Игра на выбывание

9. АСЯ

— Привет.

— Привет, — поздоровались мы с Эмилем. Я поправила пиджак. Вырядилась на концерт и теперь чувствовала себя неловко. Пиджак, белая блузка, юбочка плиссе и туфли на каблуках, чтобы быть повыше. Зачем мне нужно быть сегодня повыше я не призналась бы Вальке и под дулом пистолета. Я волновалась и пыталась не смотреть на улыбающиеся губы Эмиля с металлической «перчинкой». Если он захочет поцеловать меня сегодня — нам будет удобнее, если я буду на каблуках.

Я волновалась и теребила рукава.

И с чего я взяла, что мы поцелуемся?

— Ты пришла.

— Ага. Я с Валей, — напомнила я зачем-то, и подтянула Вальку через толпу. Ученики занимали свои места — концерт должен был начаться с минуты на минуту. Актовый зал шумел. Эмиль равнодушно глянул на подругу и снова обратился ко мне:

— Идите налево, там места свободные. После концерта увидимся?

Я покраснела.

— Да, конечно. То есть, нет. То есть, Валя хотела матч посмотреть… вот… она не фанатка, она просто интересуется… хочет посмотреть как играют… за нашу команду поболеть… ай… — я незаметно потёрла плечо — Валька пихнула меня за излишнюю откровенность. А что я могла сделать, как ещё объяснить Эмилю её резкое помешательство на футболе?

Мне-то футбол по барабану. Глупый спорт, как и любой другой: взрослые люди пинают мяч, чтобы забить гол, чтобы что? На что там смотреть? Не понимаю. А Валька понимала — на Шатова. Она всё утро меня уговаривала, а потом пошла на прямой шантаж: либо я иду с ней на футбол, либо она не идёт со мной на концерт. Пришлось согласиться.

— А ты пойдёшь? — спросила я Эмиля с надеждой. Его слегка передёрнуло. «Зачем мне это?» говорил весь его вид, но губы произнесли:

— Ладно. Пойду.

Я вообще-то не просила, но раз он ТАК поставил вопрос…

Я благодарно улыбнулась. С Эмилем на футболе мне будет повеселее. Будет на что посмотреть и о чём подумать, пока Валька сохнет по Шатову. Она верила, что Шатов появится сегодня, хотя на уроках его не было, а я считала, что он ещё болеет и не придёт. Более того, я слышала, как Рыбаконь разговаривал с Бабой и Королём. Илья должен был заменить главного нападающего. Так что и концерт и игру Шатов пропустит, — уверенно заявляла я. — Вместо Шатова выступит Илья Корольков.

А на него Вальке наплевать, так что на матч мне идти не придётся. Ура!

Сзади надвигался народ. Мы с Эмилем улыбнулись друг другу и нас разнесло толпой в разные стороны: его за кулисы, а меня на третий свободный ряд. Все кругом обсуждали Шатова, Короля и кубок. Концерт был разогревом, выпендрежем перед сороковой школой, с которой у нас был первый отборочный матч на выбывание. По-настоящему все ждали только игры.

Шатова и игры.

Но звезда забил на важную для школы игру так же мастерски, как забивал все свои легендарные голы.

— Может нужно было снова навестить его? Вдруг ему очень плохо и он не может позвать на помощь? — вздохнула совестливая Валька в сотый раз.

— Валь, — я посмотрела на подругу с упрёком. Она поняла. Затихла. Я уже не могла слушать про Шатова. Уши вяли. — Я к нему не пойду. Хочешь — сама иди.

Начался концерт.

Рыбаконь, как всегда в роскошном костюме, объявил со сцены начало. Долго разглагольствовал про спорт, здоровье и футбол, потом пожалел, что капитан команды болеет и администрация вынуждена заменить его на не менее замечательного игрока, и что это никак не повлияет на исход игры, поблагодарил муниципалитет в лице своего брата, который скоро избирается на второй срок и поэтому активно участвует во всяких программах, в том числе и событиях нашей школы. Последнего, Рыбаконь, разумеется, не говорил вслух, но очень ясно дал понять, что без помощи брата никакого чемпионата не состоялось бы.

— Пиар по-братски, — шепнула я Вальке и мы хихикнули.

Наконец, после хора и выступления младших классов со стихами, на сцену вышли Эмиль в белой просторной рубашке и шляпе, Король с футбольным мячом под мышкой и две девочки-танцовщицы. Эмиль скромно присел с гитарой на табурет, Король остановился по центру сцены, и не без удовольствия оглядел окруживших его девчонок в красных танцевальных платьях. Из зала одобрительно загоготали пацаны. Выступление началось. Ударили по струнам пальцы. Заиграло горячее фламенко.

Король принялся выполнять с мячом всякие трюки, девочки принялись танцевать вокруг него, как две озабоченные тигрицы. Выглядело эффектно. Юбки так и летали, так и кружились по сцене.

Я затаила дыхание.

Эмиль и фламенко — это как небо и земля! Это было так неожиданно и странно. Но играл он замечательно. Как будто всю жизнь жил в Испании и зарабатывал, бродяжничая по узким мощёным улочкам с гитарой.

Я заслушалась и не обратила должного внимания на шёпот и волнение в дверях актового зала. Через пару секунд получила второй сильный тычок от Вальки.

— Ай! Ты чего?! — Повернулась я к ней в изумлении. Валька выпучила глаза и зашлёпала меня ещё безумней:

— Смотри! Смотри! Глеб! Я же говорила! Я говорила!

Актовый зал гулко выдохнул, предчувствуя новый скандал между Рыбоконём и Шатовым. На сцену больше никто не смотрел. Все взгляды были прикованы к Глебу. Директор и Баба вскочили с мест и перегородили Глебу путь. Все трое бурно спорили между собой, а мы, зрители, наблюдали эту немую сцену под энергичный аккомпанемент испанской гитары.

Саундтрек был самый подходящий.

Рыжая голова горела огнём, доказывая что-то директору, Рыбаконь потрясал ладонью, будто бы готовился отвесить Шатову оплеуху, лицо Бабы стремительно наливалось красным, под стать испанским юбкам — он так пыхтел, казалось из ушей вот-вот пар пойдёт.

Я поглядела на сцену. Растерянные девочки продолжали танцевать — настоящие профессионалы своего дела, Эмиль сосредоточенно бил по струнам — ему вообще было не до кого в этот момент, а Король, заметив Шатова, стал выделывать какие-то нереальные выкрутасы, пользуясь своей последней возможностью зазвездиться, но, увы, этого никто не видел.