Игра крови и пепла

Глава 12. Хрустальный ландыш

Леонор Мальгрейв, графиня Ноктхольм

— Графиня! Ради всех светлых духов, это ужасно! — Эмма ворвалась в покои хозяйки, словно вихрь, сметающий все на своем пути. Дверь с грохотом распахнулась, и девушка, забыв о приличиях, буквально влетела внутрь, её голос дрожал от ужаса.

Леонор вздрогнула, и книга, которую она только что читала, с шуршанием захлопнулась. В глазах графини мелькнуло мгновенное раздражение, но оно тут же сменилось тревогой, когда она увидела бледное, искаженное страхом лицо служанки.

— Что случилось? Почему ты кричишь?

Девушка не могла говорить. Её трясло, слёзы катились по щекам, оставляя блестящие дорожки. Она судорожно ловила воздух, словно рыба, выброшенная на берег.

— Энни… она… — Эмма сжала кулаки, пытаясь выдавить из себя слова, но вместо этого её тело содрогнулось от нового приступа рыданий.

Леонор похолодела. Она отложила книгу, подошла к служанке и обхватила руками за плечи.

— Где она? — как можно мягче спросила графиня.

— На кухне… Она была такой веселой! Она никогда не болела даже! И вдруг упала, закатила глаза и… — рыдания Эммы возобновились с новой силой.

— Сиди здесь. Дыши, — короткая команда, твёрдая, как приказ полководца. Она усадила Эмму в своё кресло, пальцы на мгновение сжали ее плечи.

***

Молодая черноволосая девушка неподвижно лежала на холодном, выложенным грубым камнем полу. Ее хрупкое тело застыло в неестественном изгибе. Пальцы, скрюченные в последней судороге, все еще цеплялись за шею, будто пытаясь сорвать невидимую петлю. Глаза, некогда живые и смеющиеся, теперь смотрели в пустоту стеклянным взглядом. Из приоткрытых губ вырвалась тонкая струйка слюны, застывшая на подбородке.

Безмолвные свидетели произошедшего почтительно поклонились, когда Леонор зашла на кухню. Девушка молча подошла к лежащей на полу Энни и внимательно осмотрела ее тело. Зачем? Она и сама не знала. Графиня не была лекарем, но все же решила, что ей нужно это сделать.

— Как это случилось? Что сегодня делала Энни? Что-то необычное? — задала она вопрос, все еще внимательно изучая лицо служанки.

Дворецкий Лео сделал шаг вперед, стараясь не смотреть на тело:

— Все как всегда, ваше сиятельство. Утром она убирала ваши покои, затем отнесла белье в прачечную. После полудня наводила порядок в библиотеке... — старик замялся. — Вечером собиралась на свидание. Была весела, даже напевала.

В общем обычный день любой служанки в доме Леонор. Ничего необычного. Если только… Графиня осторожно наклонилась к лицу девушки, чтобы закрыть ей глаза. И внимательно принюхалась.

Да, ошибки быть не могло! От Энни пахло духами Леонор, ее любимыми духами “Хрустальный ландыш”, редкими и дорогими. Графиня прекрасно знала, что горничные иногда пользуются ее духами, но именно к этим им было строго запрещено прикасаться.

“Надо немедленно изъять флакон”, — от волнения кружилась голова. Два подозрительных несчастных случая за день, один со смертельным исходом. Действовать следовало быстро.

— Лео, пошлите за мистером Лествиком. Он должен оформить необходимые бумаги и установить причину смерти. После предоставьте мне данные о семье Энни. Нужно сообщить им.

— Да, ваше сиятельство, — седовласый мужчина тут же отправился выполнять приказ госпожи, радуясь возможности покинуть кухню.

— И принесите простыню, прикройте ее. Не нужно глазеть.

***

В спальне Леонор обнаружила свернувшуюся в клубок и спящую Эмму. Отлично! Будет время найти и спрятать флакон с духами.

Флакон стоял на своём месте среди других драгоценных безделушек на туалетном столике — хрустальный, с изящной позолоченной крышечкой, и казался совершенно безобидным. Леонор уже потянулась к нему, но в последний момент рука замерла в воздухе.

“Если в флаконе яд, и он убил Энни, просто попав на кожу, опасно его трогать голыми руками”.

Что же делать?

Идея пришла внезапно. Графиня бросилась в гардеробную и вернулась оттуда с маленьким кожаным мешочком, который иногда носила с собой как кошелек. Не касаясь флакона руками, Леонор осторожно накинула на него мешочек и затянула веревки. И спрятала в лиф платья.

Осталось передать этот флакон агенту Рейнара Илленвейна Тиму Бранту.

***

— Я вас понял, графиня, — озадаченный мистер Брант осторожно взял из рук Леонор кожаный мешочек. — Немедленно передам это нашим ученым, результаты будут готовы к утру.

— Мне это не нравится, мистер Брант, — мрачно ответила девушка. — Слишком много сомнительных происшествий для одного дня. Я больше не могу чувствовать себя в безопасности в собственном доме.

— Расследование ведется, графиня. Герцог Сольвейн рвет и мечет, его люди работают без перерыва. Сегодня вечером он снова будет в Вельграаде. Будет ли у вас возможность с ним встретиться?

— Да, только у меня нет Зелья замешательства, что давал мне герцог. Без него мне будет почти невозможно покинуть поместье незамеченной.

— О, это совершенно не проблема, — мистер Брант полез во внутренний карман куртки и извлек пузырек с знакомой переливающейся розовой жидкостью и протянул его Леонор. — Прошу вас, ваше сиятельство.

— Благодарю вас, мистер Брант.

— И прошу вас, носите всегда те артефакты, что вам передал Его светлость. Обстановка вокруг вас накаляется слишком стремительно.

***

Рейнар Илленвейн, герцог Сольвейн

Рейнар швырнул папку с отчетами на стол, заставив чернильницу подпрыгнуть. Страницы, испещренные крупицами фактов, разлетелись веером.

Герцог раздраженно листал бумаги. Да, его люди следили за графом Ноктхольмом совсем недолго, но он отчаянно хотел найти на этого мужчину хоть что-то. Было установлено, что Марк действительно посещал “Черный бриллиант”, но сам граф этого и не скрывал. Один из слуг клуба, весьма кстати обладавший огромным карточным долгом, за смехотворную плату выдал несколько безобидных, по его мнению, фактов о новом члене клуба.