Иду за мечтой

Глава 28

Парень растерялся, было видно, что ему жутко неловко говорить, когда все мои родственники стоят за спиной и с любопытством смотрят. Друг, наконец набравшись храбрости, деревянной походкой подошёл ко мне, приобнял одной рукой, другой похлопал по плечу.

– Я так рад нашей встрече!– зачем-то заорал он во весь голос. – Я так волновался!

Его улыбка была словно приклеенная и смотрел он не на меня, а на хмурящегося дядьку Казима.

Едва шевеля губами, прошептал чуть слышно:

– Милешка, отомри и помогай! Я не знаю, что делать дальше.

– О да! Я тоже рада, что ты приехал! – тоже заорала я, а потом зашептала, – Довер, какого фига? Почему ты приехал?

Родня ошалела, кажется не так они представляли встречу жениха с невестой.

– Потому что Валя пришлось привязать к столбу, чтобы дома остался. С его ключицей ему нельзя ездить верхом. А ты сорвалась из-за меня, вот мастер и послал следом, чтобы мы помирились.

Так мы вроде и не ссорились. Я точно обиды на друзей не держала, но от того, что перед роднёй придётся притворяться невестой Довера, пробивало на смех.

– Так, молодые, потом пообщаетесь!

Тётка решила взять бразды в свои руки.

– Казим, затопи баню! Ты, парень, помоги наколоть дров. Доченька, пойдём к столу! Ты такая худая, сквозь тебя смотреть можно.

О, да! К столу я хотела, прямо рвалась! От запаха куриного супа в животе урчало громче наших криков.

Дядька увёл Довера во двор, и скоро там послышался звук топора, колющего чурки на дрова. Тётка подняла лавку, усадила меня за стол и засуетилась на кухне, наливая суп и нарезая хлеб.

– Что ж, жениха ты нашла хорошего – и видный, и работящий, а уж какой вежливый!Мы с твоим дядей неграмотными себя чувствовали, когда он начинал говорить по-вашему, по-городскому. А как искал тебя! Все леса с нашими охотниками обошёл, всё в горы рвался. Ты сейчас покушай, потом отведу тебя в купальню. И спать ложись. В баню вечером пойдём. А я, пока ты спишь, к старосте сбегаю, поблагодарю, что мужиков собирал на твои поиски...

Она говорила, говорила, моя голова сама опустилась на руки, и я уснула за столом, так и не дождавшись супа.

Проснулась в своей комнате. Кровать разбирать не стали, уложили поверх покрывала, только изодранные туфли сняли и вместо них принести другую обувь из той, что я дома оставила. За окном опять было темно. Это сколько я спала?

Встав, вышла в коридор и спустилась в горницу. Вся семья была там.

– Милеша, – увидел меня дядька, – иди к столу!

–Вернулася, гулёна, – с улыбкой прошамкала бабушка Галаша, макая хлебный мякиш в чашку с молоком.

– Милешка!

– Милешка, вернулась!

Завопили братики, повскакивали с лавки, бросились ко мне и облепили с двух сторон, задрав свои личики. Опустившись на колени, крепко обняла обоих. От мальчишек пахло мёдом, парным молоком и вольным лесом. Как же хорошо дома!

– А ну, отстали от сестрицы! Марш к бане готовиться! – прикрикнул дядька на сыновей.

О, точно – баня!

Братишки умчались в свою комнату, я села к столу и меня наконец накормили крепким куриным бульоном с мелко порезанным мясом. Довер с самым сконфуженным видом сидел напротив, по правую руку от дядьки Казима. Бабушка Галаша протянула свою сухонькую руку и сжала мои пальцы.

– Хорошо, что ты вернулась, негоже девице незнамо где шататься. Твоё место дома.

– Бабушка, я не останусь, – я покосилась на родственников, опасаясь, как они воспримут такую новость. – Заберу одежду и обратно в город. Теперь моя жизнь там. Но я буду приезжать в гости, а если вы на ярмарку выберетесь, тоже свидимся.

Дядька с тёткой будто просветлели после моих слов. До сих пор боятся, что дом и землю обратно затребую? Завтра же схожу к старосте и перепишу владения на тётку. Уходя, я этого не сделала только потому, что оставляла себе возможность вернуться, если не приживусь в городе. Теперь моя жизнь там, и даже если не останусь в гильдии, сюда не вернусь. Я стала слишком другая для деревенской жизни с её простыми горестями и радостями. И решила, что не буду говорить родным, что во мне проснулась магия. Их жизнь это не изменит, а меня чураться станут.

В бане было жарко. Мужчины, парившиеся первыми, хорошо её прогрели. Тётушка, увидев, что от меня остались кожа да кости, всплеснула руками.

– До чего довели тебя в том городе, доченька! Может, передумаешь и останешься?

Хлестать веником она меня не стала, пожалела, зато от души растёрла ветошью соскребая скальную пыль. Полоскала волосы – облила отваром трав, и они снова из пыльно-серых стали светлыми. Потом долго втирала в тело целительный бальзам.

– Тётушка, мне теперь куда жених, туда и я, так что не уговаривайте.

– И то верно! Вы когда свадьбу-то планируете? Если хотите до вашего отъезда и спразднуем!

Я вздрогнула, ещё не хватало устраивать тут свадьбу. Надо срочно остановить тётушкин порыв.