Идущий тропами смерти

Глава: 12. Змеиное кубло.

Если твоя судьба не вызывает у тебя смеха, значит, ты не понял шутки
Грегори Дэвид Робертс/Шантарам

Немного ослабив боковой ремень нагрудника, майор Кузьминов запустил мозолистую пятерню под рубаху и с наслаждением поскрёб зудящую грудь. Придумали, черти средневековые, бронежилеты эти недоделанные, а ему, современному человеку, теперь мучайся. Хотя да, штука хоть и своеобразная, но очень надёжная, что им в первый же день новой службы наглядно доказал на тренировке командир замкового гарнизона Андреевич. Зарядив одному разговорчивому сверх меры солдатику оголовком копья с разворота в грудину, а затем повторив тот же трюк с одним из своих подчиненных, но уже в полную силу и острым концом. Стражник отделался болезненным ушибом, а вот не в меру весёлого военного пришлось тащить на руках в местное прибежище медицины, где суровая тётка главврач только к вечеру смогла поставить его на ноги. Вот и получается, что эти нагрудники из толстой дублёной кожи в местных реалиях для воина штука незаменимая и в целом архиполезная. Вот только от этого бесспорного факта ему, бывшему офицеру российской армии, было ни фига не легче.

Внезапно караван стал постепенно замедлять своё ленивое движение, а парой минут позже впереди раздались первые удивлённые крики, постепенно перешедшие на злую брань. Тяжело вздохнув, майор поспешно затянул злополучный нагрудник, и пришпорив своего коня, поскакал разбираться с возникшими неприятностями. И как раз успел к началу разгорающегося конфликта между пятёркой его подчинённых и сгрудившимися в кучу гномами-караванщиками. Верней даже не простого конфликта, а реальной такой драки, которая с минуты на минуту грозила перерасти в полноценный заруб на холодняке с применением всевозможных орудий смертоубийства. Начиная от коротких пехотных мечей и заканчивая откровенно не подходящими для этого дела кузнечными кувалдами. Резко осадив лошадь, майор лихо, по-кавалерийски, спрыгнул с седла и, работая локтями, стал пробираться к повозке, возле которой как раз и разгорелся конфликт. А, пробившись в первые ряды, замер, поражённый открывшейся перед глазами картинной. Обычно спокойный и немного ехидный лэрд Ворон в данный момент вёл себя совершенно неподобающим командиру отряда образом, а именно, дико улыбаясь, лупил одного из посольских гномов мордой о борт повозки, при этом ещё и что-то неразборчиво приговаривая. В общем, вокруг творилась какая-то непонятная, но настораживающая фигня, а это, как знал на своём довольно обширном опыте Кузьминов, никогда к добру не приводило.

Услышав шум приближающегося каравана, я с ленцой приоткрыл один глаз и, потянувшись всем телом как разморённый на тёплом солнышке домашний кошак, одним плавным движением принял вертикальное положение. И молча, не отвечая на вопросы встревоженных караванщиков, направился на встречу первым повозкам, сжимая в руке добытый недавно переговорный амулет. То, что мне нужно, точнее, тот, кто мне нужен, обнаружился в третьей повозке от начала каравана. Это был довольно упитанный гном, разодетый в дорогие, расшитые замысловатым серебряным узором тряпки, который время от времени теребил весящий на шее амулет и воровато оглядывался в сторону виднеющегося неподалёку леса. Видать, ждёт болезный скорого прихода своих подельников, а зря.

— Что, господин бородатый Иуда, за свои тридцать серебряников волнуешься? Ничего, можешь больше так сильно не переживать: дружок твой высокородный хоть и сдох скоропостижно, но многое перед уходом успел мне напеть, да и денежки свои в наследство оставил. Вот они, родимые, я не жадный, можешь забирать.

— Я не понимаю, что ты несёшь, гладкошкурый? Совсем, что-ли, умишком своим убогим тронулся? Да я сейчас мигом гвардейцев кликну, вот они тогда теб…

Что будут делать с зарвавшимся чужаком, подоспевшая на шум перепалки, гвардейцы Гролина, меня уже волновало слабо; отбрешусь как-нибудь, не в первой. Да и, как вариант, всегда можно сработать по жёсткому сценарию, отправив эти ходячие бородатые самовары на перековку к своему гномьему божку. Но всё же хотелось бы избежать таких неприятных осложнений. Ведь, как известно, любой конфликт проще урегулировать, пока не пролилась первая кровь, просто и без затей переводя его в разряд банальных денежных споров о размере выплачиваемой обидчиком виры. Тем более, зачем лишний раз обострять отношение с гномами, если желаемого я уже добился, получив наглядное подтверждение своих подозрений (ух и знатно проняло бородатого, когда он разглядел вышитый золотой нитью на ткани кошеля вензель).

В следующею секунду произошло сразу несколько важных событий. У клюнувшего на мою нехитрую разводку гнома окончательно сдали нервы, ну, или как вариант, просто с перепугу съехала крыша. И он, решив не доводить дело до королевского разбирательства, резко отшатнулся назад и активировал свой амулет. А я попытался уйти в боковой перекат, при этом отводя руку с зажатым в ней кошелем назад и сильным броском посылая его в недолгий полёт, кончившийся звонким ударом о твёрдый гномий лоб. И всё завертелось. По-видимому, я всё же недооценил проворство этого грузного с виду, неповоротливого гнома. Потому что за мгновения до того, как позорно слететь с повозки, получив неслабый сотряс мозга, он всё же успел что-то активировать в своей проклятой побрякушке. И моё тело ещё в полёте скрутило от жуткого приступа боли, которая заставила, жалобно подвывая, кататься в дорожной пыли, изображая из себя жертву эпилептического припадка. Но, как оказалось чуть позже, это было только начало моих неприятностей. Следом за болью пришла сковывающая мышцы лютая стужа, и я, перестав вертеться волчком, замер, чувствуя, как моя кожа стала покрываться инеем, а сознание постепенно угасать под напором холодной стихии. Испуганный разум тут же заметался в черепной коробке, словно пойманная в клетку диковинная птица, и я, уже теряя связь с реальностью, почувствовал крепкую хватку костлявых пальцев на своей глотке. Но что самое удивительное, затуманивший сознание липкий туман страха резко отступил, и ему на смену пришло какое-то отстранённое спокойствие. Похоже, пришло время моей грешной душе отправиться на респ и предстать перед светлые очи начальства, то-есть смерти. Думаю, что холодная госпожа в волю посмеётся над одним своим не в меру наглым, но при этом глупым слугой. Пытка болью и обжигающей нутро стужей продлилась считанные секунды, но за этот, казалось, ничтожный отрезок времени, я успел в полной мерой прочувствовать на своей шкуре весь букет ярких ощущений перемороженного магазинного стейка, который достали из тесной вакуумной упаковки, и под пьяный смех пришедших на застолье гостей кинули на решётку раскалённого докрасна гриля, при этом щедро полив сочащийся кровавой сукровицей кусок мяса маринадом из соли и уксуса. В общем, та ещё радость.

