая в штаны, рубаху, кожаный жилет на шнуровке, высокие сапоги, с луком и колчаном стрел за спиной и увесистым вещевым мешком, всё-таки заплакала.

– Глупая ты, Милеша, где это видано из дома родного уходить!

– Я всё решила, тётя Маруша.

Я изо всех сил старалась не улыбаться от уха до уха, ещё подумают, что умом тронулась и никуда не пустят. Но настроение с самого утра было приподнятое. Даже прощание не вызывало грусти. Наоборот я приплясывала от нетерпения отправиться в путь, но приличия надо соблюсти. От души обняла тётушку и поднявшегося из-за стола дядьку Казима. Тот хмурился, но я уже знала, не со зла это, просто переживает за меня.

– Вот держи, – протянул мне узелок из тряпицы со звякнувшими монетами, – всё, что есть.

Я опешила: это же все их деньги! Разве могу их взять? Встретилась взглядом с мужчиной и молча приняла подарок. Он знал, что я не вернусь, а им оставался дом и всё, что нажила моя семья, это было честно. От избытка чувств ещё раз обняла дядюшку.

– Спасибо!

Он неловко похлопал меня по спине и, оторвав от себя, подтолкнул к своей матери. Спрятав узелок с монетами в карман штанов, потом переложу в вещевой мешок, поклонилась до пола бабушке Галаше, сидящей у печи в удобном кресле-качалке.

– Благословите, бабушка!

– Ох, и баламутка ты, Милеша! Выпороть бы тебя, как следует, да замуж выдать, чтобы не дурила.

Я улыбнулась, понимая, что добрая женщина ворчит потому, что не знает, зачем я всё это затеяла. Получив благословение семьи, подняла с пола свои пожитки, ещё раз поклонилась им и родному дому и,не оглядываясь, пошла навстречу приключениям. С мальчиками я простилась ещё утром, разбудив на рассвете и подарив каждому по расписной свистульке, что нашла тогда в сундуке. Думаю, мои братья это бы одобрили. Сейчас сорванцы со всей деревенской ребятнёй скорей всего плещутся в речке. Им не до заморочек чудной старшей сестрицы.

До околицы деревни дошагала быстро и очень удивилась,встретившись со старостой деревни.

– Слышал, ты уходить собралась.

Я кивнула. Боги, только бы не начал отговаривать! Я родных не смогла убедить в разумности своей затеи, а тут вообще безнадёжно. Но ошиблась. Мужчина протянул конверт.

– Вот, по пути в Борден заверни к леру Дорну, я ему обрисовал нашу ситуацию и просил кое с чем помочь. Я бы кого из мальцов послал, но сейчас каждая пара рук на счету, а тебе всё равно по пути.

– С превеликим удовольствием выполню ваше поручение, – расплывшись в улыбке, присела в книксене, вспоминая уроки дедушки, чувствуя себя при этом настоящей горожанкой.

Под ошарашенным взглядом мужчины запихнула конверт в карман рубашки и похлопала сверху, показывая, что надёжно спрятала.

– Опять чудишь, Милешка, – мужчина с доброй улыбкой покачал головой и погрозил пальцем, – только смотри, письмо-то не читай, я же знаю, что ты девка грамотная.

– И в мыслях такого не было, – улыбнулась ещё шире.

Он только махнул рукой и пошёл обратно в деревню.

Провожая взглядом старосту, подумалось: какое странное прощание вышло. А ведь дядько Иван прав. Дедушка многому учил, что деревенские считали придурью, потому и вела себя как все, чтобы не задирали. А как поняла, что моей судьбы в Сборышах нет, так давно забытое само вспомнилось.

Чудно. Ну да и ладно. Поправив мешок на плече, быстро зашагала по колее, ведущей в лес, и едва окунувшись в чащу, перевела дух. Неужели свершилось, и я правда это сделала? Не выдержав, оглянулась на едва видные сквозь еловые ветви заборы и крыши домов. Накатило сомнение, а может, и правда не дурить и вернуться? Хотя что это я? У меня есть задание отнести письмо! Раз обещала, стыдно будет предстать перед старостой, не выполнив его просьбу. Прикоснулась к груди, где за тканью рубашки прощупывался бумажный конверт, и решительно зашагала по тропе.

Шла полдня. Места были знакомые – я с детства в поисках грибов, земляники и малины излазила все окрестности. Знала каждый овраг, каждую звериную тропу, знала, где лучше ставить ловушки на пушного зверя, а где может притаиться тетерев. Кстати, о еде. Из дома я взяла только соль. Больше взять было ничего. Так что пора подумать об ужине. Сняв лук со спины и наложив стрелу, сошла с дороги и углубилась в чащу. Шла тихо, чтобы не спугнуть добычу. Я надеялась подстрелить глухаря. Олень или кабан мне ни к чему. Они хоть и вкусные, но по весне тощие, одни кости, да и как я поволоку потом на себе целую тушу.

А вот и добыча. Подкравшись к токующей птице на расстояние выстрела, прицелилась и плавно спустила тетиву. Стрела тихо свистнула, и через мгновение глухарь с простреленной грудью рухнул в траву. Я бросилась к нему через бурелом. Подобрав птицу, вынула стрелу, отёрла от крови и вернула в колчан. У меня их было всего семь, больше дядька не мог дать, самому нужны, так что надо беречь и следить, чтобы наконечники не ржавели.