Игра без правил

Глава 6 "Урок"

Я потеряла сознание от страха и потрясения. В чувство меня приводил сам кардинал — несколько капель холодной воды и пару лёгких пощёчин привели меня в себя. Я сидела на ковре, хлопала глазами и не могла переварить полученную информацию. То есть, получается, кардинал был знаком с моей матерью, очень близко знаком. Меня взяли под руки и пересадили на низкое кресло, напротив стола, за которым недавно восседал хозяин кабинета.

— Леония, давай ты придёшь в себя, и мы поговорим?

Голос кардинала был мягок, он пытался достучаться до меня, но я всё ещё находилась в шоке от таких резких поворотов в жизни.

— Ладно, я вижу, ты меня слышишь, тогда послушай меня внимательно. Я младший сын барона Антуана Гримальди, Клодий Гримальди. Когда мне было девятнадцать, я тогда уже принял сан, и меня отправили в тюрьму для причастия одной ведьмы, эта ведьма была твоя мать, её звали Леда. Она была восхитительная: миниатюрная, каштановые кудри, яркая улыбка и милейшие ямочки на щеках, а о её чёрных глазах я и говорить не хочу, — глаза кардинала заволоклись дымкой приятных воспоминаний. — Её обвиняли в убийстве мужа и его матери, она клялась всем, что только имела, что не убивала; сила в ней была, и сила такая, что могла сносить города, но она была под замком. Родители Леды выдали её замуж в шестнадцать, и её магия запечаталась, она не могла ей управлять. В то время не велось никаких расследований по делу Тёмного колдовства, но зато можно было выкупить ведьм. Я хоть и был младшим сыном, да ещё и отрёкся от всего мирского, но деньги у меня были. Как ты уже догадалась, я её выкупил, поселил в небольшом доме в городе. Я её любил, очень любил. Когда родилась ты, магия Леды вырвалась из-под замка, и по её душу пришёл главный инквизитор, отец Артура Орански. С ним договориться было невозможно, и я это знал, поэтому отправил Леду зимой в тёмный лес, дав ей с собой деньги и брошь — она была парой моего перстня. Твоя мать должна была ждать у перевала, и мы бы убежали в Лоскитон. Но когда я прибыл, я нашёл только её труп, а в её руке лежал медальон главного инквизитора. Я искал тебя, но не смог найти, тогда у меня было слишком мало власти, — его глаза заслезились, и он быстро проморгался.

На время он замолчал, а потом снова стал тем жёстким мужчиной, о хладнокровности которого шли легенды.

— Я хочу уничтожить Артура, сына убийцы, и ты мне в этом поможешь, — с полной уверенностью сказал мужчина, сверкнув злым огнём в глазах. — Ты должна стать близкой Артуру, если понадобится, очень близкой, — с нажимом сказал. — Ты будешь просто рассказывать всё, что слышишь от него. Что видишь. Это не сложно. По окончанию тебе отойдёт моё поместье за городом и баронский титул. Официально ты станешь моей племянницей, дочерью моей покойной сестры-затворницы, всё равно род Гримальди вымер, остались только я и ты; я кардинал и поэтому тоже не являюсь бароном, а вот ты станешь наследницей всего.

Его история была хорошей, складной, даже красивой, но я не верила, и не только из-за слов Хозяина Тьмы — не был кардинал тем человеком, который пойдёт на поводу у своих чувств. Да, возможно, ему больно из-за Леды, но не она причина всего этого.

— Ваше Преосвященство, простите, но я не верю в Ваш рассказ. Нет, не в ту часть про Ваши чувства, а именно про мотив. Да, возможно, действительно Вы ненавидите отца Артура, но Вы могли давно его убить, но не сделали, потому что Вы умный человек. А теперь, как я думаю, Ваш истинный мотив заключается в том, что Вы теряете власть у народа, её у Вас отбирает именно Артур Орански. Я не имею права Вас осуждать, и я согласна, при условии, что с фамилией и поместьем я получу полную свободу.

Этот страшный человек, который виртуозно играет чувствами людей, который стоит за спиной у своего короля и помогает ему править. Человек, отравленный властью и жаждой наживы. Я не имею права осуждать, я не лучше, мне тоже хочется денег, власти. Вся в отца.

Кардинал посмотрел на меня уже совсем другим взглядом, в нём отчётливо читалось удивление и нотки гордости.

— Я думал, ты наивнее, но ты другая, совершенно не такая, как Леда. Та была беззащитной и наивной, а ты знаешь цену всего на этом свете. Я принимаю твои условия. Встречаться будем на седьмой день недели. Всё, можешь идти, тебя проводят.

Я встала, поклонилась и выскользнула незаметной тенью за дверь. Под дверью меня ждали двое людей в плащах и масках, они сопроводили меня до выхода и передали другим людям. Выходя, я бросила взгляд на часы, и они показывали четыре часа ночи, и тут я осознала, что я не успею и меня, скорее всего, засекут. Нужно что-то придумать.

Я попросила ехать быстрее, и ко мне прислушались, карета спешно катилась по брусчатке в сторону поместья. Остановившись недалеко от места назначения, выскочила из кареты и побежала со всех ног, даже не надеясь успеть.

У ворот стража пропустила меня молча, у них был приказ выпускать слуг в любое время, только покосились на мой наряд, но комментировать не стали, за что им большое спасибо.
Шла тихо, крадучись через сад, я не была готова здесь встретить хоть кого-то, но, заметив фигуры в тени деревьев, испуганно замерла и приготовилась к позорному бегству. Тут из тени выступил садовник и приподнял руки, показывая, что не хочет зла.

— Энтон, что ты здесь делаешь? — просипела я.

— Не поверишь, я люблю гулять утром по саду. А вот что ты здесь делаешь — в такое время и в таком виде — меня очень интересует, — спокойно ответил, но при этом его глаза полыхнули злом.

— Не твоё дело, — грубо отбила я и пошла в сторону входных дверей.

Энтон шёл за мной по пятам, мне было это не комфортно — не люблю, когда за моей спиной кто-то есть, — но сейчас мне было не до того, нужно как-то проскочить к себе и при этом остаться незамеченной другими слугами.