Игра

Глава 1

Закрыв глаза и затаив дыхание, я отпускаю мысли — одну за другой — и позволяю телу раствориться в тишине. Сосредоточившись на ощущениях, я чувствую, как майское солнце нежно касается моего лица. Его лучи скользят по щекам, по закрытым векам, по губам. Лёгкий ветерок окутывает меня с ног до головы, путается в волосах, играет с ними. Глубокий вдох — и медленный выдох. Снова. И снова.

Медитация — мой якорь. Она возвращает меня туда, где я настоящая. Без ролей, без тревог, без вечного «надо».

Я медленно открываю глаза, продолжая сидеть в позе лотоса. Передо мной — ровно подстриженная зелёная лужайка. Вдоль забора раскрываются бутоны пионов. Нежно-розовые лепестки трепещут на ветру, и я невольно улыбаюсь. Садовод из меня никудышный, но эти цветы всё равно выжили. Помню, как сильно переживала за них, зато теперь их вид греет мне душу.

Справа — дом из тёмного кирпича с панорамными окнами. Наше гнёздышко. Место, где пахнет свежим деревом, кофе и чем-то ещё — тем самым, от чего теплеет в груди. Я помню, как мы выбирали каждый уголок, спорили до хрипоты, мирились без слов. И теперь, глядя на эту стену, на эту крышу, на эти окна, я точно знаю: всё было не зря. И от этого улыбка становится еще шире.

Май балует тёплыми и солнечными деньками. Я вдыхаю полной грудью - и внутри разгорается тихая, спокойная радость.

Я возвращаюсь в дом. Муж ещё спит, и я решаю устроить ему небольшой сюрприз. В череде рабочих будней нам не так часто удаётся вместе завтракать, только по выходным. Теперь у нас начался долгожданный отпуск. Две недели свободы, океана и солнца. Билеты на Тенерифе уже лежат в ящике комода — маленькое обещание большого счастья. Моя давняя мечта. Я ждала её так долго, что сейчас, за несколько дней до вылета, внутри всё трепещет.

Испания – моя давняя мечта. Ещё в университете я увлеклась изучением испанского языка. Каждую свободную минуту изучала грамматику. Меня это настолько увлекло, что я начала читать книги, рассказывающие о жизни в Испании, изучала их культуру и традиции. И тогда я даже не могла представить, что когда-то смогу побывать на территории этой страны. Да, мы летим не в самое сердечко Испании, но всё же Тенерифе – часть моей заветной мечты.

На кухне я включаю любимую мелодию. Достаю продукты. Начинаю колдовать над тестом — вишнёвый пирог, его любимый. Сама не замечаю, как начинаю напевать и пританцовывать. Белая мраморная столешница холодит ладони. Серые матовые шкафчики смотрят с одобрением. Муж сначала был против, якобы мрачновато, но теперь признаёт: смотрится эффектно.

Пока пирог печётся, я делаю яичницу, тосты, нарезаю авокадо. Посыпаю бутерброды специями и довольно выдыхаю. Осталось только сварить кофе.

И тут я слышу:

- Как же вкусно пахнет…

Я оборачиваюсь. Он стоит в дверях — заспанный, с растрёпанными шоколадными волосами. Я нажимаю кнопку на кофеварке и иду к нему.

Он притягивает меня к себе, утыкается носом в макушку. Я чувствую его дыхание, его тепло, его запах — цитрусовый, свежий, родной. Я могла бы стоять так вечность. Но кофе сварено.

- Я хотела накрыть стол на террасе. – Шепчу я, обнимая супруга.

Паша проводит рукой по моим волосам, целует в щёку, в уголок рта и накрывает мои губы невесомым, мягким поцелуем. Во мне всё трепещет от этих действий, и каждый раз ощущаю, как первый.

Я таю в его руках, растворяюсь в его близости, в нашем доме, где сейчас так спокойно и хорошо.

— Пойдём завтракать, — шепчу я, когда он наконец отрывается от моих губ.

Мы садимся за столик, и я смотрю, как он пробует пирог. Его лицо расслабленное, счастливое.

— Кать, это нечто, — говорит он с набитым ртом, и я смеюсь, потому что он сейчас похож на ребёнка, который дорвался до любимого лакомства.

— Не разговаривай с набитым ртом, Павел Витальевич, это неприлично.

— А я не воспитанный, — жуёт он. — Меня такая женщина избаловала.

Я тянусь к кофейнику, чтобы налить нам кофе, и в этот момент на его телефоне, оставленном на краю стола, вспыхивает экран. Звонок. Муж бросает быстрый взгляд на дисплей, и я замечаю, как меняется его лицо. Расслабленность уходит, сменяясь напряжением, которое он пытается скрыть.

— Не отвечай, — прошу я тихо. — Пожалуйста. Сейчас только наше время.

Он смотрит на меня, и я вижу, как тяжело ему даётся это решение. Телефон продолжает вибрировать, но он переворачивает его экраном вниз.

— Ты права, — говорит он, и в его голосе звучит благодарность. — Сегодня только мы.

Но звонок повторяется снова и снова. Я вижу, как Паша поглядывает на телефон, как напрягаются его плечи, как он перестаёт улыбаться. И когда в четвёртый раз экран загорается, он поднимает трубку.

— Смолин, — говорит он резко, и я уже знаю, что утро закончилось.

Муж говорит по телефону, и его голос становится всё тише, а плечи — напряжённее. Кладёт телефон, и я уже знаю, что он скажет, ещё до того, как он поворачивается ко мне.

— Малыш, — говорит, виновато улыбаясь. — Мне срочно нужно на работу.

Моё сердце пропускает удар. Я надеялась, что мы спокойно вместе позавтракаем, наслаждаясь обществом друг друга.