Игра на выбывание

1. АСЯ

— Э-э! Чё за фигня, Мизинец?!

— Совсем уже?!

По лестнице с шумом бежали ученики. В нас с Валькой врезался пацан и её учебник выпал за перила. Я поглядела вниз. Не повезло. Чуть не зашибли великую «шатвёрку» — трёх мажоров Шатова и его самого — ценнейшего футболиста нашей школы. А лучше бы зашибли.

Глеб Шатов продолжал негодовать со ступеней:

— Мизинец, аллё! — Он тряс учебником над рыжей головой, а его дружки лаяли рядом, как гиены.

— Мы случайно! — разделила я вину на двоих с подругой, и уставилась вверх — на неё — на мою Вальку. Я всегда на неё снизу вверх смотрела, потому что Валька была на двадцать пять сантиметров выше. Целых сто восемьдесят неуклюжих сантиметров! И сейчас её испуганное лицо краснело где-то под потолком.

— Валь! — Шикнула я. — Ты чего?! Валь! Эй! — Пацаны пошли дальше. — Эй! Шатов! Глеб! Эй! — Закричала я, перегнувшись через перила. — Глеб! Отдай физику!

— Было ваше, стало наше! — заржал коняра Рогов и шатвёрка продолжила спускаться.

— Валь! — я рассердилась: подруга стояла столбом.

— Валь, ну чего ты стоишь?! Идём, догоним! Твой же учебник!

— Я не пойду за ним, ты что, — испуганно вылупилась она, и вдруг засуетилась, стала запихивать оставшиеся вещи в рюкзак. Мимо ходили дети, до следующего урока оставалось десять минут.

— Да чего ты боишься? — не поняла я. — Идём, я сама отберу.

— Не надо, Ась, — умоляюще вцепилась в меня подруга. — Я в библиотеке другой попрошу…

— Ты прикалываешься?!

— Ась, пожалуйста, забей, — Валька рванула вниз и её чёрная голова замаячила высоко над толпой.

— Валь, — я догнала её на втором этаже, — что случилось?

— Ничего.

— Валь!

— Он до меня дотронулся… — чуть слышно пролепетала подруга. Понятней не стало.

— Кто?!

— Глеб…

— Что?! Дотронулся?

— Ну, Ась, тише! — снова побежала та. Я догнала и ловко припёрла её к подоконнику:

— Так! Теперь давай ещё раз и с самого начала. Ничего не понимаю! Кто кого трогал и зачем!

Валька глупо захихикала. О нет! Только не это, — взмолилась я про себя. — Кажется, моя дорогуша втюрилась.

— Тише, Ась. Ладно. Ну, короче, — Валька напустила на себя таинственный вид, — когда Глеб проходил мимо, он коснулся моей руки, прикинь!

— Как? — усомнилась я.

— Ну, вот так, — показала подруга, дотронувшись до моих пальцев.

— Ты уверена, что это он, а не кто-то из его…

— Он! Он! — перебила подруга с одуревшим лицом.

— И за это, ты в него учебником бросила?! — прыснула я. Не могла сдержаться, у Вальки был такой нелепый вид: косички в разные стороны, пунцовые щёки и бегающие круглые глазки. Я смеялась. Если все влюбленные выглядят так, то я не хочу влюбляться. Ни-ког-да!

— Я не бросала! — возмущалась подруга. — Я не бросала! Он сам выпал, я… я так разволновалась, Аська, ну что ты ржёшь! Подруга называется!

— Ладно-ладно. Ты уверена, что Шатов не случайно? — оглянулась я, как шпион — нет ли рядом шатвёрки.

— Как можно случайно дотронуться пальцами? — упрекнула Валя, тоже оглядываясь.

— Если у вас пальцы на одном уровне, то можно, — уверенно отрезала я и потащила подругу на физику. Я торопилась. Никогда не опаздывала и не собиралась начинать из-за каких-то там «пальцев» и влюблённых дурочек. Валька продолжала вздыхать:

— Ох, Аська-а… что же мне делать? Ах, он тоже наверное подумал что я специально учебник на него уронила… подумает, больная какая-то, внимание хочет привлечь… Ась, посмотри, косички сильно растрепались или норм? Давай заглянем в туалет? Ась, ну почему я такая растяпа? И что он во мне нашёл? Как думаешь?

— Физику он в тебе нашёл, — бухтела я на бегу. — Идём скорее, надо до урока забрать.

В классе Шатова не оказалось. Мы с Валькой удивлённо застыли на пороге. Тройка пацанов, как ни в чём не бывало, гоготала на задних партах, и Глеба с ними не было. Странно.

Я растолкала локтями одноклассников и протиснулась к кудрявой голове Королькова. Он сидел спиной и махал руками, рассказывая очередной «случай». У него на все случаи жизни был припасён свой «случай».

— …не, слыште, слыште, у нас на треньке случай был, — говорил он, пока я подходила. — Реально, слыш, одному челу пердануть приспичило, и чтобы никто не услышал, он…

— Илья! — Перебила я, пока они не заржали. Корольков повернулся, старательно изображая испуг:

— Ба-а! Педсовет пожаловал! На самом интересном месте!

— Чё надо, Мизинец? — недовольно поднялся Рогов. Он завис над партой громадной тушей и злобно сверлил меня глазками. Он был у них чем-то вроде вышибалы в клубе. Тщательно следил, чтобы ни один смертный не прошёл фэйс-контроль. Входить в их вип-зону без разрешения, дозволялось только симпатичным девочкам и пацанам из футбольной команды.

— Отдайте учебник! — потребовала я, чувствуя, как под тяжёлым взглядом Данилы у меня начинают трястись коленки.

— Чё? Какой ещё учебник? Иди отсюда, Мизина, не мешай, — скривился Илья, и снова отвернулся к своим:

— Так вот, этот чел не придумал ничего лучше, чем замаскировать пердёж! Он вызвался перетащить маты, чтобы бросить их и под шумок, значит…

— Илья! — Не сдавалась я. — Отдайте Вале учебник, это не смешно! Урок сейчас начнётся!

— …и, значит, берётся он за мат и…

— Илья!

— Да нет у нас учебников, не видишь? Вали давай.

— Куда вы его дели?

— Мизина! Сказали тебе… — Пошёл в наступление Рогов и я попятилась.

— Илья, отдай учебник! Валя не специально кинула! Он просто выпал!

— А потому что руки у неё не из того места растут, — заржал Илья и к нашему разговору стали прислушиваться: опять неуклюжая Спотыкаева что-то натворила. — А подсказать из какого? А? — глумился кудрявый красавчик, поглядывая через меня на Вальку. — На букву «же». И это не желудок и не желчный пузырь. Ты же у нас докторша. Вылечи уже свою подружку! На благодарственную грамоту скинемся.

— Боюсь, это не лечится! — Вздохнул с учёным видом, молчавший до сих пор, Макс Эйхенбаум, и класс рассмеялся. Макс довольно поправил на носу очки и снова уткнулся в телефон. Надутый индюк! Бедная моя Валька не знала, куда деться от смущения и стыда. На красные щёки капнули слёзы. Она спрятала лицо в ладони и пулей выбежала в коридор.