Я уже всерьёз распрощался с жизнью, когда внезапно в дело решила вступить раскачанная до двадцати четырёх очков удача и активировалась одна моя старая заготовка. В районе предплечья ярким белым светом вспыхнула невидимая до этого татуировка, и по измученному телу прокатилась обжигающая волна яростного пламени, заставляющая мою кровь буквально вскипеть от переполняющей её энергии, а мышцы завибрировать в диком танце адреналина.

Игрок Ворон, вы попали под действие основанного на силе одной из первородных стихий заклинания «Дыхание Хаоса». Запущен таймер полного развоплощения вашей сущности: 9, 8, 7, 6…

Таймер остановлен в связи с активацией, нанесённой на ваше предплечья рунной вязи «Оковы порядка». Вы получаете отсрочку от развоплощения сущности сроком на 60 минут. Воспользуйтесь ею с умом, игрок.

Лихо вскочив на ноги, я пронёсся по рядам гномов, как разящий клинок правосудия, пылая праведным гнев… ага, как бы не так. Божественный ветер (камикадзе) по японски, конечно звучит красиво, и узкоглазые любители сырой рыбки даже сумели подвести под это самоубийство достаточно героический базис. Но это однозначно не наш метод, пусть как-то без меня разбираются со своими запутанными многовековыми традициями. Поэтому улыбаемся и маш… блин, что за бред лезет в голову на пороге смерти. В общем, действуем, как всегда, расчётливо и хладнокровно, при этом не забывая краем глаза регулярно поглядывать за тикающим таймером, который между прочем, уже отминусовал три минуты из отведённого мне часа. Всё, в сторону напрасные метания, поехали. Тело с отчётливым хрустом падает набок, тем самым избегая размашистого удара боевого топора, и тут же закручивается по своей оси, сбивая уже очухавшегося и опрометчиво подобравшегося ко мне гнома подсечкой на дорогу, а дальше идёт резкий бросок на сближение из упора лёжа, и я от души впечатываю свой лоб в бородатый гномий фейс. После чего, пользуясь тем, что клиент поплыл, я срываю с его шеи завёрнутый в плащ рукой проклятый артефакт хаоса (тут же перекинув его в своё пространственное хранилище) и приступаю к экспресс допросу. А если говорить немного проще, то начинаю быстро и без особых затей выжимать из бородатого предателя крупицы необходимой мне информации. Щекоча его кинжалом в различных специфических местах, при этом время от времени для очистки мозга прикладывая его твердолобой башкой о борт повозки. В общей сложности устроенный мной допрос занял около десяти минут, и под конец этого увлекательного занятья долбанный хаосит мог только жалобно мычать и тихо хрипеть, пуская разбитым в лепёшку носом кровавые пузыри. Но все мои старания оказались, как говорится, псу под хвост. А всё из-за того, что конкретно этот адепт хаоса был никем иным, как обычным туповатым пользователем, который, как и большинство компьютерных ламеров нашего мира, был научен тупо жамкать пальцами кнопки. А в моём случае набирать несколько несложных комбинаций на полученном от заговорщиков амулете, который помимо режима связи обладал ещё и парой вбитых в него каким-то умельцем заклинаний, весьма паскудного действия. В общем, кругом одни сплошные разочарования и обломы, хоть прямо сейчас накрывайся с головой свеженькой белой простынкой и, скорбно напевая похоронный марш, ползти в сторону ближайшего погоста — обживать там новую жилплощадь. Но вот хрен вам, мои дорогие господа сектанты и колдуны, мы еще повоюем, побарахтаемся. Поэтому переходим к более радикальным методам.

Внезапно в лесу неподалёку от дороги раздался наполненный злобой многоголосый вой, и буквально через считанные секунды из ближайших кустов выметнулись полтора десятка призванных мной гончих, которые тут же, как по приказу, выстроились своеобразным клином и, не заботясь о последствиях, стали пробиваться в мою сторону. Время от времени награждая особо упорных, ну или просто тупых караванщиков (подобранные мной в охрану бойцы, с ходу просекли, чьи это собачки и сами поспешили убраться с их дороги) увесистыми ударами лап. А когда добрались к своей цели, сразу же разошлись в стороны, взяв в плотное кольцо небольшой пятачок дороги метра в три в диаметре. При этом жёстко отсекая любые, даже самые безобидные попытки приблизиться к охраняемой ими территории. Но все эти рокировки как-то проскочили мимо моего внимания, потому что я в этот момент был всецело занят лихорадочным перелистыванием книжных страниц и вычерчивание рунных цепочек на блокнотных листах, которые с пугающей регулярностью отправлялись в скомканном виде в полёт. В общем, это был ещё тот бой разума с интеллектом, бессмысленный и беспощадный. Но, когда я уже почти разуверился в возможности найти хоть какое-то мало-мальски внятное решение возникшей проблемы, меня посетила одна здравая мысль. Чего я вообще пытаюсь добиться всеми этими безрезультатными метаниями? Ответ вроде прост и понятен: мне нужно поскорее избавиться от проклятого заклинания, тем самым убрав из организма разрушающие астральное тело эманации хаоса. А для этого лучше всего должна подойти уже прекрасно зарекомендовавшая себя стихия порядка. Вроде всё так, да вот только есть одна маленькая проблемка: без многодневных скрупулёзных расчётов я скорей угроблю самого себя, чем избавлюсь от хаоса. А вот на расчёты как раз времени у меня и нет. Ну вот и ответ.

