Игра Миров: Метаморфоз

Глава 26

Свет новых начал

Если одна мечта рухнет и

разобьется на тысячу кусочков,

никогда не бойся поднять

один из этих кусочков и начать все сначала

(Флавия Уидн)

Я бродил по дому Тизейрии, пока Мира застряла в зале совета. «Жди транспорт», — сказали мне, но сидеть на месте — не в моих правилах. Коридоры вились, как змеи, стены блестели, словно дышали. Я заглянул в одну из комнат — и замер, словно громом поражённый.

Передо мной текла стена — не каменная, а водяная, струящаяся сверху, но не падающая, а дрожащая в воздухе. Внутри мелькали образы — густой лес, рогатый медведь, рычащий в пустоту, и тропинка. Та, где я с ним дрался. А потом — они. Дети. Худые, с испуганными глазами. Девочка с растрёпанными волосами, мальчик с синяком на щеке. Их крики — «Беги, они идут!» — эхом отдавались в моей голове, как тогда, когда я вырвал их из лап браконьеров и работорговцев. Сердце сжалось в тисках.

— Они там… — выдохнул я, коснувшись стены. Пальцы скользнули сквозь холодную, но сухую воду. Их лица проступили яснее. Они ждали меня в лесу. Ждали, что я вернусь, как и обещал.

Бам! Дверь хлопнула. Кайто влетел с копьем и сердитым взглядом.

— Что ты тут шаришь, сухопутная крыса? — рявкнул он, ткнув в меня пальцем.

— А ты что, сторож? — огрызнулся я, отступая. Вода мигнула, образы исчезли. — Просто смотрю!

Он шагнул ближе, но тут вошла Тизейрия. Ее хвост хлестнул по полу — резко, как выстрел, — и Кайто замолчал.

— Оставь его, — сказала она, глядя на стену. Золотые глаза сузились. — Это старая технология. Водяные нити прошлого. — Она замолчала, коснувшись воздуха, и прошептала: — Как давно это было?

Я сжал кулаки. Прошлое? Чье? Ее голос дрогнул, словно она вспомнила что-то далекое. Диск в кармане шевельнулся — легко, как вздох. Он нагрелся, но молчал. Словно откликнулся.

— Что это за штука? — спросил я, кивнув на стену.

Тизейрия посмотрела на меня, её рога блеснули в полумраке.

— Хранилище душ, — тихо сказала она. — Заколдованный лес держит тех, кто нарушает правила мира. И он зовёт вас. Обоих.

— Зовет? — я шагнул вперед, кровь застучала в висках. Их лица — девочки и мальчика — всплыли перед глазами. Я спас их, отвел в лес, пообещал вернуться. Они там, я знал это. — Послушай, в лесу… я вспомнил. Они ждут меня. Мы должны идти. Сейчас же!

Тизейрия замерла, прищурившись.

— Ты уверен? — ее голос резанул, как лезвие.

— Да! — я хлопнул по стене, и вода задрожала. — Они там, и им нужна помощь! Если мы не поторопимся, их найдут… — я запнулся, сглотнув. — Только не спрашивай, кто они, ладно? Не хочу, чтобы вы решили, будто я в чём-то замешан. Но нам нужно идти!

Мира вошла, ее синие волосы колыхались, как водоросли. Она посмотрела на стену, потом на меня, прищурившись.

— Элеон, о ком ты? — спросила она, сжимая подол платья.

— О тех, кого… — я дёрнул воротник, выдохнув. — Они в лесу, и я их не брошу! — я повернулся к Тизейрии. — Если думаешь, что я вру, скажи. Но нам нужно спешить!

Тизейрия кивнула, хвост хлестнул по полу.

— Тогда идём, — сказала она. — Лес решает, кого впустить. Если он зовёт, мы не медлим.

Она махнула рукой, и из теней выскочили две служанки — ловкие, в чешуйчатых плащах. Они бросились к окну и выпрыгнули, мелькнув над крышами. Тизейрия шагнула к выходу.

— Мы идём вглубь леса. Следуйте за мной. Как только увидите знакомую тропинку, дайте знать.

Я сглотнул, взглянув на Миру. Она смотрела на меня так, будто пыталась понять, что я скрываю. В ее глазах была тревога, но она кивнула. Мы бросились за Тизейрией, а над нами мелькали тени ее слуг, прыгавших с дерева на дерево.

Лес окружил нас. Деревья тянулись вверх, массивные, как башни, листва сплеталась в зелёный свод, поглощая свет. Я чувствовал его пульс — мерцание жизни в ветвях, словно он дышал нам в спину. Тизейрия шла впереди, её хвост покачивался, как метроном. Я хотел бросить что-нибудь дерзкое, вроде «С удовольствием», но прикусил язык. Для них лес — не просто место, а сила, которая никому не кланяется. Если я начну выпендриваться, они могут заподозрить, что я не тот, за кого себя выдаю.

Вдруг я заметил дерево — не такое, как другие. На стволе мерцали вырезанные в коре зелёные символы. Я шагнул ближе, и моё сердце ёкнуло. Тизейрия остановилась, глядя на них.

— Узнаешь это место? — спросила она.

Я мотнул головой. Протянул руку, ткнул в символ — ну же, покажи чудо! Ветви над нами дрогнули, словно лес вздохнул, но символ лишь мигнул и погас.

— Да ладно, — буркнул я. — Даже без драконов и загадок? Скукотища.

Тизейрия нахмурилась, трогая воздух.

— Риз! Рэвен! — вдруг крикнула она. — Вы меня слышите? — она хлопнула по браслету на запястье, но ответа не последовало. — Связь пропала. Они где-то рядом, но… я не понимаю.

Мира дернула меня за штанину и указала пальцем на тропинку за деревом. Ее глаза расширились, как будто она что-то почувствовала. Я рванул за ней, не раздумывая.

— Элеон, стой! — крикнула Тизейрия, но мы уже нырнули в кусты. Листья сомкнулись, и — фшух! — мир мигнул. Я споткнулся, солнечный свет ударил в глаза. Тизейрия метнулась за нами, но врезалась во что-то невидимое. Барьер. Она колотила по нему, хвост хлестал, как бич, но он лишь искрил в ответ.

— Элеон!? — ее голос затих, когда чья-то рука схватила ее за запястье и втянула внутрь.

Свет ослепил меня, но потом я услышал их. Голоса. Знакомые.

— Эли! Мира! Они вернулись! — крики раздались вокруг, и дети налетели на нас, как буря. Меня повалили на землю, обнимая, крича, смеясь. Девочка с растрёпанными волосами вцепилась мне в руку, мальчик с синяком ткнулся в плечо. Я ухмыльнулся, чувствуя, как тепло разливается в груди.