Идущий тропами смерти

Глава: 8. Визит вежливости.

Ваша идея, конечно, безумна. Весь вопрос в том, достаточно ли она безумна, чтобы оказаться верной.

Нильс Бор.

Внизу мелькали тёмные улицы спящего города, наполненные удушливой вонью выхлопных газов и светом слепящего глаза мёртвого неона, я в последний раз взмахнул крыльями и спланировал на крышу ближайшего пятиэтажного дома. Ловко приземлившись на покрытую инеем черепицу, скакнул пару раз, перебираясь к самому краю и замер, всматриваясь в темноту подворотни. Ведомое звериным чутьём сознание, напряглось в ожидании чего-то очень важного и одновременно пугающего. Минуты тянулись за минутами, но ночной город продолжал жить своей причудливой яркой жизнью. Будто и не замечая сгустившейся над ним тревожной атмосферы, будущей беды и злого человеческого отчаянья. Даже вездесущие бродячие собаки и снующие на помойках кошки, уже давно почуяли неладное и поспешили убраться с улиц этого проклятого муравейника. Один лишь человек, оказался, как всегда, глух к явным признакам надвигающейся беды. Внезапно, в окне стоящего напротив дома зажёгся тусклый свет, и я различил истеричную женскую ругань, а парою минут позже хлопок входной двери и лязг закрываемого замка. Через некоторое время на балкон вышел потрёпанный мужик лет сорока, на ходу нервно раскуривая мелькнувшую в темноте неестественной белизной сигарету.

Разочарованно отвернувшись в сторону, я зябко поежился, кутаясь в крылья и стал внимательно следить за устроившей перепалку у входа в ресторан, подвыпившей компанией. Обычный с виду спор уже грозил перерасти в банальную массовую драку с (очень уж парни попались колоритные, с явной примесью горячей горской крови) обязательной в таких случаях поножовщиной. Но на крыльцо ресторана вышел представительный мужчина в хорошем костюме с парой охранников и экспрессивно замахал руками. До меня долетели обрывки наполненных злобой угроз и истерические крики о грозящих дебоширам проблемах, со стороны какого-то авторитетного Анзора. Компания тоже не осталась в долгу, и тут же последовал ответный град угроз и обещаний разнести этот грязный шалман к чертям собачьим. Но всё это звучало как-то вяло, без прежнего огонька, по-видимому, неизвестный мне Анзор действительно являлся фигурой уважаемой и влиятельной в определённых кругах. И связываться с ним было крайне чревато. Словно подтверждая пришедшие мне на ум мысли, парни ещё пару минут поогрызались с секьюрити и развернувшись, направились в сторону ближайшей подворотни. Где начатый ранее спор разгорелся с новой силой, и уж здесь никто сдерживать себя не стал, почти сразу зазвучали звуки ударов и приглушённые расстояниям яростные крики. Через пару минут в темноте переулка дважды бахнул глухой выстрел из травмата и к хмурому небу взвился чей-то наполненный болью и страхом крик. Я моргнул пару раз глазами, переводя зрение в энергетический диапазон виденья, и почти сразу разглядел идущие по изнанки мира волны, наполняющие подворотню зловещим багровым свечением. Разочарованно тряхнув головой, я уже готов был отвернуться в другую сторону и встав на крыло поискать что-то более интересное в другом месте. Но тут краем глаза выхватил крадущуюся вдоль стены серую тень, незаметно юркнувшую в подворотню и стал с новым интересом наблюдать за разыгравшейся внизу потасовкой. А взглянуть и правда было на что. Люди, по-видимому, не ожидали, что дело дойдёт до применения огнестрела и замерли на мгновение в нерешительности, размышляя, что делать дальше. Как раз в этот момент, в конфликт решила вмешаться незамеченная никем до этого, третья сторона.

Внезапно, перед стрелявшим ранние джигитом, материализовалась приземистая покрытая грязно серой шерстью фигура и одним быстрым ударом лапы, вскрыла ему брюхо от паха до грудины. И пока бедолага выпучив глаза от шока, пытался удержать руками стремящиеся наружу потроха, зверь успел рывком сблизиться с тройкой его товарищей и парой скупых ударов отправить их на встречу со святым Петром. Похоже, то чего я так долго ждал, началось.

Напружинив лапы я на мгновения присел, раскрывая крылья и одним броском послал своё тело вниз с крыши. Тормозя падения только у самой земли, поймав раскинутыми в стороны крыльями восходящий поток тёплого воздуха. Резкий кувырок через себя, переворот и на растрескавшийся загаженный асфальт, приземляется закутанная в рваные лохмотья плаща человеческая фигура. Время замедляется и я почувствовав внезапную вспышку опасности с лева от себя, ухожу в перекат, пропуская над головой когтистую лапу. При этом успевая в последний момент полоснуть по ней зажатым в левой руке кинжалом. Тут же по переулку разносится обиженный звериный вой, и мы с противником замираем напротив друг друга, готовые в любую секунду сорваться в головокружительный танец ударов. Но проходит одна секунда, вторая, а мы оба так и стоим на одном месте, поражённо уставившись в глаза друг другу. Зверь открывает заляпанную человеческой кровью пасть и немилосердно коверкая слова, (вырывающимся из глотки рычанием) пытается что-то мне сказать. Я до предела напрягаю слух, стараясь расслышать хоть что-то. Но вопреки всем моим стараниям, удаётся разобрать только пару слов, и эти слова. Берегись прокля...

- Тревога, на нас напали! К оружию, все к оружию!

Ещё не до конца осознав, кто я, и где нахожусь, я вскакиваю с кровати и на ходу подхватив с оружейной стойки Жнеца, вылетаю на палубу. И только тут ко мне приходит запоздалое понимание, что всё увиденное ранее, было всего лишь кошмарным сном, простым сном. Но времени на дальнейшие размышления уже нет. Справа, из-за грот-мачты выныривает какая-то крылатая страхолюдина и со злобным клёкотом бросается на замешкавшегося в растерянности матроса. Тело опережает затуманенный сонной одурью мозг и срабатывает на рефлексах. В следующую секунду, оживший бич хлёстким ударом разваливает нападающего на две части и на обратном ходу цепляет за лапу (незамеченного мной до этого) второго противника. Резкий рывок, шаг в сторону и крылатая тварь со всей дури впечатывается в стенку кормовой надстройки. При этом с противным хрустом ломая себе несколько рёбер и левое крыло. Но бой ещё не окончен. Со стороны носа раздаётся пронзительный женский визг и я, позабыв о барахтающемся на палубе недобитки, пулей мчусь туда, чтобы увидеть четыре удаляющиеся в сторону гор силуэта. Ушли, твою мамку в корень, ушли!