В данный момент мне нужно всего лишь выгадать побольше времени, а решение проблемы можно отложить до возвращения в замок, где я и сделаю всё необходимое в тиши лабораторий. После того, как я, следуя совету древних римлян, разбил одну большую, с виду неразрешимую проблему на множество простых и понятных фрагментов, дело быстро сдвинулось с мёртвой точки. И буквально через десяток минут ответ был найден, а тут как раз и подоспел гномий король собственной персоной. Которого я тут же и взял в оборот, молча отмахнувшись от его претензий и ткнув под нос его величеству включённый диктофон с записью допроса ныне покойного аристократа. А сам принялся за работу.

Найденный мной рунный ритуал был, как говорится, приёмом на грани фола. Почему-то живущие во всех мирах ойкумены разумные очень не любили всяческих ритуалов с использованием бессмертных душ и заточения их в различные предметы. В принципе, я их прекрасно понимал и где-то даже поддерживал в стремлении уничтожать таких умельцев сразу при поимке, без суда и следствия. Ведь говорящие мечи немереной силы и всевозможные колечки всевластия с заточёнными в них душонками великих мечников и архимагов выглядят притягательно вплоть до того момента, пока какой-нибудь алчный колдун-недоучка не придёт за твоей собственной душой и душами твоих близких. Проще говоря, такие штуки хороши только в развлекательных книжках про криворуких суперменов и никак иначе. Но вот какая незадача — в сложившейся на данный момент ситуации у меня банально нет выбора, и хочешь, не хочешь, но в этой сказке мне придётся самому послужить тем самым алчным колдуном, похищающим душонки перепуганных обывателей. А всё дело в том, что уж очень прожорливой штукой оказалось доставшееся мне заклятье, и тут уж выбор стоял даже не между жизнью и смертью, а между собственным дальнейшим существованием и чьими-то эфемерными душами. Да и я, честно говоря, совсем не собирался с дебильным смехом киношного злодея приносить в жертву сотни хорошеньких девственниц и вопящих от страха младенцев. Ведь, судя по моему скромному опыту, всевозможного дерьма в человечьем обличье всегда хватало, хватает и будет хватать, а поработать какое-то время ассенизатором на общественных началах это, по-моему, совсем небольшая плата за собственное существование, так что цып-цып-цып, мои дорогие бандиты и насильники. Добрый дядюшка Ворон ожидает встречи с вами с нетерпением и радушием. А вот и первый клиент, как раз сопит от нетерпения расквашенным носом, при этом выпучив в ужасе свои заплывшие жирком глазёнки. Ну точно, почуял свою дальнейшую незавидную судьбу, вот и трепыхается, болезный. Ладно, гоним лишнюю лирику прочь из башки, пора наконец заняться делом. Быстро, в нескольких словах объяснив Гролену суть того, что здесь произошло, я активировал сферу безвременья и принялся за работу. Для начала на щедро политой водой дороге был вычерчен замысловатый круг из двух десятков рунных плетений, который я щедро напитал своей кровью вперемешку с перемолотым в пыль жемчугом и мелким серебряным песком. Затем я, не долго раздумывая, положил в центр этого круга тело оглушённого гнома и четырьмя мощными ударами пригвоздил его к земле взятыми по случаю стальными прутками. Под конец я положил на его волосатую грудь реквизированный раннее амулет и дополнил всю эту живописную картину щедрой порцией того же чистейшего алхимического серебра. Всё, можно начинать.

Осторожно формирую тоненький энергетический жгутик, и, приблизив его к руне-активатору, начинаю скупой струйкой закачивать ману в нарисованный на дороге узор, и буквально тут же лишаюсь трети своего запаса. Морщусь от прокатившейся по телу волны болезненных судорог (при этом поминая незлым тихим словом небрежного в ведении записей Леонардо), и усилием воли перекрываю краник подачи энергии на половину; всё, процесс пошёл. Десять минут я с переменным успехом боролся с грёбанным рунным кругом, из-за всех сил стараясь растянуть свои скромные запасы энергии до завершения ритуала, и при этом не разорвать связь с нарождающимся в центре круга артефактом. И это у меня почти получилось. Лишь под конец ритуала коварные руны решили преподнести начинающему ритуалисту очередной неприятный сюрприз (который чуть не стоял мне жизни). В одну секунду высосав из моей полуобморочной тушки последние жалкие крохи маны, они тут же принялись жадно черпать жизненную силу. После чего меня снова скрутило в лютом приступе разрывающих мышцы судорог, и я потерял сознание. Впрочем, не сразу. В последний момент, перед погружением в липкие объятья беспамятства, краем сознания я ощутил лёгкое прикосновение чьего-то радостно возбуждённого разума и холодные тиски металла, сомкнувшиеся на моём левом запястье. Темнота.

Сонную тишину ночного леса внезапно потревожил громким уханьем расположившийся неподалёку от нашего костра филин. Я недовольно сморщил лицо и, прервав свой увлекательный рассказ, ловко подхватил с земли одну из валяющихся там шишек, запуская её сильным броском в темноту. Вскоре со стороны ближайших деревьев раздался возмущённый клёкот и звук хлопанья крыльев решившего удалиться подальше от беспокойных соседей ночного крикуна. Довольно хмыкнув, я наклонился к затухающему костру и, пошерудив подёрнутые залой угли подобранной тут же веткой, подкинул в него пару толстых веток.

— Думаю, господа товарищи командиры, на этом можно и окончить рассказ о моих, не побоюсь сказать, эпичных приключениях и перейти к вещам более прозаичным. А именно, что мы предпримем для того, чтобы подобная фигня впредь не повторилась?

