Игра крови и пепла

Глава 1. Загадочный посланник

Леонор Маргрейв, графиня Ноктхольм

– Госпожа! Госпожа! Лучи уже коснулись вершин башен – пора просыпаться!

Служанка Эмма, едва сдерживая волнение, бережно коснулась плеча хозяйки. Шелковые простыни зашевелились, и графиня Леонор медленно открыла глаза – пронзительно-синие, словно драгоценные сапфиры.

– Шесть песков*, Ваше сиятельство, – почтительно прошептала Эмма, отступая на шаг. – Вода с лимоном и мятой, как вы любите.

Она поставила хрустальный стакан на прикроватный столик из черного дерева.

– Эмма, всё готово? – голос Леонор прозвучал тихо, но четко.

– Как вы и велели, госпожа, – девушка стремительно подбежала к окну и распахнула шторы – тяжелые, темно-зеленые, как лес в лунную ночь. Утренний свет хлынул в комнату, освещая пылинки, кружащиеся в воздухе, будто танцующие феи. – Платье от мадемуазель Лисандры, туфли с жемчужными пряжками, веер из перьев жемчужного павлина – всё ждет вас. И Ее Величество прислала своих горничных. Они уже в Голубой гостиной.

– Идеально.

Леонор скользнула с кровати, и шелковая ночная сорочка цвета лунного света обволокла ее стан. Она ступила на ковер, и тут же перед ней оказались домашние туфли – черные, с вышитыми серебряными узорами-созвездиями.

– Сначала ванна с розовым маслом, потом завтрак, а затем косметика и прическа, – она провела пальцем по краю стакана, и вода заколебалась, будто отзвук колокола. – Ее Величество не любит ждать. А граф?

Эмма опустила глаза, поправляя складки покрывала.

– Его сиятельство… еще не ложился.

— Он совершенно не бережёт себя, потом будет жаловаться на головную боль. Передай его камердинеру, что я жду графа к завтраку. И пусть подадут тот самый ройбуш с мёдом — от головной боли ему поможет лучше всяких снадобий.

Легкая морщинка между бровями выдавала её беспокойство, но голос звучал ровно — долгие годы при дворе не позволяли эмоциям прорываться наружу.

— Как скажете, графиня. Ваша ванна готова.

— Спасибо, Эмма. Займись пока делами, я полежу немного в одиночестве. Через половину песка приходи, — Леонор погладила девушку по плечу.

Служанка присела в реверансе и бесшумно удалилась.

Ванная встретила Леонор мраморным сиянием и паром, стелющимся над водой. Как обычно, она прошла к огромному, во всю стену зеркалу и внимательно в него вгляделась. На нее смотрела красивая молодая девушка двадцати пяти лет, с волосами шоколадного цвета, темно-синими сапфировыми глазами и стройной, женственной фигурой. Леонор Маргрейв, графиня Ноктхольм, урожденная Вальмонт. Фрейлина Ее Императорского Величества Сесилии Альдебрант. Супруга младшего советника Императора графа Марка Мальгрейва.

Тепло розовой воды обволакивало кожу, когда Леонор погрузилась в ванну, откинув голову на мраморный выступ. Пар клубился над поверхностью, смешиваясь с ароматом масла, которое она заказывала специально из южных провинций — единственная роскошь, которую позволяла себе без угрызений совести.

"Ежедневный ритуал – мой маленький заговор против суеты", – с улыбкой подумала она, наблюдая, как капли конденсата стекают по позолоченным кранам. Вода смывала не только ночную усталость, но и маску безупречной графини, хотя бы на эти драгоценную половину песка.

Воспоминания нахлынули неожиданно: мать в шелковом пеньюаре, читающая ей перед сном сказки о прекрасных принцессах. Как завороженная, маленькая Леонор слушала про волшебные замки, где после "и жили они долго и счастливо" не упоминались бессонные ночи над счетами, переговоры с упрямыми управителями или необходимость улыбаться, когда сердце разрывается от обиды.

Улыбка скользнула по её губам. Теперь она знала истинную цену сказкам – роскошные покои Ноктхольма требовали не меньше забот, чем скромный дом провинциального лекаря. Каждое утро начиналось с проверки списка дел, который мог бы привести в ужас любого министра: от утверждения меню (чтобы случайно не подать блюдо, которое ненавидел кто-то из важных гостей) до решения споров между слугами (ибо даже в графском доме горничные могли перессориться из-за кружевного чепца). К счастью, за уже приличный срок ее замужества она научилась ловко выполнять свои обязанности. Даже, как однажды подметила ее свекровь, с заметным изяществом.

Пальцы сами собой начали массировать виски – сегодня предстоял важный дипломатический прием у императорской четы, а значит, нужно будет снова быть безупречной: ни тени усталости, ни намека на тревогу. Леонор пользовалась благосклонностью и дружбой Ее Величества и не желала ее беспокоить. У нее и без того слишком много забот, не хватало ей еще переживать за состояние фрейлины. Она прикрыла глаза, представляя, как рассказывала бы той маленькой Леонор из прошлого, что настоящая магия – не в волшебных палочках, а в умении вести хозяйственные книги и гасить конфликты до того, как они долетят до ушей супруга.

Вода начала остывать, напоминая, что время для мечтаний истекло. Графиня потянулась за серебряным колокольчиком — скоро Эмма должна была помочь ей одеться, и тогда начнётся очередной день, где ей предстояло быть не сказочной принцессой, но хозяйкой Ноктхольма, фрейлиной и... женой Марка.

Леонор была удостоена великой чести – сама Императрица сделала ее своей фрейлиной и доверенным лицом. И именно поэтому она одной из первых узнала важнейшую для государства новость. А именно о прибытии посла государства Люмиэль, любимого племянника тамошнего Императора. Некто Рейнар Илленвейн, герцог Сольвейн. Леонор знала его лишь по слухам: блестящий дипломат, искусный переговорщик, человек, чьи речи, как говорили, могли усмирить даже бурю.

Но это было не главное.

Люмиэль был тем самым государством, с которым Морнвельд разорвал все связи несколько столетий назад. Государством, где магия не была преступлением, где маги жили свободно, не скрываясь, не боясь ночных арестов.

В отличие от Морнвельда. Здесь все было иначе. Один из прошлых Императоров подписал указ: "Магия — ересь. Маги — предатели."