Игра мастей. Отбор в академии

Глава 31.

Внутри меня всё онемело.

“Он хочет меня съесть?!” – не успела я об этом подумать, как волк принял положение лёжа, пристроив пасть на моих коленях.

Фигура животного такая большая, как я и ожидала. Моё тело меньше его в пять раз. Каждый вдох и выдох зверя отдавались во мне лёгкой дрожью и мурашками. Я не знала, что мне делать: очевидно, не шевелиться и не провоцировать, но что дальше?! Он сам потом уйдёт? Как долго так пролежит?

Значит, он не хотел меня съесть, а пытался успокоить? Я не сошла с ума?! Теперь он составляет мне компанию, чтобы мне не было грустно?! А этим бесцеремонным облизыванием он огорошил меня настолько, что забыла собственное имя, не говоря уже, что меня волновало мгновение назад.

Я расслабилась, улыбаясь сама себе, и позволила волку утешить меня.

Тепло его тела согревало меня и не позволяло озябнуть. Я даже набралась храбрости и положила руку на его шею. Пальцы перебирали густую шерсть, на ощупь грубую и гладкую одновременно, но всё же приятную.

Наша идиллия резко прервалась, когда в стороне послышался громкий мужской возглас.

Волчара подскочил на месте и опасливо пригнулся. Уши прижались на миг. Голова наклонилась, прислушиваясь к незваным гостям.

Не знаю, что он услышал, но его это не на шутку разозлило. Он оскалился и низко зарычал, отчего я вздрогнула.

Ощущение, словно его рык прошёл сквозь плоть прямиком до костей.

– Не иди! – попросила я с отчаянием.

Это могут быть охотники.

Мой новый друг задержал на мне взгляд, а затем скрылся за деревьями в стороне.

– Подожди! – призвала шёпотом.

Чёрт! Он же не понимает!

Я последовала за ним, чтобы удостовериться, что всё будет хорошо. С ним всё будет хорошо.

Не успела я пройти и нескольких шагов, как до ушей донёсся жалобный скулёж. Такой, какой обычно издают животные, которых обижают.

Сердце пропустило удар.

Нет…

Я подкралась ближе и выглянула из-за дерева, забывая об осторожности. Здесь мужские голоса слышались громче. Кажется, их четверо. Они смеялись и весело обсуждали свою дичь.

– За шкуру белого мы выручим на сто монет новгородок больше, чем с серого!

– Эй, конопач! Ты самый удачливый засранец, которого я видел! – кажется, я слышала этих мужчин где-то.

– Удачлив?! Ты посмотри, что он сделал с ногой Часлава! Эта грёбаная зверина прокусила кость!

– Он просто слабак. А ты, хорош, конопач. Не каждый пойдёт на волка с одной зубочисткой.

– Я ж не вы!

Шайка охотников залаяла от смеха.

Кровь закипела в жилах. Гнев всколыхнул внутри меня забытое пламя.

Взгляд наткнулся на обездвиженную на снегу знакомую фигуру животного. Яркое алое пятно растекалось по его телу и белоснежной подстилке.

У меня перехватило дыхание.

Из-за дерева вышел один из мужчин, и я едва смогла сдержать изумлённый вздох. Это тот самый предводитель охотников из моей деревни! А я-то думала, почему голоса мне мерещатся знакомыми.

За ним появился и ненавистный мне парень. Тот самый, кто унизил меня семь лет назад. Никогда не забуду его наглой усмешки, презрительного тона и омерзительного запаха изо рта. Однако я пыталась. Заглушила все чувства и перестала быть собой.

Их приятель заныл от боли.

– Добейте его и волков! Нам и так сегодня две огромных туши тащить до самого Чудского. Бобриковые любят диковинные шкуры!

Челюсти заскрежетали друг о дружку.

Пальцы сами собой обвились вокруг металлической рукояти клинка, что вручил мне недавно король. Я засунула оружие за пояс, но даже и не представляла, что захочу его когда-либо применить.

Никогда в жизни я ещё не испытывала столь горячего – испепеляющего чувства. Я так долго сдерживала свою ярость, что совершенно позабыла, какова она на вкус.

Приторный, металлический до тошноты.

Да как они только посмели ранить его?! Они не стоят ни единой его шерстинки! Они не защищают даже “своих”.

Им чужда доброта, милосердие и сочувствие. Настоящие охотники уважают свою добычу, а эти мрази насмехаются над её кончиной. Они не представляют, какой чистой души могут быть животные.

Теперь понимаю, почему мне было не суждено стать охотником. Одно дело – убивать ради пропитания, а другое – ради удовольствия. У нас, в Чудском, уже давным-давно все знают, насколько безбедно они живут. Если когда-то всё начиналось во благо, то сейчас превратилось в лицемерное зрелище.

Мы с волком встретились взглядами. Его глаза напомнили мне мои: такие же печальные, наполненные болью, отчаянием и сожалением. Наверняка я выглядела точно так же, когда он решил поддержать меня.

Я была готова всю жизнь погружаться в умиротворяющий омут его глаз, а ему навредили.

Я со всей решимостью сдвинулась с места в сторону яркого красного пятна. Мне всё равно, что между нами встанет четверо рослых мужчин.