Вопреки моим ожиданиям, первым решил высказаться не дёрнувшийся как от удара майор, а король Гролен.

— Да что тут можно сказать? Видится мне, что вся рассказанная тобой история больше напоминает бредовые россказни недалёких деревенских мужичков, а не достойные правителя речи. Не может так быть и всё тут. Пусть светлые боги будут мне свидетелями в моих словах, не было ещё такого случая в этом мире, чтобы кто-то из гномьего народа связался с проклятыми порождениями хаоса и тем недостойным поступком запятнал память наших великих предков. Таковы мои слова тебе, лэрд Ворон!
Дослушав до конца этот стандартный набор заезженных клише и пафосных бредней, я только с иронией хмыкнул и отвернулся в сторону от костра, постаравшись скрыть от собеседника появившуюся на лице кривую ухмылку. Но, по-видимому, не сильно преуспел в своём желании поберечь королевские нервишки, потому что в следующую секунду злой как чёрт Гролен вскочил со своего места и угрожающе прорычал.

— Чего скалишься, человек? Если что-то хотел мне сказать, то давай, говори, прояви смелость, а я послушаю.

Над поляной повисла тягучая тишина, и лишь где-то вдалеке снова заухал неугомонный филин. Я нарочито медленно встал на ноги, тяжело вздохнул, загоняя поглубже проснувшуюся не ко времени ярость, и уже в открытую улыбнулся в лицо гному, не предвещающей собеседнику ничего хорошего улыбкой. При этом добавив в голос острой как бритва стали.

— На вашем месте, король, я бы поумерил свой горячий нрав и трижды подумал, прежде чем называть лжецом или трусом того, кто может одним своим словом лишить вас последней надежды на долгое спокойное правление. И не стоит тешить себя глупыми мыслями, что, раз мы с вами подписали договор, то я и мой отряд априори становимся вашими угодливыми слугами. Это опасное заблуждение. Даже скажу вам больше, ваше подгорное величество, в договоре нет даже строчки о том, что я вообще должен вас слушать. Ну, а что до выполнения прописанных там условий, так я спокойно могу довезти вас и вашу свиту до столицы связанными по рукам и ногам, как баранов, с мешками на головах. И вы уж, поверьте мне, это будет не худший для вас вариант. Поэтому повторяю ещё раз, умерьте свой пыл и давайте поговорим как два серьёзных взрослых Разумных. А что до ваших громких слов о вековой нелюбви гномьего народа к адептам хаоса, так и тут я поспешу вас разочаровать. Во всей огромной вселенной нет ни единого предмета или живого существа, которое бы осталось неизменным под влиянием времени. И нам с вами, как правителям своих наделов, стоит всегда помнить об этом бесспорном факте.

И опять поляну накрыла гробовая тишина, хотя нет, гном немного посопел как рассерженный ёж, но всё же решил пока придержать свою спесь и перевести зашедший в тупик разговор в более деловое русло.

— Да, согласен я, погорячился слегка в своих суждениях, с кем не бывает. Но и ты, лэрд Ворон, постарайся меня понять: пригреть возле трона такую пакость, как адепт хауса, это не шутка. Эх, что тут говорить — моя оплошность. Ладно, пока опустим это всё, времена и вправду изменились, и нам стоит более осторожно отнестись к дальнейшему путешествию. Но тут я вам не советчик, сами неплохо справляетесь, да и мы хоть и справные воины, но всё же больше привычны к своим подземельям. Поэтому сами думайте, а я лучше пойду к каравану своих успокою, больно уж дела вокруг творятся поганые. Сдаётся мне, что это не последний сюрприз, который может подкинуть мой проклятый папаша.

— Ну что ж, если вы твёрдо намерены и дальше продолжать наше путешествие, то, думаю, на этом можно закончить обсуждения текущих планов. Спокойной ночи, ваше величество.

Ничего нового, в принципе, я где-то так и представлял наш с королём разговор, хотя Гролин всё же сумел меня удивить своим здравомыслием и совершенно неприсущей гномам терпимостью к мнению окружающих. Конечно, я ни на секунду не поверил его словам о раскаянье и полном доверие к нам с их стороны, всё же, давно уже не мальчик и местную подковёрную политику достаточно успел изучить. Знаю, что гномы — народ такой себе своеобразный, наверно, и в отхожее место с боевым молотом ходят. Но это их личное дело. А моё дело довезти их к месту назначения в целости и сохранности, а затем тем же порядком сопроводить назад, вот и весь сказ. Ладно, пара уж и мне закругляться на сегодня с делами, очень уж день выдался хлопотный. Хотя стоп, кое-что я всё же забыл, ай-яй-яй, недочёт однако, надо срочно исправлять.

Игрок Ворон, вы повторно смогли удивить богов своими неоднозначными деяниями. Не каждый игрок сможет пережить воздействие одного из высших заклятий школы хаоса, а вы мало того, что пережили, но ещё при этом сумели извлечь из этого пользу для себя. И неважно, что это, удача или предусмотрительность. Главное, то что вы сделали это и достойны награды.

Создан наделённый душой симбионт, на грани школ порядка и хаоса, и даже боги затрудняются ответить, к чему это приведёт в будущем.

Вы заслужили награду: получена основная игровая специальность «Артефактор легенд», редкость мифическая.

Получен набор мастера артефактора (качество легендарное).

Получены очки характеристик: разум +5 очков, удача +5 очков.

Похоже, система и её неведомые хозяева по достоинству оценили мои судорожные попытки спасти свою шкуру. Ну да ладно, как говорится, плюшки богу плюшек, а нам, скромным смертным, остаётся только смириться с подарками её величества госпожи Удачи. И стремиться к власти над миром бугага. Что-то к ночи в башку уж совсем дикая ересь лезть стала, действительно, пойду я, наверно, лучше баиньки, завтра будет тяжёлый денёк.

