Игра крови и пепла

Глава 15. Собирая осколки

Сесилия Альдебрант, Императрица Морнвельда

— Как он посмел?! — голос Сесилии раскатился по кабинету, заставив дрогнуть даже тяжелые портьеры. Она металась по комнате, словно разъяренная львица, сжимая в руках злополучное письмо. — Расторгнуть брак, благословленный покойным Императором! С моей первой фрейлиной! Да этот выскочка...

Элиан Альдебрант с тревогой следил за женой. Она носила ребенка, и волноваться ей было категорически нельзя.

— Дорогая, прошу тебя, присядь на диван, — он подошел к ней и помог устроиться поудобнее.

— Элиан!

— Да, дорогая. Я прочитал записку Леонор.

— Он… нагулял ребенка! От дочери первого заместителя Инквизиции. Чем это может нам грозить?

Элиан задумался.

— Он все еще советник, для лишения его должности нужно привести в действие определенные государственные механизмы. Это не быстро. Боюсь, Закария попытается протолкнуть дочь в твое окружение. Честно говоря, не представляю, чем Марк Мальгрейв так его обаял, что первый заместитель подложил под него собственную дочь. Инквизиторы сожрут его, как только он вступит в их ряды. Они чуют слабость.

— Никогда эта девка не будет находиться подле меня! — Сесилия вскинула голову, и в этот момент она выглядела поистине величественной. — Немедленно издам указ: замужние и беременные женщины не могут занимать должности фрейлин. Только по моему ОСОБОМУ распоряжению, — холодная улыбка тронула ее губы. — Пусть Кейя Ашборн мечтает о придворной жизни. Мечтает…

Аарон Вальмонт, барон Монтасар. Отец Леонор. Две недели после объявлении о разводе

Аарон Вальмонт нервно сжимал кубок с недопитым вином, его обычно невозмутимое лицо было искажено тревогой. Огонь в камине отбрасывал тревожные тени на его морщинистый лоб.

— Две недели, Изабелла. Целых две недели Ленни почти не покидает постель, — его голос дрогнул. — Лекари твердят, что она идет на поправку, но я-то вижу — моя девочка тает на глазах, как свеча.

В огромном кресле, словно королева на троне, восседала герцогиня Изабелла Фонтероуз. Ее миниатюрная фигурка, облаченная в строгий бархат, казалась вырезанной из темного дерева. Ястребиные глаза сверкали в полумраке.

— Ты забываешь, Аарон, через что прошла твоя львица, — ее тонкие пальцы сжали веер. — Два покушения, предательство мужа... И этот проклятый Храм Ветра, — седая женщина резко щелкнула веером. — "Жилы антимагии" — это не детская игрушка. Девочка буквально выворачивала себя наизнанку.

— Возможно, — задумался барон. — Мне нужно будет найти целителя, что может разобраться в вопросе.

— В столице сейчас нет подобных людей, дорогой друг. Я знаю обо всех магах, что сейчас здесь находятся.

— Я думал попросить об услуге Рейнара Илленвейна, но он покинул столицу и до сих пор не вернулся. Изабелла, вы с ним дальние родственники, ты знаешь, где он сейчас?

— Насколько мне известно, дорогой Рейнар уехал по приказу Его Величества, появились новости о причинах обрушения Храма Ветра. А потом он отправился на дальние рубежи с проверкой, с ним сейчас трудно связаться. Уверена, он вернется в Морнвельд, как только получит позволение.

Барон горестно вздохнул.

— Что-то делать нужно уже сейчас. Я не могу смотреть на то, как моя дочь страдает!

Изабелла замерла, её острый взгляд будто просчитывал варианты. Внезапно её тонкие губы тронула едва заметная улыбка.

— У меня есть предложение, — она подняла руку, прерывая готовый сорваться с губ Аарона вопрос. — Пусть Леонор отправится в моё поместье в Нейтральных землях.

Барон замер, в его взгляде вспыхнула надежда.

— Представь: сухой горный воздух, золотое солнце вместо этих вечных дождей, — её пальцы изящно обрисовали в воздухе контуры воображаемых гор. — И если понадобится особый целитель, то там проще будет организовать такой визит, чем под бдительным оком столичных соглядатаев.

— Но ты уверена? — Аарон нервно провёл рукой по бороде. — После всего, что случилось...

— Именно поэтому! — Изабелла резко встала, её тень заплясала на стенах. — Здесь каждый камень напоминает ей о пережитых событиях. А там... — она смягчила тон. — Ты же знаешь, как она хочет вернуться ко двору?

— Да, она настроена продолжать выполнять обязанности главной фрейлины. Но, Изабелла, я так боюсь за то, с чем она столкнется… Эти насмешки, косые взгляды…

— Она сильная девочка! Ты думаешь, для нее это в новинку? Должность главной фрейлины предполагает, что ее обладательница должна иметь стальные нервы.

— Да… да, ты определённо права. Она столько лет при дворе… Я должен поддерживать ее, а не сомневаться!

— Беспокоиться за своего ребенка нормально, Аарон! Поговори с Ленни, я буду ждать ответ.

***

Барон осторожно присел на край кровати, не сводя тревожного взгляда с бледного лица дочери. Дневной свет, пробивавшийся сквозь шторы, подчеркивал синеву под ее глазами.

— Ну что, золотце? — спросил он мягко, только что закончив рассказ о предложении Изабеллы. — Как тебе эта идея?

Леонор отвернулась к окну, ее пальцы беспокойно теребили край одеяла.

— Но, папа... — голос ее звучал хрипло, — я должна вернуться ко двору. Сесилия ждет...

Аарон взял ее холодную руку в свои теплые ладони, осторожно, как драгоценность.

— Доченька моя, — он говорил медленно, подбирая каждое слово, — посмотри правде в глаза. Ты еле держишься, - его большой палец нежно провел по ее костяшкам. — Какая уж тут служба... Давай сначала поставим тебя на ноги, а потом уже будем думать о возвращении в пучину дворцовых интриг.

Она хотела возразить, но кашель не дал ей вымолвить ни слова. Барон подал стакан воды, лицо его стало жестким от беспомощности.

— А как же ты?

— Я буду навещать тебя, чуть только представится возможность, солнышко, — он ласково погладил дочь по голове. — В Нейтральных землях, возможно, найдется и целитель для тебя. А как только герцог Сольвейн вернется в Морнвельд, я лично попрошу его о помощи.