Игра крови и пепла

Глава 7. Невидимая петля

Марк Мальгрейв, граф Ноктхольм

Тени библиотечных сводов смыкались над графом Ноктхольмом, словно живые существа, пока он шел по бесконечному коридору. Три дня. Всего три дня прошло с рокового инцидента в Храме Ветра, но ощущались они как долгие три месяца. Каждый вдох давался с усилием, будто воздух пропитался свинцом сомнений.

Все это время Марк упорно следовал совету жены — работать в пользу плана Императора по заключению мира с магами. Он точно знал, она говорила ему правильные вещи, и, что самое главное, верила в то, что ему это по силам. Но как же быть, если все его существо отчаянно протестовало против этого?!

Он не видел в этой работе источника славы, которую, по его мнению, он должен был принести себе и своему роду. Душа Марка все же была скована сомнениями, он не верил в то, что целесообразно противостоять Инквизиции. И разговор с Отцом Криданом лишь укрепил в нем веру в то, что нужно считаться с несокрушимой силой, коей для него и была Инквизиция.

Погруженный в свои мысли, мужчина вздрогнул от голоса, что окликнул его:

— Советник Мальгрейв! Какой приятный сюрприз!

Марк обернулся и слегка обомлел. К нему приближался в безупречной развивающейся черной мантии Закария Ашборн, первый заместитель главы Инквизиции.

— Заместитель Ашборн, приветствую вас, — чуть сдавленным голосом произнес Марк, неловко приветствуя инквизитора поклоном, более низким и подобострастным, чем диктовал этикет и положение Марка.

“Дьявол, возьми себя в руки!” — мысленно приказал себе младший советник, отчетливо понимая, как смешно он показал себя перед высокопоставленным лицом.

— Вы последнее время трудитесь больше, чем обычно, — заместитель Ашборн приблизился к Марку и с легкой улыбкой, весьма вежливой, обратился к нему.

— Последние события... значительно расширили круг задач для всех нас, заместитель.

Закария Ашборн несколько секунд внимательно смотрел ему в глаза и неожиданно засмеялся:

— Браво, советник! — Ашборн аплодировал кончиками пальцев. — Как точно! Как... дипломатично! — Его голос внезапно стал шепотом, когда он наклонился ближе. — Не сомневаюсь, Его Величество по достоинству оценит такое усердие. Как и ваша милая супруга.

— Я работаю на благо государства, — ответил Марк, — не ожидая поощрений в ответ.

— И снова замечательный ответ, граф, мне это нравится! Вы, несомненно, незаурядный человек! Должность, брак, титул графа и поместье Ноктхольм, дарованные предыдущим Императором — это ли не признание ваших талантов?! Уверен, что и при нынешнем Императоре вы долго не задержитесь на нынешней должности. Разве можно зарывать такие таланты в бумагах? Вам нужен... правильный круг общения, — Марк зачарованно слушал заместителя Ашборна. Неужели он?...

— Я давно вас приметил, Марк, скажу прямо. Столь выдающиеся таланты не могут, как вы и сами понимаете, оставаться незамеченными. Пожалуйста, примите приглашение в “Клуб Черного Бриллианта”, — первый заместитель протянул Марку свиток в черном металлическом тубусе.

Он, с благоговением глядя на свиток, двумя руками принял его.

— Это огромная честь, первый заместитель.

— Ох, Марк, давайте отбросим церемонии, — заместитель Ашборн по-свойски положил руку ему на плечо и повел в сторону выхода. — Вы умный человек и сами все понимаете. Вы заслуживаете большего. Приходите сегодня вечером, не будем оттягивать.

Марк зачарованно вслушивался в сладкие речи Закария Ашборна.

***

Леонор Мальгрейв, графиня Ноктхольм

Три мучительных дня постельного режима, к счастью, остались позади. Доктор Лествик все еще не одобрил ее возвращение к работе, поэтому Леонор, не в силах выносить полное безделье, занялась делами поместья Ноктхольм.

Работа была рутинной и монотонной: проверялись бухгалтерские книги, учетные списки вышедших из употребления вещей и список закупок новых. Обход замка и территории поместья, составление списка необходимых доработок и планирование бюджета, проверка зарплатных ведомостей. Им также принадлежали некоторые месторождения, на доходы от разработки которых они и существовали, но этим полностью заведовал супруг.

— Ваша светлость, может, отдохнете? — робко предложила Эмма.

— Отдых — для тех, кому нечего делать, — отрезала Леонор, поднимаясь по узкой винтовой лестнице на крышу замка.

Ветер играл ее темными локонами, когда она критически осматривала старые статуи. Каменные изваяния, некогда величественные, теперь походили на дряхлых стариков, готовых рухнуть в любой момент.

— Эти статуи выглядят ненадежно. Эмма, внеси в список и особо выдели. Нужно починить в первую очередь. Они того и гляди скоро упадут кому-нибудь на голову, — сказала Леонор своей служанке, внимательно осматривая статуи на крыше.

— Да, графиня, записала. Пожалуйста, давайте спустимся, очень страшно тут! — Эмма панически боялась высоты.

— Закончили уже, можем уходить, — милостиво согласилась Леонор.

Леонор с нетерпением ждала сегодняшнего визита свекров. Родители Марка, Август и Лиза Мальгрейв, были людьми редкой душевной теплоты, и девушка искренне к ним привязалась. Вот только их отношения с сыном оставляли желать лучшего, и это болью отзывалось в ее сердце.

Род Мальгрейвов веками входил в верхушку аристократии, но последние поколения промотали состояние с воистину королевским размахом. Август, человек железной воли, сутками не разгибал спины, пытаясь вернуть семье былое благополучие. Лиза, не колеблясь, распустила почти всю прислугу и сама взялась за хозяйство, лишь бы дать Марку достойное будущее и облегчить жизнь мужу. Они жили впроголодь, отказывали себе во всём, но накопили достаточно, чтобы отправить сына в Императорскую Академию — кузницу элиты государства.

И что же они получили взамен? Марк, даже став взрослым, успешным мужчиной, носил в душе старую, как детство, обиду. Он стыдился прошлого, злился на родителей за те годы, когда им приходилось считать каждую монету. Будто забыл, что именно эти жертвы сделали его тем, кем он стал. Сейчас Мальгрейвы снова жили в достатке, но одна рана так и не затянулась — отношение к ним сына.