Следующий день стал первым из череды дней, наполненных героическим превозмоганием и воистину чудовищными мучениями. Ага, правда, превозмогал я большей частью зевоту, а мучался от скуки, но это всё мелочи, не относящиеся к сути вопроса. Главное ведь было превозмогание и мучения, было. Вот и всё. Ну, а если серьёзно, то коварный враг изволил где-то подло затаиться, нахальнейшем образом забив на наши с майором старания в усилении охраны каравана и труд десятков рыщущих днём и ночью по окрестным лесам гончих. За эти три дня я раз пять срывался с места и как угорелый мчался в галоп, получив сигнал от высланных вперёд разведчиков. И, как результат, три раза натыкался на крестьянские телеги, загруженные убогим урожаем, и перепуганными до дрожи в коленях хлеборобами. После чего совал главному в их караване пару потёртых серебрушек за моральный ущерб и убирался восвояси. Ну, а оставшиеся два раза натыкался на банальных лесных бродяг, которых даже бандитами с большой дороги назвать язык не поворачивается. Ни грамма от овеянных славой в книгах и кино нашего мира, хитроумных лесных робингудов, которые с очаровательной лукавой улыбкой на мужественных лицах грабили заносчивых рыцарей (что вообще с моей личной точки зрения является ещё тем бредом), при этом не пропивая награбленное, как все нормальные лихие людишки, а милостиво раздаривая мат ценности местным обнищавшим крестьянам. Короче, подобные овеянные в балладах долбоклюи мне на пути почему-то не встретились, а встретились две шайки обнищавших и дошедших до голодного обморока бывших крестьян, по своей бедности выряженных в жуткие лохмотья и вооружённых самопальным дрекольем. Да-да, те самые пресловутые орудия бандитского труда, сучковатые дубины и обожжённые на костре дрыны, по недомыслию прозываемые в народе копьями. В общем, полный мрак и регресс. Я даже фраги с этих несчастных набивать постыдился, боясь, что система от всей широты своей цифровой души наградит меня не очками искр, а каким-нибуть позорным титулом. Наподобии «Эпичный борец с бомжами» ну, или что-то столь же лестное и героическое. Ну, а когда я ради интереса изловил это отребье с помощью гончих и под угрозой немедленной смерти заставил отвести в свой лагерь, то тут даже чуть не прослезился при виде грязных до черноты усталых баб и смотрящих на меня голодными глазами ребятишек. Короче, те ещё оказались душегубы. По-моему, они даже обрадовались, когда я их всех скопом построил в одну колонну и под предводительством одного из своих воинов, отправил на новое место жительства. Такие вот дела.

Скука закончилась, когда наш караван стал подъезжать к первому встреченному на своём пути городку, обнесённому убогим каменным заборчиком, по скудоумию именуемому местными жителями крепостной стеной. В лучших традициях жанра на входе в город стаяла небольшая очередь из гружённых всевозможными дарами полей телег, и даже присутствовали на своём законном месте парочка слегка датых стражников, поставленных у ворот городским советом для сбора с торопящихся на рынок колхозников небольшого бакшиша в пользу козны. Вот, ей-богу, я чуть не прослезился при виде этой пасторали от умиления. Тут же вспомнив зачитанные в юности до дыр в мягких обложках книги Глена Кука и ещё парочки столь же любящих описывать фентезийное средневековье авторов. Умиление прошло буквально через десяток минут, когда я, покинув караван (как заранее было договорено с нанимателем, командир охраны — майор, а я лишь на подхвате, пусть теперь сами вертятся, не маленькие), беспрепятственно прошёл ворота, сунув стражнику пару медяков, и направился в сторону городского рынка, где, по словам всё того же стража порядка, располагались постоялые дворы средней руки и наиболее приличные гостиницы. И, пройдя буквально пару сотен метров по городским улицам, еле успел отскочить в сторону, чудом разминувшись с содержимым ночного горшка, которым один из местных жителей решил побаловать небогато одетого приезжего ротозея. Гляди-ка, ещё и смеётся, сука, при этом весело тыча в мою сторону заскорузлой от грязи клешнёй. Ничего, если возникнет срочная надобность спалить ко всем чертям этот грёбанный клоповник, я знаю, куда забросить первую из лежащих в пространственном кармане заветных бутылочек с коктейлем имени товарища Молотова.

В общем, обычные радости дремучего средневековья. На прощанье, весело подмигнув шутнику и показав всем известный жест (большим пальцем по глотке), я ускорил шаг, двинувшись дальше в поисках пристанища на ближайшую ночь. И нашёл, правда, не уютную гостиницу в готическом стиле со вкусной едой и мягкими постелями без присутствия кровососущих паразитов, а очередные неприятности на свою невезучую башку. Но давайте лучше всё по-порядку.

Неспешно прогуливаясь по узким улочкам города, я постепенно добрался до небольшого колоритного рынка, где минут двадцать беззаботно расхаживал по торговым рядам, разглядывая неказистый товар и просто наслаждаясь царящей вокруг атмосферой деловой суеты. А когда немного притомился от многоголосой базарной суеты, зашёл в тихую харчевню, из которой доносились весьма аппетитные запахи, где и просидел почти час, посвятив время вдумчивой дегустации тёмного густого эля и приправленной острыми травами оленины, при этом время от времени лениво прислушиваясь к звучащим неподалёку разговорам. И вы знаете, я даже как-то так расслабился от всей этой уютной кабацкой атмосферы, что чуть не пропустил одну довольно интересную сценку из серии кабацкая драка, вариант номер один. А зря, зрелище оказалось довольно интересное и даже в чём-то поучительное. Вот интересно, миров, как оказывается, вокруг огромное количество, в них живут разные расы разумных существ и царят различные эпохи развития, но вот почему-то закрадывается мне в голову одна крамольная мыслишка, что во всём этом вселенском многообразии всегда найдётся пара-другая дураков, которые своей глупой спесью и наивной неприспособленностью к окружающей жизни ну просто провоцируют всех окружающих на совершение противоправных действий. А говоря проще, ну кто в здравом уме будет переться, закутавшись в дорогой чёрный парчовый плащ с серебряной фибулой на нём в рыночный кабак среднего пошиба? Да ещё при всём при этом вываливать на всеобщее обозрение пузатый кошель и на потеху всему базарному ворью сыпать из этого самого кошеля полновесное золото за бутылку дрянного вина с нехитрым закусем. Правильно, полный дегенерат. Воспитанный с шёлковых пелёнок на рыцарских романах, которые на потеху публике кропают такие же прекраснодушные, как он сам, дебилы. Вот и получается, что одни пишут подобную муть, вторые читают её взахлёб, а потом третьи вынуждены приносить родне скорбные вести и копать могилы для пышных похорон. Такой вот выходит незамысловатый круговорот дебилов в природе. А тем временем, пока я лениво размышлял о превратностях жизни, события постепенно стали набирать обороты, грозя в скором времени перерасти из банальной кабацкой кражи в нешуточную поножовщину с как минимум двумя летальными исходами. Эх, жизнь моя жестянка, похоже, со всеми этими головокружительными пируэтами и ежедневным хождением по краю я постепенно становлюсь типичным адреналиновым наркоманом, который и шагу сделать не может без поисков заставляющих бурлить кровь приключений на свою покрытую шрамами пятую точку. Ладно, хватит брюзжать, как старый дед, пора начинать представление, а то публика уже затаила дыхание и с нетерпением ждёт весёлой потехи.

