Ифе (африканские страсти).

Глава 1

Первый раз я попал в Африку, когда служил на Тихоокеанском военно-морском флоте. На ракетном крейсере. Парень я был не хилый, рост 190 см, поэтому военком с чистой совестью забрил меня во флот. Я, конечно, не обрадовался такой перспективе, так как служить дольше, чем мои сверстники, которые попали в сухопутные войска, я не рассчитывал. Но увы, ничего уже сделать было нельзя. Да и отец с дедом, сказали, что флот - это сила, так что иди чадо великовозрастное, служи достойно и не позорь род Назаровых. Тогда был жив ещё и мой прадед, старый партизан ещё с Гражданской и первый председатель колхоза. Ему тогда исполнилось 100 лет. Вообще моя семья была известная в области. В своё время в Гражданскую, несмотря на то, что при царе жили зажиточно, имели свою маслобойню, и активно торговали зерном, большая часть мужчин моей семьи пошли воевать за красных. За белых никто не воевал. Так решили на семейном совете. И не прогадали. В конце 20-х, когда началось колхозное движение, мой прадед, сразу прочувствовал новые веянья и пошёл в колхоз, куда передал чуть ли не табун лошадей, передал государству маслобойню и весь сельхозинвентарь. Один из братьев прадеда, как-то сумел попасть в ЧК-ОГПУ. Ещё двое его братьев, ещё с Гражданской, остались служить в Красной армии. Прадеда выбрали председателем вновь образованного колхоза. Все лихолетья 30-х годов прошлого века обошли стороной мою семью. Прадед вывел колхоз в передовые во всей области. Он всегда выполнял план по хлебозаготовкам, мясозаготовкам, по молоку и прочим. Топил яростно за товарища Сталина. И сумел сгнобить в застенках НКВД первого секретаря обкома, который постоянно лез в дела колхоза, чего прадед не терпел, и задался целью изничтожить скрытого врага Советской власти в лице опять же моего прадеда. Но прадед обошёл его на повороте и накатал сам жалобу в НКВД на местного партийного лидера, обвинив его в саботаже хлебозаготовок. Тут, конечно же, и братец его посуетился, который очень удачно работал в госбезопасности. Бывшего партийного лидера областного масштаба, грохнули в сентябре 1938 года, как врага народа и агента нескольких иностранных разведок. К тому же выяснилось, что в 1917 он имел какую-то дружбу с кем-то из левых эсеров, а это был серьёзный косяк. Следующий первый секретарь в дела прадеда уже не лез, ибо был не дурак. Главное, что план выполнялся и перевыполнялся, остальное ему было до фени. Прадеда дважды награждали орденом трудового красного знамени. Он не был самодуром, как некоторые председатели колхозов, колхозников не обижал. Его уважали. При нём была проведена электрификация села. Потом провели радио. Построили клуб. Колхозникам строили новые дома. Колхоз процветал. Прадеду помогала крестьянская смекалка, хитрость и предпринимательская жилка, не даром Назаровы ещё при царе очень хорошо поднялись. Прадед умел со всеми договариваться, а кто был недоговороспособен, на того находили компромат, ибо человек слаб и подвержен многим порокам, что для строителей коммунизма было неприемлемо.

Война очень жёстко прошлась по моей семьёй. Из десяти мужчин ушедших на фронт, домой вернулось только двое. Восемь мужчин из рода Назаровых остались там, в пропитанных кровью солдат полях сражений от Москвы и до Берлина. В том числе пали смертью храбрых и двое старших сыновей прадеда. Мой дед был младшим его сыном и на фронт не попал, так как был сопляком и на начало войны сосал титьку у моей прабабки. В Красную армию он пошёл служить только в 50-х годах. Потом окончил сельхозинститут и вернулся в колхоз, где работал сначала агрономом. А потом уже в конце 70-х сам стал председателем, сменив на этом месте своего отца. В 60-х прошло укрупнение и к передовому колхозу моего прадеда, присоединили ещё три, которые перебивались еле-еле и были убыточными. Кстати, одного председателя из этих трёх колхозов с подачи моего прадеда посадили за систематическое воровство. В 90-х, когда колхозы в нашей стране стали успешно банкротиться и клеить ласты, уже мой дед, как председатель колхоза-миллионера быстро подсуетился и преобразовал колхоз в закрытое акционерное общество. Сменил название с "Пути коммунизма" на ЗАО "Зареченское сельхозпредприятие "Интеграл". Почему "Интеграл"? А деду нравилось это слово. Сразу чувствовалось, что здесь дружат с наукой. Так он сказал, когда его спросили про странное название. В нашем селе, была школа 10-тилетка. Своя поликлиника. Всё это дед сумел сохранить, как и клуб и детский сад. По-мимо того, что дед возглавлял ЗАО, его ещё и выбрали односельчане председателем сельсовета. Тогда же в 90-х сумели отбиться от разных ушлёпков, которые хотели отжать предприятие. Они приехали на трёх машинах, спортсмены, с оружием, три автомата, пять пистолетов и два помповика. Больше их никто не видел. Когда сотрудники милиции приехали искать пропавших, народ просто развёл руками. Ничего не знаем, ничего не видели. Милиция порыскала по округе, но ничего не нашла. А чего искать? Все три тачки с кодлой были уже зарыты в ближайшей старой балке бульдозером. После этого больше никто не рисковал соваться к Назаровым. Так сказать, преемственность поколений, в 30-х тех, кто лез в дела семьи стреляли, как врагов народа и агентов иностранных разведок, в 50-х, 60-х, 70-х садили за воровство или ещё за какие нехорошие преступления, в самом лучшем случае просто увольняли и исключали из партии. В 90-х, долго не думая хоронили, закапывая в старых оврагах. Земля им пухом. Ибо нечего лезть со свиным рылом в калашный ряд. Здесь чужих не любили.

В 2000-х деда сменил мой отец. А меня отправили вскоре служить на доблестный Тихоокеанский военно-морской флот. Постепенно я втянулся и мне даже понравилось. Я тогда впервые в своей жизни увидел не только море, но и океан. Тихий океан. И тогда же, во время службы, я впервые попал за границу. И не просто за границу, а вообще на другой континент - в Африку. У нас был большой поход и мы зашли с дружественным визитом в один из портов Южной Африки. Для меня всё было внове и непривычно. Когда сошли на берег, я пялился на окружающую обстановку, как баран на новые ворота. Сколько много чернокожих людей, обалдеть. А сколько было чернокожих девушек!!!! Нас правда сразу предупредили, под страхом пожизненного расстрела, чтобы не вздумали пытаться снять и оприходовать кого-то из местных красоток. Ибо это очень чревато во всех отношениях.