Игра Подземелья

Глава 53. Ноа

Тусклый свет табло, на котором отображалось количество выживших, мерцал с мучительной неохотой. Цифры вспыхивали и гасли с непостоянной яркостью, будто сама система пыталась отказаться от необходимости показывать правду.

Ноа поймал себя на том, что не может отвести от них глаз, хотя от каждого мигания начинало подташнивать. В этом ритмичном моргании было что-то живое ‒ но не человеческое, скорее, машинное напоминание о том, сколько из них ещё осталось. Или… сколько уже нет.

Ноа потерял счет времени. Лифт, казалось, застыл между этажами вечности, и уже невозможно было сказать, сколько именно часов или минут они провели в этом замкнутом металлическом ящике. Пространство становилось всё теснее, воздух всё гуще. Усталость наваливалась тяжёлым грузом, тело ныло от неудобной позы, а в животе с глухим протестом урчало, сначала робко, потом всё громче, как бы напоминая, что человеку нужно больше, чем просто терпение.

Карла, сидевшая напротив, подняла голову и просто посмотрела на него. Теперь, когда глаза привыкли к темноте, Ноа без труда различал в её взгляде что-то внимательное, почти заботливое. Не говоря ни слова, она порылась в сумочке и спустя несколько секунд достала маленький шуршащий пакетик с яркой надписью.

‒ Держи, ‒ сказала она, протягивая ему. ‒ Не еда, конечно, но лучше, чем ничего.

Это были разноцветные желейки в форме мишек. Ноа взял пакет с благодарным кивком и почувствовал, как что-то внутри на мгновение оттаяло, как будто этот простой жест напомнил ему, что, несмотря на замкнутое пространство и навалившуюся усталость, он всё ещё жив и находится рядом с теми, кому небезразличен.

Он открыл упаковку, достал одну желейку ‒ апельсиновую, судя по цвету, ‒ и положил в рот. Сахар ударил в кровь, и стало немного легче.

‒ Спасибо, ‒ тихо сказал он, избегая встречаться с её глазами, ‒ ты только что спасла мне жизнь.

Карла хмыкнула:

‒ Если умрёшь здесь от голода, у меня будут большие проблемы с совестью. Так что лучше жуй.

Они оба улыбнулись, впервые за долгое время.

Вдруг тишину разорвал глухой скрежет, будто ржавые шестерни, долго молчавшие, с трудом пришли в движение. Лифт вздрогнул, и внезапно, вопреки ожиданиям, начал стремительно подниматься. Резко, без предупреждения, будто кто-то потянул за невидимую нить.

Карла вскрикнула и судорожно прижалась к Ноа, её пальцы вцепились в его руку с неожиданной силой. Он почувствовал, как напряглось её тело, как дрожь пробежала по её плечам, но сам остался неподвижен ‒ замер, пытаясь совладать с охватившим его страхом.

Сердце стучало так, словно билось где-то в горле. Он не мог отвести глаз от дверей ‒ тонкой преграды между ними и неизвестным. Лифт продолжал свой стремительный, почти агрессивный подъём, и с каждой секундой напряжение только нарастало.

Ноа понимал: они приближаются к развязке. К правде. Или к концу. И остановится кабина не просто на каком-то этаже, а на границе между тем, что было, и тем, от чего уже не отвернуться.

Внезапно лифт дернулся. Механизмы заскрежетали, замедляясь, и, наконец, кабина плавно остановилась. Всё стихло. Только гулкая тишина и предательский стук сердец подростков.

Ноа сразу выпрямился и жестом велел Карле двигаться к одной стороне дверей, сам занял позицию с другой. Прислонившись к стене, он напрягся, будто готовился к прыжку, стараясь дышать как можно тише. Карла поняла его без слов: присела, затаилась, прижавшись к холодному металлу. Снаружи было по-прежнему тихо, но эта тишина уже казалась неестественной, как затишье перед чем-то гораздо большим.

И вдруг ‒ шаги. Тихие, ровные, уверенные. По коридору шёл кто-то один. Шаги приближались.

Двери лифта с лёгким шипением разошлись. В проёме возник человек. Высокий, облачённый в длинный чёрный плащ с капюшоном, плотно закрывающим лицо. Он вошёл внутрь без колебаний. Его движения были размеренными, почти механическими. Он развернулся прямо к табло с цифрами, но не успел дотронуться.

Незнакомец замер, как вкопанный, заметив внизу Карлу.

В следующее мгновение события закрутились с ошеломляющей скоростью: Ноа метнулся вперёд, как сжатая пружина, налетев на незнакомца с такой силой, что тот отшатнулся и едва не потерял равновесие. Завязалась схватка ‒ жесткая, хаотичная. Мужчина оказался сильнее, чем казался, и дрался с пугающей ловкостью. Он пытался оттолкнуть Ноа, ударил его локтем, но тот не сдавался.

Карла тоже вскочила и бросилась на помощь ‒ схватила мужчину за руку, отвлекая его, стараясь хоть как-то помочь Ноа удержать преимущество. Однако незнакомец с яростной силой сбросил обоих с себя. Ноа ударился о стену, Карла упала, больно ударившись плечом о пол.

Прежде чем кто-либо из них успел вновь подняться, мужчина выскочил из лифта и тут же с глухим лязгом захлопнул двери.

Снаружи послышалось металлическое щелканье. Краем глаза Ноа заметил, как незнакомец нацепил новый замок, а затем скрылся, словно его и не было здесь.

На какое-то время всё стихло, а потом лифт снова пришел в движение и полетел со стремительной скоростью вниз.

Они сидели в полумраке лифта, тяжело дыша. Ни один не произнёс ни слова. Внутри бурлило столько эмоций ‒ злость, страх, боль, усталость, ‒ что язык просто не поворачивался говорить.