Весело подмигнув сидящим напротив него подельникам, Гостон поднёс к губам кружку с пенным Соберским элем и, сделав хороший глоток, искоса глянул в сторону стоящего недалеко от выхода столика, где присели отдохнуть уставшая с дороги парочка жирных залётных гусей, которые, ей-богу, сами просились, чтобы их пощипали такие шустрые парни, как он с дружками. А что ещё остаётся делать правильному вору? Когда видишь как седой как лунь старик самой безобидной внешности и тощий пацан лет четырнадцати так нахально сорят деньгами, при этом абсолютно не заботясь о сохранности своих шкур. Надо наказывать. Чем он и собирался заняться в данный момент. Придуманный грабителем план был прост и по-своему изящен. Для начала находящийся в доле трактирщик высматривал гусей пожирней, и с ловкостью бывалого фокусника подливал им в заказанное питьё одну хитрую настойку. Затем, когда клиенты под действием дурмана начинали вести себя развязно и всячески чудить, в дело вступала одна из подавальщиц, которая, проходя мимо их столика, должна была всячески провоцировать их на приставания и распускания рук. А уж следом за ней подходила очередь вступить в дело Гостона. И он под личиной оскорблённого брата несчастной целомудренной девушки должен был устроить громкий скандал, и с поддержкой возмущённой общественности в лице пары своих подельников выбрасывал похотливых гостей вон из кабака прямиком в тихую подворотню, где их принимали в ласковые руки остальные члены их шайки, и, пользуясь моментом, по-тихому избавляли от нажитого добра. Вроде бы всё просто и с выдумкой, чего ещё нужно для обычного ограбления. Тем более пришедшая на шум стража навряд ли станет слушать обобранных до нитки и воняющих дешёвой сивухой чужаков. Ну, а если и послушает, то это не беда. Сам Гостон тут не причём, что с радостью подтвердит куча свидетелей, а кто, что, и где украл, это уже вопрос сложный. А как известно любому члену воровской гильдии, уважаемая стража города Борхел сложностей не любит и всячески стремиться их избегать, посылая чересчур дотошных потерпевших прямиком к демонам подземного мира. И это в лучшем случае. Обкатанный на десятках простофиль план в этот раз, к большому удивлению вора, почти сразу дал сбой. Проклятый старик не стал пить принесённое трактирщиком вино и с укором посмотрел на своего молодого спутника, который, в отличие от него, с ходу принял на грудь два бокала, и через некоторое время, глупо улыбаясь, стал громко бранить какого-то злокозненного сэра Люпина, который, судя по его словам, является сущим подлецом и канальей. Но это ещё полбеды. Главные проблемы начались, когда оказалось, что старик является магиком жизни, что он незамедлительно и продемонстрировал, ткнув налившейся зелёным светом ладонью в лоб своего непутёвого спутника. После чего тот мешком свалился на стоящую возле стола лавку и быстро там затих, блаженно пуская слюни. Вот тут Гостона проняло до самых печёнок: связываться с магиком было равносильно подписанию смертного приговора, очень уж жуткие слухи ходили в народе об этих чёртовых кудесниках.

Тем временем старик опять встал со своего места, понюхал принесённую им трактирщиком бутылку вина и, зло прищурившись, направился прямиком к стойке, по-видимому, решив разобраться с тем, кто доставил им отравленное пойло. Надо было срочно спасать положение, ведь трактирщик навряд ли станет долго молчать под натиском чародея, и следующим, кто попадёт под горячую руку магика, станет сам Гостон и его парни. И тут перспективы были совсем нерадостные. Ведь городские власти под нажимом мага даже не станут устраивать судебное разбирательство. А просто по-тихому и без лишней суеты отправят десяток воришек-неудачников, прямиком на свидание с пеньковой тётушкой, ну, или отдадут их магу на опыты, а это подчас оказывается хуже встречи с честной верёвкой. Поэтому хочешь, не хочешь, но старика придётся кончать, лишь в этом случае появляется хоть какой-то шанс выпутаться из этой поганой истории.

