Игра Дракона

Глава 4

Небесный остров Айден. Дворец Архангела Рафаэля

Небесный остров Архангела Рафаэля раздражал бессчетным количеством изощренно-изысканных ажурных конструкций и отсутствием малейшего намека на тень. Холодный ветер гулял по пустынным анфиладам бесконечного дворца, насквозь пронизанного солнечным светом.

Зачем ангелы строили такие хоромы? Асмодей коптил небо больше тысячи лет, но ответа на этот вопрос так и не нашел. Впрочем, если бы не Десми, он бы даже не задумался об этом. Как и о многом другом. Боль привычно всколыхнулась в сердце, на несколько мгновений вытесняя ненависть. Ей здесь так нравилось!

— Небо, солнце и ветер. Идеальный дом для Черного Дракона, — говорила она ему, сияя синими, как вечернее небо, глазами.

— Ты будешь здесь счастлива?

— Нет.

— Почему?

— Потому что для счастья мне нужен ты, — отвечала Десми, обнимая его. Целуя так, что он забывал обо всем.

Любить ее было так легко! Десми, его сказочная женщина, настоящий Черный Дракон, случайно залетевшая на Тхарг в поисках приключений, любила его и верила ему несмотря ни на что до самого конца. А он предал ее, не смог спасти, и теперь за это будет расплачиваться не только Асмодей, но и весь этот проклятый Вечными Мир. Они это заслужили. Десми стоила десяти таких Миров, как этот.

— Вспоминаешь?

Рафаэль возник рядом с ним без предупреждения, но Асмодей и ухом не повел. За столько лет он уже привык.

— Да. Зачем ты заставил меня прийти сюда?

— Есть новости. Зайдем внутрь?

— Нет.

— Прекрати, Асмодей. Ты умер много лет назад. Не надо делать вид, что можешь хоть что-то чувствовать, — поморщился ангел.

— Ты же притворяешься — и ничего, — парировал демон. Рафаэль устало потер переносицу. — Скажи мне то, чего я не знаю.

— Люберий сейчас в Тагайских горах, недалеко от Зеленограда.

— Один?

— Практически. С ним два эльфа и три человека.

— Люберий очень осторожен. Он успешно скрывался от нас почти сто лет. Если ты его нашел, значит, он хотел, чтобы это случилось, — Асмодей хмуро смотрел на невозмутимого ангела. — Все это очень не вовремя. Император отправляет в Пещеру Радужного Дракона третий отряд за последние два месяца. Так или иначе, но скоро он узнает правду о пророчестве и сроках его исполнения.

— Значит, пришло время рассказать все так, как выгодно нам. Пора миру узнать о том, что конец света близок.

— Ты прав. Это займет Императора и вынудит Избранных показать своих помощников. Как мы и хотели, — Асмодей окинул дворец Архангела тяжелым взглядом и передернул плечами в великом раздражении. — Идем, навестим старого знакомого. Нельзя отказываться от встречи, на которую нас так любезно пригласили.

Тагайские горы

Весна в Тагайские горы приходила поздно, а потому ни яркое солнце над головой, ни последний весенний месяц не гарантировали того, что через полчаса тебя не засыплет мокрым снегом по уши. Отряд Люберия пробирался из Зеленограда в Солнечногорск четвертый день и расположился на ночлег в роще вечнозеленых лапалий ближе к вечеру. Небольшой костерок чадил, толком согреться не удавалось, сырость витала в воздухе, а снег под деревьями даже не думал таять. Эльфы высокомерно взирали на нахохлившихся от легкого морозца людей, с комфортом расположившись среди ветвей на деревьях. Хорошо им: прижались к стволу, укрылись листьями — и не страшны им ни морозы, ни дождь.

Люберий отрешенно смотрел на костерок, сидя чуть в стороне от общего лагеря. Вряд ли кто-то из тех, кто сейчас был с ним, останется в живых после этого похода, но неспокойные времена требовали непростых решений, к тому же совесть никогда не была его сильным местом. Впрочем, как и у всех в этом чертовом Мире. Его совестью и порядочностью всегда был Принц Талакаэль, которого подло убил в Пещере Радужного Дракона Архангел Рафаэль. С тех пор эти слова не имели к Люберию никакого отношения. О Вечные! Если бы он только мог покинуть это ужасное место!

Увы, Радужный Дракон постарался на славу и сделал так, чтобы ему это не удалось, и теперь маг был вынужден бороться за Тхарг, как за самого себя. Мысли неспешно бродили в голове, перескакивая с одного на другое и погружая в состояние ледяного равнодушия, которому он научился у бесчувственных ангелов. Как же так получилось, что единственной расой, которая еще могла хоть что-то чувствовать и жила, а не просто существовала, пережевывая день за днем, как жвачку, остались демоны?

Кто бы знал, каких трудов Люберию стоило отыскать среди безропотного стада, в которое превратились люди, того, кто сможет спасти этот Мир! А о том, как они с Избранным собирали команду иномирцев, лучше вообще не вспоминать. Люберий передернул плечами и укутался в плащ плотнее. Чем меньше оставалось времени до Судного дня, тем больше сомнений одолевало его. Может быть, они поняли Радужного неправильно, и вся эта суета с Избранными нужна лишь для отвода глаз? Кто знает, что на самом деле было на уме у мерзкой божественной рептилии?

Холод и огонь смешались в невероятный коктейль, накрывая поляну тяжелым занавесом. Люберий поставил защиту и не сдвинулся с места. Ангел и Демон. Свет и Тьма. Две стороны одной медали. Два друга, потерявших смысл жизни вместе с любимыми Драконами. Маг так и не смог понять их невозможной дружбы. Они пронеслись по поляне — и в живых на ней остался только он. Ничего не изменилось за эти годы: та же красота, беспощадность, решительность и могущество. Кто может им сопротивляться? Только Драконы, которых на Тхарге больше не было.