Игра на выбывание

Глава 17

— Ты думаешь о том же, о чём и я, брат?

Я отвлёкся от созерцания пары ворот-близнецов, вмонтированных в стену гигантской пирамиды, и оглянулся на Владимира.

— Мне-то об этом можно думать, — покосился я на перевязанное плечо Селезнёва и безвольной плетью обвисшую руку, — а вот тебе туда соваться — безумие. Ты же сам понимаешь, что с такой раной теперь не боец? Лучше с местными иди. Заодно за Тахиром присмотришь.

— За Тахиром Степан с Ингой присмотрят, — не согласился со мной наш лидер. — Да и что там присматривать? Чтобы он с телеги не вывалился? А уж через Врата как-нибудь вдвоём протащат.

— А насчёт меня ты, значит, уверен, командир? — хмыкнул подошедший к нам Костя. — Ну, что я тоже другим путём к Вратам двину.

— Так я вас по этому принципу в команду себе и подбирал, — грустно улыбнулся Селезнёв. — Мне с амёбами, плывущими по течению не по пути. Вместе пойдём.

— А не получится как во дворце? — засомневался я. — Вдруг, как и там, это простая замануха? — кивнул я на правые ворота. — Опасностей куча, а на выходе дырка от бублика и больше никакого выхлопа.

— Обидно будет, — согласился со мной Константин. — Вы то из дворца в лёгкую соскочили, а мне биться пришлось. Чуть было не слился как Жан.

Богатырь запнулся и виновато покосился на резко помрачневшего Владимира.

— Ганиб сказал, что если через правые ворота пойти — можно хорошо поживиться, если выживешь, конечно, — сумрачно заявил тот, оставив реплику Кости без ответа. — Ганибу верить можно.

— Вот именно, если выживешь, — с нажимом заметил я и вновь напомнил кланлидеру: — А ты серьёзно ранен. Инга скажи!

— Ранен! Ранен! — зачастила та и, отлипнув от лежащего в телеге Тахира, подошла к нам. — Я лишь кровь кое-как остановила. Плечо плохое совсем. Володь, ты этой рукой даже подтереться, как следует, не сможешь, не то, что за оружие взяться!

— У меня в наличии ещё одна осталась. Подотрусь как-нибудь, — попробовал отшутиться Владимир, но заметив, что остроту не оценили, резко посерьёзнел: — Я иду через правые ворота, и это не обсуждается. С вами или в одиночку — это вам решать! — он с вызовом посмотрел на нас и, вздохнув, признался: — А насчёт руки есть у меня кое-какие варианты.

— Конечно с нами, Володь, — хлопнул его по здоровому плечу Константин. — Не лезь в бутылку. Мы своих не бросаем.

Вот это точно! Я уважительно посмотрел на богатыря. То, что у него слова с делом не расходятся, он совсем недавно подтвердил. Ведь это именно ему я жизнью обязан. Ему и как это не странно звучит, Степану.

Эти двое к тому моменту, когда ратшас об мою каменную шкурку зубы обламывать начал, до оазиса добежать уже успели. А что тут удивительного? Им же Ингу за собой тянуть не надо было, а в скоростных качествах Степана я вообще не сомневался. И в том, что Костя вернулся, заметив, что сокланы в беде, для меня тоже ничего странного нет. От богатыря с первых минут нашего знакомства этакой монументальностью и надёжностью веяло. Такие друзей и вправду не бросают! Но то, что с ним на пару обратно вернулся и Степан — это для меня; шок и провокация! Ну как говорится, если собственным глазам не веришь — зажмурься и поверь на ощупь.

У меня как раз «Каменная кожа» последнее мгновение доживала, когда богатырь с разбегу вогнал копьё в глас обезумившей твари. Убить не убил, но интерес к увлекательной охоте потерять заставил. Монстр пронзительно завизжал и, выплюнув меня на песок, попятился прочь, оставляя за собой широкую кровавую полосу.

А затем пришёл черёд Степана. Мы, было, только тронулись в сторону оазиса, подхватив окровавленного, но всё ещё дышащего Тахира, как перед нами взметнулось ещё два песочных фонтана. Без шансов, учитывая силу и живучесть преградивших дорогу тварей. Вот тут-то Стёпа и удивил. Взмах руки и всё пространство между нами и оазисом покрывается тонкой ледяной коркой. Оглушительный визг и ратшасы ныряют обратно в сыпучую толщу песка.

— Что, гады? Холод вам не нравится? — со злым задором проорал им вслед Владимир. Нашего лидера заметно пошатывало, но шёл он сам, лишь слегка опираясь на плечо Инги.

— Быстрей! — взревел Степан, подхватывая на пару с богатырём Тахира. — Заклинание десять секунд всего действует!

— И так спешу, как могу, — прохрипел я, поднимаясь и прежде чем бежать, всё же сделал пару шагов в сторону замершего рядом монстра. Сил нырнуть под песок у тяжелораненого ратшаса не осталось, и он застыл на кромке льда, чуть заметно дрожа.

— Извини, друг. В следующий раз что-нибудь другое подарю, — заявил я, вырывая из брюха мечи. — Не поверишь! Самому очень надо!

И побежал, догоняя «уползающих» со всех ног сокланов.

Так что Степан у нас теперь герой! А где он кстати?

Я оглянулся по сторонам, выглядывая, в толпе снующих туда—сюда игроков и местных, нашего баффера.

— А где Стёпа?

— Он с каким игроком ушёл, — беспечно пожала плечами Инга. — Сказал, что скоро вернётся. Может, всё-таки останешься, Антон? — заглянула она мне в глаза.

— Не могу, — качнул я головой. В голове мелькнула кое-какие мысли насчёт странного поведения Степана, но обдумать я их не успел, решив оставить на потом. — Береги себя, — поцеловал я девушку. — Увидимся в третьем блоке.

***

— Мрачновато тут, — заявил я, оглядываясь по сторонам.

Мы стояли на вымощенной камнями площадке. Позади с треском захлопнувшиеся двери, впереди веером расходящиеся проходы, выдолбленные в каменном монолите, над головой низко нависающий каменный свод, светящийся тусклым безжизненным светом. Тьму этот свет кое-как разгонял, но придавал обстановке привкус чего-то неестественного, нереального, потустороннего.

— А что ты хотел? — хмыкнул в ответ Костя. — Какая игра — такой и антураж. Уж лучше тут, чем в пустыне.

— Так может, объяснишь в какую сторону топать, если тебе тут так нравится? — я выразительно кивнул на веер проходов.

— Да по любой и пойдём, — пожал плечами тот. — Если верить Ганибу, все они ведут к спуску к Вратам.