Да, так и стоит поступить. А там, глядишь, отсидится Гостон у своего кума на тихом хуторе недельку-другую.ю и шум в городе уляжется. Ведь искать того, кто подрезал какого-то приезжего старика и его сопливого спутника это одно, а усердно ловить злокозненного отравителя, который неизвестно что ещё завтра выкинет, (да ещё и с дышащим в затылок злющим как чёрт магом) это совсем другое. Приняв окончательное решение, Гостон медленно встал из-за стола и небрежным движением руки поправил сюртук (при этом ловко перекинув спрятанный за поясом кинжал в правую руку и прикрыл его рукавом) и подошёл сзади к нависшему над трактирщиком магику. В следующую секунду он приготовился нанести свой коронный удар в печень, но внезапно в дело вмешалась третья сторона, и кто-то с силой оттолкнул его от стойки. А затем, к увлечённому разбирательством магу быстрой походкой подошёл угрюмый мужик в сером площе и с громкой руганью приложил старика головой об стойку. А затем без лишней суеты ухватив его как кутёнка за шиворот, поволок к выходу из трактира. При этом не забыв по дороге прихватить и второго чужака, который к тому времени стал потихоньку приходить в себя, удивленно тараща глаза на окружающих, и как игрушечный болванчик мотая головой. А когда сидевшая в зале публика подняла крик, и в свару попытался вмешаться местный вышибала, то незнакомец на всю харчевню громким злым голосом оповестил всех желающих, что он в своём праве и действует по приказу барона. И, дескать проклятый магик лечил от срамной болезни его господина, а когда что-то там напортачив с мужской силой, трусливо смылся со своим горе ученичком из замка, перед этим переодевшись в бабьи платья и прихватив с собой десяток серебряных подсвечников. Короче, под весёлый хохот и редкие советы доброжелателей (как надо поступить с подобным коновалом и что ему лучше первым делом отрезать) незнакомец, зло огрызаясь, покинул кабак, напоследок пожелав всем окружающим никогда в своей жизни не связываться с богомерзкими колдунами.

В общем, вечер удался на славу, Гостон даже за всеми этими проклятыми волнениями забыл об упущенной прибыли. И только сейчас спохватился, что жирные гуси выпорхнули из его рук, и лишь мысленно махнул на это рукой, став внимательно приглядываться к парочке приезжих подвыпивших купчиков, которые слегка засиделись, явно обмывая удачную сделку. Несмотря на всё, жизнь продолжается, и Гостону, как любому уважающему себя вору, надо успеть раньше других ухватить кусок пожирней.

Тяжело вздохнув, я аккуратно скинул с плеча до сих пор не пришедшего в сознания старика на кровать и, утерев с лица трудовой пот, повернулся лицом к мнущемуся в дверях комнаты мальчишке.

— Слушай меня внимательно, мелкий, сейчас я уйд…

— Как вы смеете, сударь, вести себя столь недостойным образом. Если вы сейчас же не принесёте извинения мне и моему уважаемому учителю, за все ваши недостойные поступки, я буду вынужден вызвать вас на поединок!

Похвалив себя за данную ещё в зале кабака точную классификацию этого малолетнего имбицила, я громко поцокал языком и подкинул к потолку золотую монету. И пока этот напыщенный дворянчик, открыв рот, сопровождал взглядом полёт монетки, я сделал резкий под шаг в его сторону и слегка боднул его лбом в висок. После чего подхватил его бессознательную тушку на руки и аккуратно уложил рядышком с учителем. Всё, пора уходить, всё, что я мог сделать для этой парочки ротозеев, я сделал, а дальше пусть разбираются со своими проблемами сами. Хотя нет. Стоп. Что-то опять расшалилась давно не дававшая о себе знать интуиция, она прямо кричала о том, что эта странная парочка ещё не до конца сыграла свою роль в спектакле под названием жизнь владетеля Ворона. И хочу я этого или нет, но в будущем нам предстоит ещё не раз встретиться. Минут пять я стоял около дверей, катая эту мысль в голове так и этак, при этом стараясь понять, как будет лучше поступить в данной ситуации, но вредная интуиция как та хитрая мышка из старой русской сказки. На миг вылезла из норы подсознания и, махнув своим облезлым хвостиком, скрылась без следа, оставив меня тупо хлопать глазами, размышляя, что это было. Так и не придумав ничего путного, я решил поступить уже проверенным раньше способом, то есть отложить все вопросы на волю завтрашнего утра. Сказано, сделано. Быстро приблизившись к кровати, я достал из пространственного кармана чёрный маркер и, весело хмыкнув, написал им на лбу у спесивого юнца пару строк. После чего быстро покинул гостиничный номер.

Приход утра я встретил в уютном номере постоялого двора с незамысловатым названием «Приют усталого купца». Хоть заведение и не могло похвастаться особой роскошью в интерьере и пятизвёздным люксовым обслуживанием, но, с моей точки зрения, у этого постоялого двора были два несомненных плюса, которые с лихвой компенсировали его недостатки. А именно, он вплотную примыкал к небольшому заросшему парку, где я тут же, не теряя времени разместил десяток призванных гончих, отдав им приказ до времени затаиться и внимательно наблюдать за округой. Второе же преимущество заключалось в том, что конкретно этот постоялый двор в данный момент был пуст от приезжих гостей. И нам удалось, немного поторговавшись с пожилым усатым владельцем этого заведения, полностью снять его на несколько дней, заплатив всего лишь жалкий десяток золотых. Ну да, вы не ослышались, я всё же не смог сдержать данное самому себе слово, оставить караван без своего навязчивого присмотра, полностью поручив заботу о нём на плечи майора. И к вечеру нашёл его на этом самом постоялом дворе, где и заночевал, предварительно расспросив отцов командиров о случившемся за день и выдав подробное ЦЭУ на следующие сутки. В общем, где-то так.

