Игра крови и пепла

Глава 11. Лавка чудес

Леонор Мальгрейв, графиня Ноктхольм

Леонор резко вдохнула, впиваясь пальцами в складки платья, чтобы сдержать дрожь. Шум в ушах медленно стихал, сменяясь шелестом листвы и далекими криками перепуганных слуг. Она резко огляделась — пусто. Лишь вдалеке мелькнула чья-то фигура: садовник в темно-алой шляпе на мгновение замер, уставившись на нее, а затем растворился в зеленой чаще лабиринта.

— Ваше сиятельство! — голос Эммы сорвался на визг. Девушка вцепилась в руку графини, будто боялась, что та рассыпется в прах. — Вы живы?!

Леонор прикусила губу, выдавливая ровный тон:

— Не задело. Успокойся, дорогая.

Но служанка уже рыдала, слова путались в всхлипах:

— Она качалась! Я видела — статуя раскачивалась, как будто… как будто ее толкнули! Потом — бах! Прямо на вас!

— Из стороны в сторону, говоришь? — по спине Леонор побежал холодок. — Ты уверена?

— Да, я вам не вру, госпожа! — служанка утвердительно закивала головой. — Я сначала подумала, что на крыше кто-то есть, но мне, думаю, показалось.

Графиня натянуто улыбнулась:

— Просто ветер. Статуя и так еле держалась, а ее ремонт должен был начаться только послезавтра.

— Ваше сиятельство, может врач…

— Не стоит. Со мной все в порядке. Распорядись убрать статую, я подожду тебя в карете, — Эмма убежала выполнять поручение хозяйки, а Леонор, стараясь держать себя в руках, направилась в экипаж.

Лишь когда за девушкой захлопнулась дверь кареты, она смогла дать волю чувствам. Леонор дрожала и тяжело дышала после перенесенного потрясения. Упорядочить хаос в голове было задачей не из легких, но через пару минут ей это удалось. Отбросив лишнее, Леонор сосредоточилась на двух по-настоящему значимых вещах. Во-первых, Рейнар Илленвейн, судя по всему, успешно внедрил шпионов в ее дом. И один из них только что спас ей жизнь. Во-вторых, падение статуи на нее с крыши не было случайностью. Если верить словам Эммы, статуя раскачивалась из стороны в сторону и ей показалось, что на крыше кто-то был.

Леонор сжала руки в кулаки. Ну не может тяжеленная статуя раскачиваться из стороны в сторону! Ее целенаправленно скинули именно на нее!

Хвала шпиону герцога, иначе девушка лежала бы на земле, раздавленная статуей! Леонор решила, что как только вернется из “Золотого Феникса”, найдет способ поговорить с садовником.

***

После утреннего кошмара лавки с тканями и духами стали для Эммы лучшим лекарством. Слезы на глазах сменились детским блеском любопытства, когда она перебегала от витрины к витрине, словно воробушек, нашедший целое поле зерна. Её пальцы то и дело тянулись к шелковым лентам, переливчатым парчовым тканям и флаконам с благоуханиями, которые торговцы Морнвельда выставляли, как драгоценности.

— Ваше сиятельство, куда дальше? — щебетала она, едва не подпрыгивая от возбуждения. В её голосе звенел азарт охотника за сокровищами.

— В “Золотой Феникс”, — невозмутимо ответила Леонор. — Надеюсь, там я найду то, что мне нужно.

Контраст был разительным. В отличие от помпезных салонов с хрустальными люстрами и позолотой, ювелирная лавка напоминала шкатулку с чудесами — приглушенный свет, стеклянные шкафы с точеными силуэтами украшений и тихий звон колокольчиков над дверью.

Но главной достопримечательностью этого места была сама хозяйка — Аделия Моран. Худощавая, с пронзительным взглядом, она словно видела насквозь каждую клиентку. Говорили, что её руки чувствуют душу металла, а взгляд угадывает тайные желания. Ни одна дама не уходила от неё без идеального украшения, даже если изначально не планировала покупать ничего.

— Как тут чудесно! Ваша светлость, вы не возражаете, если я пойду посмотрю что-нибудь для себя? — Эмма умоляюще смотрела на Леонор.

— Иди, дорогая, — улыбнулась графиня. — Жди меня у выхода.

— Графиня Ноктхольм, полагаю, — раздался за спиной глубокий бархатный голос. Леонор обернулась и увидела, что к ней вышла сама хозяйка.

— Вы не ошиблись. Добрый день, мадам Моран, — Леонор внимательно посмотрела хозяйке в глаза.

— У меня есть то, что создано специально для вас, графиня, — голос Аделии обладал почти гипнотическим эффектом. — Прошу за мной.

Леонор последовала за хозяйкой через узкий коридор, где воздух становился гуще с каждым шагом, словно они шли не сквозь магазин, а сквозь густой и очень плотный туман. Дверь в конце пути оказалась неожиданно массивной для такого помещения — черное дерево с серебряными жилками, напоминающими вены.

Когда Аделия захлопнула ее за ними, пространство сжалось, став вдруг слишком тихим, слишком тесным.

И тогда началось волшебство.

Хозяйка приложила ладонь к двери, и под ее пальцами вспыхнули изумрудные узоры — древние руны, переплетаясь, поползли по дереву, как корни волшебного дерева. На мгновение комната окунулась в призрачное зеленоватое сияние, отбрасывающее странные тени на стены. Тени, которые двигались сами по себе.

— Теперь нам никто не помешает, дорогая! — тон Аделии резко изменился, она взяла гостью за руки и чуть отодвинула от себя, внимательно рассматривая. — Подумать только, главная фрейлина Императрицы, и одна из нас! Когда дорогой Рейнар рассказал мне, я не поверила! Какое счастье, что вы рядом с Ее Величеством!

— Герцог рассказал мне, что вы…

— Да-да, но давайте для начала присядем! Времени у нас с вами немного, но мои витрины, думаю, на приличный срок увлекут вашу очаровательную горничную, — Леонор едва успела открыть рот, как Аделия уже тащила ее к креслу у массивного стола.

Пока Аделия возилась с ящиками стола, которые, казалось, были глубже, чем позволяли размеры мебели, Леонор окинула взглядом помещение. Кабинет был изысканным, с красивой мебелью, коврами, камином и огромным книжным шкафом, в котором хранились, несомненно, многочисленные документы и книги учета. Единственной особенностью здесь было отсутствие окна.

— Сначала о главном, моя дорогая, — Аделия, наконец, вынырнула из ящиков своего стола. — Вот.