Йети и Сундуков

Глава 3. Побег

А тем временем йети в его теле мчал на шикарном автомобиле президентской администрации прямёхонько домой к Сундукову. На встречу с его женой и дочкой (у семьи Сундуковых была ещё домработница – горничная Груня, но она приходила только в дневное время на несколько часов).

Развозка лауреатов государственными машинами не была обязательной, но предполагалась. Кто-то имел персональный автомобиль с шофёром, кто-то жил неподалёку и отказался от транспортировки. Но вопрос с Сундуковым решили исходя из количества выпитого им. Причём распорядитель торжества велел шофёру и прикреплённому к нему для такого случая одному из сотрудников не просто довезти профессора к подъезду, но и провести его «под белы ручки» до порога квартиры, чтобы передать домочадцам, как он выразился – «из рук в руки».

Йети, несмотря на то, что был выпивши, почувствовал, что роскошный автомобиль мчит его к заветной цели, к лаборатории – той что на несколько месяцев стала его домом и тюрьмой одновременно, а теперь служила местом заточения другого узника.

Как уже говорилось, дом Сундукова находился недалеко от его работы, и йети с каждой секундой понимал, что он всё ближе и ближе к цели, настолько у снежных людей развито чувство ориентации в пространстве.

Так, что профессор не ошибся в том, что йети найдёт место своего заключения и, добавим, своих многочисленных злоключений. Но как же снежному человеку удалось это пребывая в теле Сундукова? Возможно при помощи органов чувств, находившихся в его собственном теле он каким-то образом координировал движения тела Сундукова. Ведь обмен информацией между телами, как мы знаем происходил со скоростью света, то есть мгновенно. Но возможно и то, что мы – люди, точнее наши предки в древности тоже умели ориентироваться в пространстве подобно йети, а потом утратили это умение. А снежный человек, пребывая в теле Сундукова, лишь пробудил древние чувства, которые оставались у нас в рудиментарном состоянии.

Йети встревожился лишь в самом конце пути, когда, немного не доехав до института, машина вместо того, чтобы подъехать к проходной, резко повернула направо. Но волновался йети недолго – через несколько секунд автомобиль остановился у парадного подъезда семиэтажного дома, построенного по спецпроекту для особо ценных сотрудников института. Так как квартиры передавались в собственность, там сейчас жили не только сотрудники, но и их наследники, а кое-то вообще продал своё жильё посторонним людям и уехал восвояси. Но большинство квартир всё же принадлежало учёным и их семьям. Сундуков жил на третьем этаже, куда его и сопроводили под руку служащие администрации мимо встревоженной консьержки и одного из изумлённых коллег, поздоровавшихся с профессором. Знакомые Сундукова были удивлены – они никогда не видели профессора таким выпившим. И учёный-сосед, и консьержка объяснили себе состояние профессора тем, что тот получил государственную премию и «нализался» на радостях. Хотя совсем недавно он получал правительственную премию и ничего подобного не происходило. Куда больше бы удивились знакомые, если бы узнали, что тот, кого сейчас ведут мимо них и не Сундуков вовсе – а настоящий Сундуков, суровый и пушистый заперт в клетке в своей лаборатории в трёхстах пятидесяти метрах отсюда.

Супруга и дочь Сундукова были не на шутку взволнованы после просмотра его выступления в прямом эфире. Профессора они знали лучше других и сразу поняли, что с ним что-то не то – особенно ясно это ощутила супруга. Она бы почувствовала чужого, даже если бы йети сумел без запинки прочесть заготовленную речь.

И жена, и дочь Настя непрерывно набирали его по мобильному. Но профессор отключил его ещё перед тем, как поднялся на сцену палеомузея. Реальный Сундуков, если бы лесной человек не захватил его тело, включил бы смартфон после завершения мероприятия в палеомузее, снова бы отключил перед вручением премий у президента и снова включил бы его после завершения официальной части. Понятно, что йети всего этого сделать не мог.

Домочадцы сильно волновались. Они чувствовали, что с Сундуковым что-то случилось. Ведь они знали, что профессор всегда на связи, кроме тех случаев, когда он читает лекции, ведёт практические занятия со студентами, выступает по телевизору или лазит в горах вне зоны досягаемости (но и в этом случае с ним связывались по рации, хотя далеко не каждый день).

Звонок в прихожей зазвенел нетерпеливо, многократно и тревожно. За дверью явно чужие! Едва открыв, супруга Сундукова впилась глазами в глаза йети. Из дальней комнаты с криками: «Папа! Папа пришёл!» бежала дочь Настя. За считанную долю секунды йети понял, что разоблачён. Маленькая внешне неприметная женщина сделала то, чего не могли сделать сотни людей, с которыми пересекался снежный человек в чужом теле в этот вечер. Она поняла, что Сундуков-то – ненастоящий!

– Принимайте лауреата! – с улыбкой сказал сотрудник администрации подталкивая оторопевшего йети через порог.

– Это не он… – гробовым голосом ответила сундуковская супруга. Произнесла она это машинально, ещё не сообразив, что ей делать дальше.

– Что значит не он? – спросил сотрудник администрации.

– Папа! – закричала дочь Настя, которая к тому времени добежала из своей комнаты до входной двери по коридору обширной сундуковской квартиры.

Она бросилась отцу на шею и таким образом спасла ситуацию. Йети рефлекторно обнял девочку, получилось у него это настолько искренне, настолько естественно, что супруга Сундукова заколебалась. Ей начало казаться, что она немного вне себя от волнения.