Игра Окончена

Глава 15

Победа не принесла ни радости, ни облегчения. Она оставила после себя лишь тишину, звенящую в ушах, и привкус пепла во рту. Они стояли посреди поля битвы, окруженные останками своих кошмаров: гигантской, поверженной тушей королевы и обломками рухнувшего «волосяного ствола». Четверо выживших бойцов рядом с двумя ранеными лидерами. Это была пиррова победа, оплаченная слишком дорогой ценой.

— Наташа, как они? — Кристина говорила в рацию, ее голос был хриплым и уставшим.

— Илья без сознания, но пульс стабильный. Похоже, его спасла броня блохи, приняв на себя основной удар. Множественные ушибы и, возможно, сотрясение. У Данила… — в голосе Наташи послышалось колебание, — открытый перелом голени. Это очень плохо, Кристина. Очень. Ему нужна полная неподвижность, шина, антибиотики, которых у нас почти нет. Любая инфекция…

Она не договорила. Все и так поняли. В этом мире открытый перелом был почти смертным приговором.

По рации Кристина связалась с остальной группой, которая, повинуясь приказу Данила, ушла вперед. Они были уже в нескольких километрах, у подножия светящихся пиков. Услышав о случившемся, они тут же повернули назад.

Ждать пришлось несколько часов. За это время Наташа сделала все, что могла. Она наложила Данилу импровизированную шину из обломков оружия и бинтов, вколола последнюю ампулу сильного обезболивающего. Данил пришел в себя, но был слаб. Он лежал, стиснув зубы, его лицо было серым от боли. Но даже в таком состоянии он оставался вождем.

— Карта… — прохрипел он, когда Кристина опустилась рядом с ним на колени. — В кармане… куртки…

Она нашла потрепанную, сложенную вчетверо карту. Это была не та схематичная распечатка, что выдавал Куб. Эта была нарисована от руки, на куске какой-то прочной, похожей на кожу, ткани. Карта этого сюрреалистичного мира, испещренная пометками, значками опасности и маршрутами. Он составлял ее сам. Все это время.

— Пики… — он с трудом поднял руку и ткнул пальцем в точку на горизонте. — Это… не выход. Это передатчик. Старый… аварийный маяк. Я засек его сигнал еще на первом уровне. Если мы доберемся… сможем послать сигнал… вызвать…

Он закашлялся, и на его губах выступила кровь.

— Тише, — сказала Наташа, подбегая. — Тебе нельзя говорить.

Но он не слушал. Его горящие лихорадочным огнем глаза были устремлены на Кристину.

— Ты… поведешь их, — выдохнул он.

Кристина отшатнулась, как от удара.

— Я? Но… я не могу! Я не знаю, что делать!

— Карта… — повторил он. — Все… там. Просто… доведи их. Обещай.

Она смотрела в его глаза и видела там не приказ, а отчаянную, последнюю просьбу. Он, несокрушимый вождь, передавал ей свою ношу. Свою ответственность.

— Я… обещаю, — прошептала она, сама не веря своим словам.

Когда вернулась основная группа, их встретила мрачная картина. Увидев двух лежащих лидеров, люди замерли. В их глазах читались страх и растерянность. Данил и Илья были их опорой, их несокрушимой стеной. Теперь эта стена рухнула.

Новым, негласным лидером стала Кристина. Она сама этого не осознавала, но все смотрели на нее. Потому что Данил передал карту ей. Потому что она была рядом с ним.

Они соорудили из плащ-палаток и обломков двое носилок. Путь предстоял долгий и мучительный. Блох у них больше не было — оставшиеся разбежались, напуганные битвой. Приходилось идти пешком. Они двигались медленно, похоронной процессией. Четверо несли носилки с Данилом, еще четверо — с Ильей. Остальные шли по бокам, образовав защитный периметр.

Кристина шла впереди, рядом с Ваней. В ее руках была карта Данила. Она вела их, сверяясь с его пометками, выбирая самый безопасный маршрут. Ответственность давила на плечи невидимым, но невыносимым грузом. Каждый шорох заставлял ее вздрагивать. Каждое решение — сомневаться. Она не была лидером. Она была просто испуганной девушкой, на которую свалилась чужая роль.

— Ты справишься, — тихо сказал Ваня, заметив, как дрожат ее руки. — Он не выбрал бы тебя, если бы не верил в тебя.

— Он не выбирал, — горько усмехнулась она. — У него просто не было другого выхода.

Они шли весь день. Мир вокруг был тихим, пустым. Казалось, их битва с королевой распугала всех хищников в округе. Но эта тишина была обманчива. Она давила, изматывала нервы.

К вечеру они сделали привал у подножия одного из гигантских «волос». Илья пришел в себя. Он был слаб, но мог говорить. Первым делом он спросил о Даниле.

— Он плох, — ответила Наташа. — Очень. Жар не спадает. Рана воспалилась. Если мы в ближайшее время не найдем настоящие медикаменты, он…

Она снова не договорила.

В ту ночь никто не спал. Они сидели у маленького, почти бездымного костра, прислушиваясь к каждому звуку. Кристина сидела рядом с носилками Данила. Он бредил. В его обрывочных, неразборчивых фразах она снова и снова слышала одно и то же: «…не успел… прости… я должен был…». Он говорил не о монстрах. Он говорил о чем-то из своего прошлого. О своей собственной, незаживающей ране.

К ней подошла Оля. Она изменилась. После боя, после того, как Кристина спасла ее, в ней не осталось и следа прежней стервозности. Она была тихой, собранной и на удивление эффективной. Она ухаживала за ранеными наравне с Наташей.

— Как он? — спросила она, кивнув на Данила.

— Плохо.

Оля присела рядом.

— Я была такой дурой, — тихо сказала она, глядя в огонь. — Я думала, это какая-то игра. Что он — главный приз. А он… он просто нес на себе весь этот мир. Один.

— Мы поможем ему, — сказала Кристина.

— Да, — Оля посмотрела на нее, и в ее глазах было новое, твердое выражение. — Теперь мы должны.

Утром они двинулись дальше. Путь становился все труднее. Они начали подниматься по склонам, ведущим к светящимся пикам. Это были не горы. Это были гигантские, кристаллические образования, острые, как стекло.

К полудню случилось то, чего все боялись. Данил перестал бредить. Он просто затих. Его дыхание стало поверхностным, едва уловимым.