Немного повалявшись, как белый человек, в застеленной свежим бельём кровати и послушав звучащий за приоткрытым окном задорный мат майора, который со знанием дела душевно распекал умудрившихся немного дремануть на собачей вахте часовых, янехотя выбрался из ласковых объятий постели и направился в обеденный зал, где за кружкой хорошего крепкого кофе (да, да, именно кофе, вот они, маленькие прелести межпространственой заначки, которая всегда в твоём распоряжении) и свежими пирогами с лесными ягодами наподобии нашей земляники, меня и застал гномий владыка. С ходу вывалив несколько не слишком радостных новостей. В общем, как я понял, у наших бородатых нанимателей случилось хоть и не критичное, но довольно неприятное ЧП. В дороге захромала из-за плохих подков парочка лошадей, и теперь нужно было срочно их перековать, вроде бы сущая безделица. Берём кошель с деньгами, идём к ближайшему торговцу копытным транспортом и вуаля, свежие коняшки бьют копытом в нетерпении, готовые тащить твой шарабан без устали в сторону заката, ну, или если западное направление тебе не по душе, то выбирай любое другое и смело двигай в путь. Вроде бы всё просто и понятно. Но это так просто получается только на словах. В жизни всё, как всегда, намного сложнее. Я, кажется, уже упоминал, что гномы — народ специфический, ну да было. Так вот, Гролин даже слушать меня не стал, когда я заикнулся о смене его любимых лошадок на новых. И лишь пренебрежительно махнул рукой при этом, набычившись, как натуральный баран, а затем пафосно объявил, что пока они своими собственными руками не перекуют всех до одной лошадей, то караван дальше не тронется. Вот и весь сказ. А то, что этот процесс в исполнении дотошных сверх меры гномов может занять не один день, это его, видите ли, не волнует, ну что с ним делать. Ладно, как говорится, баба с возу, кобыла в поз… чёрт, я имел в виду, что мне же легче. Служба, несмотря на выбрыки Кузьминова, налажена как надо, коварный враг где-то подло филонит, не желая вступать в честный бой. Ну, а если даже кто-то припрётся и решит на нас напасть, то мы готовы как никогда. Самое опасное направление стерегут днём и ночью мои гончие. Над окружающим постоялый двор забором я ещё вчера успел подшаманить, раскидав в ключевых точках периметра пару десятков довольно неприятных рунных сюрпризов. Так что добро пожаловать, гости дорогие, милости просим, в сквере под могилы места много, да и собачки мои хоть и не совсем живые, но кушать тоже любят. Правда, не свежее мяско, а энергию искр, но это всё частности. В темпе закончив свой импровизированный завтрак, я предупредил майора о своём уходе и с чистой совестью смылся в город. Где и прошлялся до обеда, по пути навестив скудную местную библиотеку и ещё парочку столь же занятных мест. В конце концов, дорога привела меня к той гостинице, где я накануне оставил старого мага с его непутёвым учеником, и я, помня о назначенной встрече, зашёл внутрь. Где сразу же и увидел расположившегося за стоящим в углу столиком старика, который уныло смотрел в стоящую напротив него миску с салатом, и время от времени тяжело вздыхал.

— День добрый, не меня ли ждёте, уважаемый?

Старик поднял в верх голову и подслеповато прищурился, разглядывая того, кто к нему обратился.

— Добрый, молодой человек, добрый. А насчёт вашего вопроса, то если вы тот шутник, что написал странную записку на лбу у моего лоботряса, то да, вас.

— Прошу прощения, но я просто не смог сдержаться от этой глупой выходки, послушав тот бред, который нёс ваш, как вы изволили выразиться, лоботряс.

— Полноте, молодой человек, можете не извиняться. Если честно сказать, я и сам иногда поражаюсь этой всей мути что несчастный Вент набрался из своих разлюбезных исторических романов, которыми его пичкала покойная маменька для воспитания в сыне рыцарского духа. Странная была женщина, пусть единый ей будет судьёй. Ладно, опустим эту тему. Давайте лучше поговорим о вас, молодой человек. Для начала я хотел бы узнать имя и статус своего невольного спасителя?

— Имя. Ладно, будет вам имя. Можете называть меня просто Ворон, ну, а что касаемо общественного положения, то тут немного сложнее. Пожалуй, можете меня считать сапожником, да, незамысловатым таким мастером на все руки, который за некую плату, решает проблемы других людей, и не только людей. Но это уже частности, не имеющие к нашему делу никакого отношения.

— О каком деле вы говорите, Ворон?

— О вашем, конечно, господин маг жизни третьей ступени Ораст, о вашем.

— Вы подозрительно много знаете для постороннего человека. Извините за любопытство, но не поведаете ли мне о том, откуда взялась такая хорошая осведомлённость?

— Почему бы и нет, можно и поведать. Вы спрашиваете, откуда я столько знаю о ваших проблемах? Ответ прост и банален: любой, кто имеет неплохой слух и достаточно развитые мозги, вчера, сидя в трактире, смог узнать об опрометчиво заключённом вами договоре с бароном Люпином. И о тех неприятностях, которые ожидают вас с учеником в случае провала ваших договорённостей. А уж о том, как вы умудрились, извините за грубые слова, опростоволоситься, наверно, слышали даже сидящие у ворот города глухие попрошайки. И в этом полностью заслуга вашего малолетнего оболтуса, который несдержан в распитии вина и вообще слаб на язык.

— Да, озадачили вы меня молодой человек, но это ладно. Как я понял из ваших слов, вы решаете проблемы?

— Да, это так.

— Могу я узнать, какого рода проблемы вы решаете и что берёте в уплату за свои услуги? Почему-то, глядя на вас, мне кажется что это не банальное золото.

— Вы проницательный человек, мессир Ораст, но оставим разговор об оплате немного на потом. А что касается вашего вопроса о специфики решаемых мной проблем, то могу вас заверить, что ваша будет не самая сложная на моей памяти, и если мы договоримся, то она будет решена примерно дня за три.

Услышав мои слова, старый маг неверяще хмыкнул, но всё же решил продолжить разговор.

— Какие у меня гарантии, что вы говорите правду?

— Я думаю, что договора заключённого с участием одной из предвечных сил будет вполне достаточно для гарантий. Да, и ещё одно, авансов я не беру, предпочитая получать положенную мне плату целиком.

— Даже так?

— Да, так.

— Ну что ж, сапожник Ворон, думаю, мы с вами договоримся.

И только старый маг закончил произносить свои слова, как ожила дремавшая до этого система, и перед моими глазами выскочили скупые строчки текста.

Игрок Ворон.

Вами получено задание от вашей фракции, «Змеиное кубло»; на его выполнение вам даётся 72 часа. Награда + 700 очков искр творца и два случайных предмета из хранилища фракции. В случае провала произойдёт понижение фракционной репутации и временное отключение одного из классовых умений.

— Вы что-то сказали, господин Ворон?

— Да, сказал. Пора нам с вами, мессир маг, перейти к заключению договора. Тем более и причина, побуждающая меня к скорейшему его исполнению появилась. Могу вас заверить, очень серьёзная причина!