Игра на выбывание

3. АСЯ

— Нет, ну ты слышала?! — возмущалась я, глядя на своё отражение в машинном стекле и протирая лицо влажной салфеткой. — Вот гад, чтобы я ещё хоть раз ему помогла! Ни за что! И как тебе такой может нравиться? Он же трус! Он самый настоящий трус! Я была о нём лучшего мнения! А ещё капитан, называется!

— Он не трус, — заступилась за дурака Валька. — Дрался он круто, Ась! Один против двоих! Ох, я никогда не видела драк! А как он свалил того, лысого! Он ему нос разбил. Он не трус. Просто расстроился, что они сбежали… наверное…

— Валь, — повернулась я строго. Подруга поняла. Притихла. Вид моей расцарапанной щеки охладил её любовный пыл.

— Ну, Ась… извини…

— Ладно, хорошо что всё обошлось. Идём.

— Ты уверена, что нам не надо в аптеку? — с заботой уточнила она, когда мы пошли дальше. Аптека была по пути. Мы планировали пойти ко мне домой и вместе сделать уроки до музыкалки.

— Не надо, — махнула я, успокаиваясь. — Это всего лишь царапина. Жаль только, на самом заметном месте. Попробую завтра замазать, но кажется придётся ходить уродом.

— Одна царапинка тебя не испортит, Ась, поверь, ты красотка, — успокаивала подруга, снова становясь собой — моей доброй сочувствующей Валентинкой.

— Спасибо, Валь.

— А давай по морожке? — загорелись вдруг её бледные глазки. Валька искренне полагала, что любое горе можно пережить, если запастись ведром морожки.

Я поглядела на мокрые деревья, на лужи, на свои грязные исцарапанные коленки и рассмеялась. Какое нелепое предложение! Середина осени, холодный ветер, все ноги исцарапаны, щека болит, ладони саднят, куртка грязная…

— А давай!

Пошли в магазин.

В магазине встретили мою соседку по подъезду, и двух пацанов из параллели: Рому и Эмиля. Так всегда бывает, когда плохо выглядишь. Так что я не удивилась.

С Эмилем никто, кроме меня и Ромы, не общался. Он был чем-то вроде изгоя. Тихий тощий пацан в бесформенной чёрной одежде, с пирсингом в губе, за который ему долгое время прилетало от учителей, и с крашеными волосами. Одна половина лохматой головы была у него чёрная, а вторая — белая. И, по-моему, выглядел он стильно. Очень. Хотя и немного угрюмо. Не знаю, чего все к нему привязались.

Пацанов бесило, что Эмиль молча терпит их издёвки и вообще, ходит по коридорам с таким видом, будто все вокруг призраки из параллельного мира и ему до лампочки. Тише Эмиля был только Рома. Забитый мальчик без всякого мнения. Его я вообще плохо знала.

Эмиль поднял от пола глаза. Он всегда смотрел в пол, как будто думал о вечных вопросах или мысленно решал алгебру. Глаза у него были сложного цвета, как море в серый дождливый день. Я поздоровалась. Эмиль прошёлся спокойным взглядом по моим коленям, по грязной куртке, по царапине на щеке и уточнил, так и не дойдя до глаз, и снова опустив ресницы:

— Кто тебя так?

— Ай, — я махнула, мол, фигня. — Не обращай внимания, упала в кусты.

— Сама или толкнули?

— Да так, — теперь в пол уставилась я, — сама.

Соврала, чтобы не приплетать сюда Шатова. Эмиль терпеть не мог Глеба и его богатеньких прихвостней. Я потянула Вальку за рукав:

— Ну ладно, мы пойдём. Ещё уроки успеть до музыкалки. До встречи.

— Я зайду в пять, — проговорил Эмиль тоном, не терпящим возражений. Я удивлённо обернулась и встретилась с его прямым серым взглядом. Эмиль кажется тоже себе удивился. Ему ужасно не понравилось, что я соврала. То, что я соврала, он конечно понял. Не дурак. Я не умела врать.

— Хорошо, — улыбнулась я и выскочила из магазина.

— Аська, что это было?! — выпучилась сбоку Валя.

— Ничего, а что такого…

— Вы что вместе в музыкалку пойдёте?

— А что? Ему тоже к шести.

— Ась, это же будет свидание, — ахнула подруга, глупо играя бровями.

— Не говори ерунды! — Фыркнула я. — Он просто беспокоится, что со мной может что-то случиться. Вот и предложил проводить. По-дружески. Что такого, не понимаю. Сейчас рано темнеет…

— Ты покраснела! — заверещала Валька. — Ты покраснела! Он тебе нравится!

— Тише ты!

— Ах, Аська! Аська-а! Ты чего раньше не говорила?

— Да не было никакого раньше! Успокойся, Валь, — начала я сердиться от смущения. — Мы просто друзья.

— «Просто друзья» не провожают друг друга до музыкалки!

— Ещё как провожают! Валь, всё. Проехали. Заходи, — придержала я подъездную дверь. — Давай о чём-нибудь другом поговорим, оставь Эмиля в покое.

— Оставь Эмиля в покое, — передразнила Валька пискляво, но прошла. — Ладно, можешь не признаваться, но я-то вижу, ты ему нравишься, даже не отрицай.

Я и не отрицала. Я давно подозревала, что приглянулась Эмилю. Ещё в прошлом году, когда он вдруг стал здороваться в музыкалке. Сначала я думала, что мы с ним просто приятели, связанные музыкальными классами: он ходит на гитару, я на фортепиано, но со временем мы стали чаще пересекаться и в школе, и чаще перекидываться словами на перемене. А в музыкалке, вообще, стали постоянно видеться и оставаться наедине, так что нам приходилось общаться и узнавать друг друга лучше. Не молчать же истуканами. Мы же не дикари какие-нибудь.

На школу это правило не распространялось. В школе мы старались не показывать, что общаемся, а то слухов и издёвок было бы не избежать. Даже моя Валька была не в курсе моей дружбы с Эмилем, поэтому она так сильно удивилась его предложению.

— А Эмиль ничего такой, да? — болтала ногами подруга, лёжа на диване и доедая мороженое. — Он, конечно не так круто выглядит, как Глеб, не такой спортивный, но зато не толстый, да? Худенький такой, выше тебя, — рассуждала она, обсасывая десертную ложечку. — Хотя, кажется, все пацаны в школе выше тебя! — засмеялась она, намекая на мой низкий рост, и вдруг капризно цокнула: — Везёт же! А мне вот никто, кроме Глеба и Рогова не подойдёт… но Рогов дурак…

Теперь засмеялась я.

— В смысле «никто не подойдёт»?! Есть много мальчиков такого же роста и даже выше! Кузнецов, например! Или Пыхтенков! Смирнов!