Игра Окончена

Глава 18

Ущелье сужалось, превращаясь в каменный коридор. Оплавленные скалы, похожие на ребра доисторического чудовища, нависали над головой, почти полностью скрывая серое небо. Воздух здесь был спертым и неподвижным. Каждый шаг гулко отдавался от стен, каждый шорох казался оглушительным. Они двигались не с тревогой спасателей, а с холодной, сосредоточенной решимостью охотников, загоняющих опасного, непредсказуемого зверя. Ярость, кипевшая в Кристине, остыла, превратившись в лед. Она больше не чувствовала ни жалости, ни ненависти. Только тяжелую, свинцовую необходимость довести дело до конца.

Следы привели их к тупику — небольшой круглой площадке, заваленной валунами, с единственным узким выходом, через который они и вошли. И там, забившись в самый дальний угол, как крысы в ловушке, были они. Миша и двое других парней из его группы, Андрей и Паша.

Они выглядели ужасно. Их одежда была порвана и испачкана кровью — и своей, и чужой. Лица были серыми от усталости и ужаса. Увидев вооруженный отряд, заполнивший единственный выход, они вскочили на ноги. В их глазах не было облегчения. Только загнанный, первобытный страх.

— Это вы… — прохрипел Миша. Он держал в руке нож, его костяшки побелели. Автомат валялся рядом, видимо, без патронов. — Пришли добить, да? Исполняете приказ своего вождя?

— Мы пришли за Дашей, — ровно ответила Кристина, останавливаясь в десяти шагах от них. Ее отряд рассыпался по площадке, беря троицу в полукольцо. — Мы ее нашли. Ты бросил ее умирать, Миша.

Ее спокойный, обвиняющий тон подействовал на него, как искра на порох.

— Я?! — его голос сорвался на визг. — Да это вы нас бросили! Это ваш драгоценный Данил повел нас всех в этот портал, в эту мясорубку! Это он во всем виноват! Он знал, что здесь, он специально отправил нас на смерть!

Это был бред. Безумная попытка переложить свою вину, свою трусость на кого-то другого. Паша и Андрей молчали, их взгляды метались от Миши к отряду Кристины. Они были сломлены, лишены воли, готовые подчиниться тому, кто окажется сильнее.

— Данил сейчас при смерти, потому что спасал всех нас, — холодно парировал Ваня, вставая рядом с Кристиной. Его автомат был направлен не на Мишу, а в пол, но сама его поза излучала угрозу. — А ты сбежал, поджав хвост, и бросил своих людей. Ты сам выбрал свой путь.

— Я хотел свободы! — выкрикнул Миша, его глаза безумно блестели. — А вы — его рабы! Вы все — рабы! Вы бы погибли там, на заводе! Я спас тех, кто пошел за мной!

— Ты спас себя, — отрезала Кристина. — Ценой жизней других.

Напряжение достигло предела. Казалось, воздух вот-вот взорвется. И в этот момент он взорвался, но не так, как они ожидали.

Пространство в центре площадки замерцало, исказилось, словно от сильного жара. Воздух уплотнился, и из ничего соткался знакомый, вызывающий тошноту объект. Желтый Куб.

Он завис в метре над землей, излучая ровный, безжизненный свет. Все, как по команде, замолчали, уставившись на него. Появление Куба никогда не сулило ничего хорошего. Он был арбитром, кукловодом, жестоким гейм-мастером, который появлялся лишь для того, чтобы подлить масла в огонь.

На его гладкой поверхности вспыхнули кроваво-красные буквы.

«ИСПОЛНЕНИЕ СИСТЕМНОГО ПРОТОКОЛА. АКТИВИРОВАНО ИСПЫТАНИЕ: ПРЕДАТЕЛЬСТВО».

Слова висели в воздухе, пульсируя, как открытая рана. Внутри у Кристины все похолодело. Она знала, что будет дальше.

«УСЛОВИЕ: КОНФЛИКТ МЕЖДУ ИГРОКАМИ ДОСТИГ КРИТИЧЕСКОЙ ТОЧКИ. ПРИНЯТО РЕШЕНИЕ ОБ ОПТИМИЗАЦИИ ГРУППЫ».

«ЗАДАЧА: ВЫЖИВЕТ ТОЛЬКО ОДНА ГРУППА».

Последняя фраза вспыхнула особенно ярко, отбросив красные блики на окаменевшие лица людей. Это был смертный приговор. Куб не просто предлагал им сражаться. Он делал это единственным условием выживания. Он запирал их в клетке и давал в руки ножи.

Это стало последней каплей для рассудка Миши.

Вся его бравада, вся его напускная ярость, весь его самообман рухнули, оставив после себя лишь голый, животный ужас. В его глазах отразилась надпись Куба, и он увидел в ней не просто слова. Он увидел свой конец. Система, игра, сам этот мир вынесли ему вердикт. Он — слабое звено.

— Нет… — прошептал он. Его взгляд метнулся от Куба к Кристине, потом к Ване. В его воспаленном мозгу все сложилось в чудовищную картину. Они не просто пришли за ним. Они пришли исполнить приговор. Они — «одна группа». Он — другая.

— Я не дамся! — завизжал он, и этот визг уже не был человеческим.

Он бросился. Не на Ваню, который был крупнее и вооружен. А на Кристину. На нового лидера. На символ той системы, которая приговорила его. Если он убьет ее, он сломает их группу, он докажет, что он сильнее. Так, должно быть, думал его обезумевший от страха мозг.

Все произошло молниеносно.

Он прыгнул вперед, взмахнув ножом.

Кристина не вскрикнула. Она не отшатнулась. Сотни часов тренировок с Данилом, бой на складе, гонка на блохах, ледяная вода реки — все это сработало как единый, отлаженный механизм. Ее тело среагировало раньше, чем мозг успел испугаться.

Она сделала короткий шаг в сторону, уходя с линии атаки. Одновременно она выбросила вперед левую руку, как учил ее Данил, подставляя предплечье под удар. Лезвие ножа со скрежетом проехало по плотной ткани тактической куртки, оставив глубокий порез, но не достав до кожи. Другой рукой она нанесла короткий, жесткий удар в солнечное сплетение Миши.

Он согнулся пополам, выронив нож и хватая ртом воздух. Он не ожидал такого отпора. Он ждал крика, паники, слез. Он ждал ту Кристину, которую знал в школе. Но ее больше не было.

— Стой! — крикнул Ваня.

Но Миша не остановился. Увидев, что его атака провалилась, он, спотыкаясь, бросился к своему автомату, лежавшему на земле. Это было его последнее, отчаянное движение.

Раздался выстрел.

Сухой, резкий, оглушительный в замкнутом пространстве ущелья.

Его сделал не Ваня. Его сделал Сергей, стоявший у входа. Он не целился. Он просто среагировал на угрозу, на человека, тянущегося к оружию.