Игра началась

Глава 1 Сороковой этаж

Стеклянная башня «Нейрон-Тауэр» отражала утреннее солнце так, что казалось, будто она горит. Внутри пахло кофе, дорогим пластиком и напряжением — обычный день в IT-корпорации, где решаются судьбы миллионов. Но на сороковом этаже витал другой запах. Тишина.

Охранник Павел Степанович нёс смену уже пятнадцать лет. Он знал все звуки здания: гул кондиционеров, шаги уборщиц, даже ритм дыхания главного сервера. Сегодня этот ритм сбился.

Дверь кабинета Алексея Громова была заперта изнутри. Это само по себе странно — босс никогда не запирался, считая это признаком паранойи. Павел постучал. Ноль ответа. Ещё раз — тишина. Он вызвал дублирующий ключ, но тот не подходил — электронный замок выдавал ошибку. Тогда Павел, чертыхаясь, применил физическую силу.

Дверь поддалась с тоскливым скрипом.

Алексей Громов сидел в своём кресле. Голова запрокинута, руки сцеплены на подлокотниках. Никаких следов крови, никакой борьбы. Он выглядел так, будто просто уснул. Но синюшный оттенок губ и остекленевшие глаза не оставляли сомнений: он был мёртв уже несколько часов.

На столе лежала флешка. Простая, чёрная, без бренда. На ней аккуратным почерком — единственная надпись: «Игра началась».

---

Через час кабинет кишел экспертами. Полицейские в бахилах, фотоаппараты, замеры. Вердикт предварительный: остановка сердца. Но патологоанатом, пожилой мужчина с вечно уставшими глазами, качал головой:

— Не нравится мне эта бледность. И пятна на шее странные. Возможно, отравление газом. Но каким — пока не скажу.

Его коллега, криминалист, возился с вентиляционной решёткой.

— Смотрите, царапины! Кто-то недавно откручивал её. И вот... — он пинцетом вытащил тонкое кашемировое волокно. Цвет — тёмный, вишнёво-бордовый. — Это не с одежды Громова. Он носил только хлопок и шерсть.

Улика легла в прозрачный пакет. Никто не знал, что через три дня эта ниточка приведёт к разгадке. И что разгадывать её будет вовсе не полиция.

---

Анна Тихонова узнала о смерти Громова из новостей. Она сидела в своей комнате, заставленной мониторами, и пила холодный чай, когда на экране всплыла бегущая строка: «Основатель "Нейрона" найден мёртвым в собственном кабинете. Версия — сердечный приступ».

Анна не поверила ни единому слову.

Во-первых, у Громова стоял самый современный кардиостимулятор с удалённым мониторингом — такие штуки не отказывают просто так. Во-вторых, она неделю назад случайно наткнулась на старый код в системе климат-контроля здания. Код был подписан инициалами И.Г. и позволял дистанционно открывать технические люки в вентиляции. Анна тогда посмеялась — подумала, что это забытая лазейка для ремонтников. Но теперь...

Она открыла ноутбук и застучала по клавишам. Через пять минут она уже знала, что в ночь убийства кто-то авторизовался в системе с IP-адреса, который принадлежал дому Ирины Громовой — бывшей жены Алексея.

— Интересно, — прошептала Анна, жуя солёный крекер. — Очень интересно.

Она не была сыщиком. Она была просто школьницей, которая слишком хорошо разбиралась в коде и слишком плохо — в людях. Но именно это сочетание делало её опаснее любого полицейского.

Анна потянулась к телефону. Набрала номер, который нашла в открытых базах данных.

— Алло, это отдел по расследованию убийств? Мне нужно поговорить с тем, кто ведёт дело Громова. У меня есть информация. Нет, я не шучу. Мне шестнадцать лет, и я хакер. Но вы мне поверите, когда я скажу вам, где искать второе волокно от шарфа.

На том конце провода повисла недоумённая тишина.

Анна улыбнулась. Она любила, когда её не воспринимали всерьёз. Потому что недооценённые люди всегда побеждают.