Игра на нервах. Том 1.

Глава 2

Найденыш шел по Амони и не узнавал города, в котором как ему казалось, он прожил всю жизнь. Нет, он не заблудился, он знал куда идти, но у паренька захватывало дух от окружающей его красоты. Как он мог всего этого не видеть раньше!

Проходил Найденыш не центральную часть Амони, где проживали богатые горожане, соревновавшиеся друг с другом в роскоши домов, а по Кварталу Иглы и Молота, где в основном проживали ремесленники. Но и здесь Найденыш остановился, открыв рот и глядя на кузнечную мастерскую, выложенную из красного обожженного кирпича. Она напоминала формой перевернутый верх ногами кувшин для масла, с узким носиком и широким дном. На плоской крыше кузни торчал целый частокол труб, из которых то и дело вылетали снопы искр, расцвечивая сереющее вечернее небо всполохами фейерверков. Но Найденыш не чувствовал запаха дыма или гари – магия Воздуха, раздувавшая огонь в горнах кузницы, также уносила дым на большую высоту и в сторону от города. Неприятные запахи не должны щекотать ноздри жителей славного города Амони. Не пахло даже у кожевенных мастерских, со всех сторон обставленных большими круглыми чанами, хотя в других городах от запаха кожевенников мухи на лету мерли. Или даже воробьи.

Для Найденыша открылся новый мир. Вон поскрипывает вывеска в виде сапога над мастерской сапожника. Парень сотню раз под ней проходил, а скрипа не слышал. Видел, но не замечал, что окна в доме стеклодувов не плоские, они выпячиваются наружу круглыми радужными пузырями. Слышал, но не осознавал, что перекликающиеся удары молотов в кузне звучат, как музыка железа и стали. Он бы так и ходил по городу до утра, впитывая в себя звуки, цвета и запахи. Но ноги сами вынесли Найденыша к домику матушки Руты.

Создавалось впечатление, что сидевшая на лавочке перед домом старушка в длинном коричневом платье и белом чепчике дремлет. Но когда Найденыш подошел ближе, матушка Рута открыла глаза, потянулась и поприветствовала его:

– О! Явился! И где тебя ветра носили? Забыл, что ты обещал мне мешки с мукой помочь переставить?

Та часть Найденыша, которая жила в сером тумане до убийства помнила, что матушка Рута ворчала не от злобности натуры, а просто по привычке. Найденыш и правда, частенько забывал про данные им обещания.

– Здравствуй, матушка. Прости, опять забыл, – Найденыш развел руками, изображая чистосердечное раскаяние.

Старушка поднялась с лавочки и распрямила натруженную за день спину.

– Ну чего уж там, главное ты здесь. Пошли делом займемся.

– Погоди. Я хотел спросить… кто я?

Матушка Рута от неожиданности осела на лавку. Потом подозрительно поглядела на паренька.

– Опять Шмульт тебя сливянкой угостил?! Встречу, уши старому дураку откручу!

Найденыш вспомнил, что отставной ветеран городской стражи Шмульт, действительно как-то угостил его своим крепким пойлом. Старик Шмульт участвовал в войне против духарей, попал в окружение и был поднят на копья этими злобными карликами. Но выжил и за проявленную храбрость получил в награду от бургомистра щит с именной гравировкой. Шмульт повесил этот щит над стойкой в своей корчме и, подливая посетителям сливянки собственного приготовления, брызгал слюной от ненависти к духарям и рассказывал о своих ратных подвигах. Наливка у Шмульта была превосходная, приятно греющая горло и сильно бьющая в голову, но по сотому разу выслушивать стариковские россказни желающих находилось мало. Поэтому Шмульт решил найти благодарного слушателя в лице Найденыша и подпоил дурачка. Наутро Найденыш проснулся в городском остроге – смирному дурачку наливка ударила в голову, и в каждом прохожем ему мерещился подлый духарь, которого надо было непременно поколотить палкой. Найденыша кое-как скрутили три городских стражника, а Шмульту бургомистр намекнул, что боевые заслуги перед городом это хорошо, но надо и голову иметь на плечах. В конце концов, старому ветерану не шестопером по голове заехали, а всего лишь печень в двух местах проткнули.

Найденыш обычно стеснялся этой истории, но сейчас он с удивлением заметил, что она вызывает у него улыбку. Он отрицательно покачал головой.

– Нет, матушка Рута, я не был у Шмульта. Меня… убили.

Старушка в волнении прижала руку ко рту.

– Как убили? Тебе же невозможно убить, так, чтобы ты об этом помнил. Ты же исконный!

– Исконный? – настал черед удивляться Найденышу.

– Ну да, исконный. Ты, я – мы исконные. Как бы тебе объяснить, все равно не поймешь же.

– Матушка, вы попробуйте, я постараюсь.

Рута пристально посмотрела на Найденыша. Либо окончательно свихнулся дурачок, либо что-то, наконец, прояснилось в его голове. Но как такое возможно?

– Наш мир создали боги… Так, боги. Как же тебе втолковать-то, кто это такие? – призадумалась старушка.

– Я знаю, – успокоил ее Найденыш. Ведь еще секунду назад не знал, а вот произнесла слово старушка, и оно всплыло в памяти. Рута опять странно посмотрела на Найденыша, вздохнула и продолжила дальше.

– Сначала они заселили в мир нас, исконных и изначальных. Излюбленных детей своих.

– Почему излюбленных? – Найденышу было приятно слышать, что боги за что-то его любят особенно.

– Известно почему, – ухмыльнулась старушка, но осеклась. Это всем остальным известно, даже маленькому дитятке неразумному, а Найденыш он же хуже ребенка, – боги избавили нас от боли, страданий и смерти. То есть мы умираем, но только когда приходит наше время. От старости. Жили мы, не тужили и тут боги решили пошутить.

– У богов есть чувство юмора?

– Есть. Причем иногда очень глупое. Ой, да простит меня Великая Птица, – матушка Рута торопливо подняла глаза к небу, но оттуда за ее богохульство никаких кар не последовало, – но это точно не она пошутила. Это проделки черепахи водников, вот как пить дать! Это все она, образина, пустила в Четырехземье приходящих!

– Кого? – не понял, в чем провинилась какая-то там черепаха Найденыш.

– Приходящих, чтоб их всех собаки бешенные покусали! – в сердцах выругалась матушка Рута, – хотя зачем? Они и так все придурошные. Если мы живем в Четырехземье постоянно, то они тут появляются на время. Бегают, носятся, жизни не дают. На нас похожи, не отличить. Правда, если пришибешь такого, он не в Храме возродится, а на заброшенном капище. Но не будешь же каждого встречного-поперечного к богам отправлять, чтобы выяснить приходящий он или нет?