Игра без правил

1

Церковные часы Мариинской башни пробили два, когда она вышла из метро на Вольмар Икскюлльсгатан. Жаркое июньское солнце обожгло кожу. Она остановилась, прикурила сигарету дрожащими пальцами и глубоко затянулась. Сердце уже колотилось как бешеное.
Это было её первое настоящее дело.
Двадцать девять лет. Высокая, длинноногая, с красивой упругой грудью и попкой, которую сегодня плотно обтягивали чёрные легинсы высокой посадки. Чёрный cropped hoodie едва прикрывал талию, оставляя полоску голого живота. Длинный светлый парик, чёрная бейсболка и зеркальные очки — всё, чтобы никто не узнал.
Колокольный звон напомнил детство, но сейчас она едва слышала его. Между ног уже предательски пульсировало. Она всегда немного возбуждалась от риска, но сегодня это было совсем другое. Сильнее. Грязнее. Почти пугающе.
Солнце пекло спину. Она шла, чувствуя, как тонкая ткань легинсов трется о клитор при каждом шаге. Под худи кожа покрылась испариной, соски напряглись и болезненно тёрлись о ткань. Миновав Санкт-Паульсгатан, она сбавила шаг — ноги слегка дрожали.
У фонтана она смочила платок ледяной водой и провела им по шее, ключицам и животу. Холодные капли стекли ниже, заставив её тихо ахнуть. Села на скамейку, сняла очки и вытерла раскрасневшееся лицо. Руки тряслись.
«Я справлюсь… я должна справиться», — повторяла она про себя.
Но тело реагировало по-своему. Чем ближе подходило время, тем сильнее намокали трусики. Она никогда не думала, что страх и возбуждение могут быть настолько смешаны.
Когда куранты пробили четверть, она встала. Ноги были ватными, но между бёдер — горячо и мокро. «Сегодня я это сделаю… впервые», — подумала она и направилась к банку.
Без пяти три она перешла дорогу. Ровно в три толкнула дверь.
В прохладном зале банка контраст температур заставил тело покрыться мурашками. Соски затвердели ещё сильнее. Один клиент заканчивал дела. Она подошла к конторке, достала ручку и начала чертить на бланке, пытаясь дышать ровно.
Как только дверь закрылась на замок, она выложила нейлоновую сетку, выхватила пистолет и навела его на кассиршу. Голос предательски дрогнул:
— Ограбление… Пистолет заряжен. Не двигайтесь. Все деньги — в сетку. Быстро.
Сердце стучало в ушах. Она чувствовала, как влага буквально течёт по промежности. Кассирша дрожащими руками начала запихивать пачки. Когда мужчина попытался возразить, она резко перевела на него пистолет, и в этот момент острая волна возбуждения прошла по всему телу.
А потом из угла, от винтовой лестницы, метнулся долговязый блондин.
Грохот выстрела ударил по ушам как молот.
Мужчина рухнул на пол с тяжёлым, мокрым стуком.
Время на секунду остановилось.
А потом её накрыло с головой.
Мощнейший прилив адреналина смешался с животным, почти болезненным возбуждением. Киска сильно-сильно сжалась, и она почувствовала, как тёплая влага буквально вытекает в трусики. Ноги подкосились. Соски горели. Внизу живота всё пульсировало так сильно, что она едва не застонала в голос.
«Ох блядь… я сейчас кончу…» — пронеслось в голове. Это было первое убийство в её жизни. И тело отреагировало так, как она никогда не ожидала.
Она кое-как швырнула пистолет в сумку, схватила тяжёлую сетку и бросилась к выходу. На улице её трясло. Грудь тяжело вздымалась, легинсы в промежности были совершенно мокрые. Она почти бежала, чувствуя, как влага стекает по внутренней стороне бедра.
В знакомом подъезде она влетела в подвал, рухнула на нижнюю ступеньку и несколько долгих секунд сидела, тяжело дыша и крепко сжимая бёдра. Одна рука невольно скользнула вниз и прижалась к пульсирующей киске через легинсы. Ей хотелось сорвать с себя всё и кончить прямо здесь, в подвале.
Но она заставила себя остановиться.
Быстро сняла бейсболку, светлый парик, очки и cropped hoodie. Под ним остался только тонкий чёрный спортивный топ, облепивший вспотевшую грудь. Короткие тёмные волосы, раскрасневшееся лицо, лихорадочно блестящие глаза.
Теперь она выглядела совсем по-другому.
Переложив деньги в хозяйственную сумку и сверху кинув два пакета молока, она вышла на улицу и направилась к метро «Слюссен». Всю дорогу домой она сидела, плотно сжав ноги, и боролась с желанием. Тело требовало разрядки. Очень сильно.
И она уже знала, что сегодня не сможет просто так лечь спать.