Игра на вылет

2.6. День второй

В девять утра открылись двери. Истерика была в ванной, приводила себя в порядок. Ночь выдалась бессонной. Она кое-что поняла, и ей это не понравилось, в результате она так и не уснула. Опухшее лицо – не от чая, не от слез, не с похмелья, а вообще непонятно от чего. Красные глаза – ну, это ясно. От недосыпа. Складка подушки отпечаталась на щеке, хотя Наташа не помнила, чтобы лежала таким образом. Она помнила только, что полусидела на кровати, и подушки оказались за спиной и под шеей.

– Наверно, все-таки отключилась, сама не заметила как, – решила она и отправилась на завтрак.

Сотрудников не было видно, но двери столовой открыты. Истерика вспомнила, что подавать им обещали только обед и ужин. Чай-кофе-какао-кашу-яйца они должны готовить себе сами. На это давалось полчаса. В 9:30 официально начнется новый день.

Столовая быстро наполнялась людьми. Налив себе крепкого черного чая, Истерика резко повернулась и в кого-то влетела. Сперва она увидела черный напиток на белоснежной рубашке, а только потом, подняв глаза, поняла, что врезалась в Шурика.

– Прости, Саша… Горячо, да? – Истерика кинулась искать какое-нибудь полотенце, но Шурик молча прошел мимо нее с отсутствующим взглядом и уселся за стол на свое место – пятое. Он был похож на зомби.

«Не я одна сегодня не сомкнула глаз», – резюмировала девушка и, не став доливать чай доверху, тоже села на свое второе место. Черный конь рядом с ней пустовал. Она теперь и завтраки пропускает?.. На черную же ладью с другой стороны пристроился Максим.

– Как дела? Ты, похоже, плакала ночью? – спросил он в лоб. Слава богу, что тихо и другие его не слышали.

– Нет. Просто не спала.

– Как и все…

Хотела Истерика напомнить ему, что обычные мирные игроки должны были спать, это участники с активными картами гуляют ночью, но не стала. А то бросит тень подозрения на себя.

Когда появился пятиминутный таймер до начала дня, в столовую зашел сотрудник и быстро убрал со стола. А убирать было что. Димка пролил кофе на стол, Фиалка выронила булочку, которая в итоге, упав, подарила полу множество крошек, а у Правши перевернулась тарелка с хлопьями и молоком. Остальные были более аккуратны. Истерика больше ничего не проливала, но темное некрасивое пятно на некогда чистой белоснежной рубашке ее дорогого друга напоминало, что и она сегодня встала не с той ноги. Шурик, кстати, вообще ничего не ел.

Таймер обнулился и через секунду заменился черно-красной маской ведущего.

– Объявляю результаты минувшей ночи. Умер игрок номер 1 – Кот Леопольд. Обсуждение начинается с игрока номер 2 и длится максимум полчаса. Удачи!

Пошел таймер речи Истерики. Она за ночь подготовила речь, ведь до нее говорил только один человек, а потом появилось много новой информации. По правилам игры в мафию, второй день начинает второй игрок. То есть если бы Кот Леопольд присутствовала, начинала бы все равно Истерика. И все было бы хорошо. Истерика сказала бы свою речь и выглядела бы красной. Ну и плюс добавила бы что-то, что относилось бы к смерти, случись таковая. Она думала, что успеет по ходу дела проанализировать убийство. Только вот Кот Леопольд не присутствовала за столом. Смерть случилась, как Истерика и предполагала, только она не думала, что все будет именно так, что убьют именно первую. За ужином Наташа ее не видела, хотя двое человек подтвердили, что она была. А до этого Истерика по секрету сказала ей, что видела пистолет у сотрудника…

– Истерика, твоя речь, – напомнил Димка с тревогой.

«Ах, да, моя речь. Но ведь все, что меня волнует сейчас, это…»

– …Кто убил Кота Леопольда?

– Это мы и должны выяснить, – язвительно произнес БМВ. – Еще что-то будет, или твоя речь закончилась?

Только после этой неприятной фразы Наташа поняла, что с момента ее первой реплики прошло уже какое-то время. Она задала этот глупый (с точки зрения остальных) вопрос и надолго замолчала. Если так будет продолжаться – ее выгонят! Соберись же, ну! Так нельзя играть!

– Простите, ребята, я просто в шоке.

– Отчего? – удивился Правша. – Она была самой красной за столом. С ней все сыграли.

– Все, да не все! Вот молодой человек, – напомнил Полковник, – под номером 3 с ней не сыграл!

– Конечно, она была самой красной! – взволнованно продолжила Истерика речь, пока они уже не стали говорить между собой, их потом не заткнешь. – Поэтому это и странно!

– Поясни, – потребовала Скали.

– Мы не в спортивную мафию играем, а в городскую. В этой версии есть доктор. Доктор пойдет лечить самого красного. Поэтому мафам выгоднее стрелять сперва в кого-то не самого красного, а уже потом в нее. Доктор не может лечить дважды.

– Это только твои мысли, – высказался Макс. – К тому же, кто этот таинственный «не самый красный» игрок, по-твоему? Кого они должны были убивать?

– Смотрите, – заговорил Шурик, – Макс пытается оправдаться за свой выбор.

– Ее убил не я. – Макс допил свой кофе и добавил: – Я это все к тому, что если уж мнение по самому красному игроку иногда расходится у стола, то как точно определить, кто на втором месте по красноте?

– Верно, – кивнула Истерика, принимая его позицию. – Значит, ее убили мафы из-за того, что она была самой красной, а доктор по какой-то причине не стал ее хилить. – «И это сделали не организаторы игры», – чуть не добавила она.