Игра без правил

20

Я проснулась, но не спешила открывать глаза. Я чувствовала боль. Нога слегка ныла, рука тоже. Если я чувствую это, значит я жива.

Вчера я хотела исчезнуть. Раствориться. Сбежать от того, что произошло. Но сегодня я вдруг все осознала. Все, о чем говорил вчера Давид сложилось в паззл.

Если он был честен, то все произошедшее имело свою логику. Я вспомнила его взгляд, полный мольбы. Он не врал. Точно не врал. Значит, он пытался меня защитить. Я встала с дивана и размяла затекшие мышцы. В доме было тихо. Я прошла на кухню и достала из шкафа кружку.

Сознание было ясным, я прекрасно осознавала происходящее. Вот только чувств не было. Я не злилась, не хотела плакать, сбежать, сделать больно Давиду. Я мыслила рационально. Я сварила себе кофе и достала из холодильника банку с йогуртом. Продуктов было предостаточно. Значит он подготовился. Интересно.

Через пару минут входная дверь открылась и на пороге показался Давид.

На нем была та самая потрепанная куртка, в которой он был в нашу первую встречу. Наверное ходит в ней тут, отметила я про себя.

- Тэя, ты проснулась? – Давид удивился, увидев меня за столом.

- Да. Ты куда-то ходил? – ответила я, открывая баночку с йогуртом.

- Как ты себя чувствуешь? У тебя нет жара? – он разделся и подошел ближе.

Я заметила, что он будто опасался приближаться ко мне.

- Все в порядке. Рука болит, нога тоже. Но это пройдет. Так где ты был? – я повторила вопрос.

- Отгонял машину, - ответил он, стряхивая с волос снежинки.

- Надолго мы здесь?

- Али сейчас занимается этим, - Давид нахмурился.

- Ты уверен, что тут нас не найдут?

- Об этом доме знают только двое. Ты и Саид. Так что да, уверен.

- Хорошо.

Я вернулась к импровизированному завтраку.

- Прости меня, - Давид все же сделал несмелый шаг в мою сторону.

- Хорошо, - ответила я, поедая йогурт.

- Тэя… - Давид был в замешательстве.

- Что?

- Я ненавижу себя за то, что сделал…

- Мне жаль. Можешь перестать себя ненавидеть. Я понимаю, почему ты так поступил. Это было, хм… Слегка эмоционально, но все же логично. Наверное, я должна поблагодарить тебя за то, что ты меня спас.

Я доела йогурт, а Давид продолжал стоять, как каменное изваяние посреди кухни.

- Мне нужна какая-нибудь одежда, - я поставила кружку в раковину и посмотрела на мужчину.

- В спальне, в шкафу, - ответил он севшим голосом.

Я нашла себе свитер и спортивные штаны. Пришлось затянуть шнурки на поясе, чтобы они не спадали с меня. Еще я нашла тапочки. Отлично.

Когда я вернулась в гостиную, Давид сидел с ноутбуком.

Я взяла с полки том энциклопедии и погрузилась в чтение.

Ближе к обеду Давид занялся приготовлением еды, а я лежала на диване, смотря в потолок. Меня начинало постепенно бесить все это, но я игнорировала возвращающиеся эмоции. Давид предложил поесть, а я сказала, что не голодна. Тогда он оделся и вышел из дома.

Его не было часа два. Я успела проголодаться и съела приготовленную им курицу.

Почему-то все казалось каким-то нереальным, будто это был сон. Страшный кошмар, который закончится, стоит мне открыть глаза.

Когда за окном стало темнеть, я забеспокоилась. Телефона у меня не было, выходить из дома я не хотела. Выглянув в окно я увидела пустой двор.

Решив, что больше не стану беспокоиться об этом человеке, я легла на кровать и провалилась в сон.

Проснулась я от шума воды. Кто-то был в ванной.

Я встала с кровати и открыла дверь. Давид принимал душ. Я застыла, раскрыв рот.

Дело было вовсе не в том, что он был полностью обнажен. Хотя, это тоже впечатляло. Я еще никогда не видела такого идеального тела. Будто вылитые из стали мышцы перекатывались под смуглой кожей. Он стоял спиной ко мне, не заметив вторжения.

Поразило меня другое. Вся его спина была испещрена шрамами. На левом бедре от колена до ягодицы тянулся белой полоской шрам. На пояснице была россыпь мелких светлых рубцов. На лопатке, вдоль позвоночника, у шеи. Я вскрикнула. Давид обернулся и замер. Грудь, живот, плечо… На нем места живого не было. На боку виднелись три свежих розоватых шрама после операции.

Я прижала ладони ко рту, делая шаг назад. Давид изменился в лице. Я выбежала в спальню и упала на кровать. Господи… Кто сделал это с ним? Вдруг мои защитные барьеры рухнули. Эмоции ворвались в мою реальность, разнося хрупкое равновесие в щепки.

- Тэя, - его голос за спиной заставил меня вздрогнуть.

От ужаса осознания меня начало трясти. Он искалечен, сломлен… Я даже представить не могла… Когда он был в больнице, я ведь помогала ему. Переодевала его… но он же был весь в бинтах. Я даже не обращала внимания на следы на его теле. Я была так сосредоточена на том, чтобы не замечать его слабости, что и подумать не могла…

- Тэя, - он снова позвал меня.

А я боялась обернуться и посмотреть ему в глаза.

Его ладонь легла на мое плечо. Словно прося поддержки. Я собралась с силами и обернулась. Он стоял в одном полотенце, намотанном на бедра. И я снова увидела шрамы. Я не могла отвести взгляд от этих отметин. Следов старых травм и боли. Он носил их на своем теле, видел каждый день. Они служили напоминанием о чем-то ужасном, что произошло в его жизни.

- Ты в порядке? – спросил он мягко.

- Я… - почему он спрашивает в порядке ли я?

- Я не хотел тебя будить, - его взгляд вдруг стал холодным. Он видел, что я пялюсь на его шрамы.

Давид развернулся, собираясь уйти. Я поддалась какому-то внезапному порыву и вскочила с кровати, касаясь его спины ладонью. Он замер, напрягаясь.

- Откуда это? – я провела подушечками пальцев по шраму на лопатке.

- Упал с велосипеда, - ответил он хрипло.

- Это? – шрам вдоль позвоночника.

- Ослушался приказа в армии.

- Эти?

Россыпь на пояснице.

- Осколочная граната…