Игра Подземелья

Глава 59. Ноа

Дыхание сбилось, руки предательски дрожали, но впервые Ноа ощутил не страх, а гордость, за себя и за своих одноклассников. Впервые за всё время, проведённое в этом зловещем квесте, они одержали победу, перехитрив тех, кто придумал весь этот кошмар.

Пленника усадили в угол, и, когда с его головы сдёрнули тёмный капюшон, перед ними открылось лицо совсем ещё молодого человека, ему едва исполнилось двадцать, а может, и того меньше. Он был почти их ровесник, что неожиданно выбило из равновесия больше, чем любые ужасы, подготовленные организаторами.

Карие глаза сверкали злостью, цепко и неприязненно скользя по лицам подростков. Челюсть была напряжена, губы плотно сжаты, то ли от ярости, то ли в отчаянной попытке сохранить молчание. В нём не чувствовалось ни страха, ни раскаяния, лишь глухая ненависть и какая-то дикая решимость, будто он всё ещё верил, что сможет вырваться и взять реванш.

‒ Как нам отсюда выбраться? ‒ первым нарушил тишину Райан, его голос прозвучал сдержанно, но в нём угадывалась тревога.

Пленник лишь фыркнул в ответ, скривив губы в презрительной ухмылке, и демонстративно сплюнул на пол.

Эван, потеряв терпение, резко шагнул вперёд. Его лицо побледнело от злости, движения стали резкими. Подойдя к парню, он грубо толкнул его ногой, и, почти сорвав голос, выкрикнул:

‒ Говори немедленно, пока мы сами из тебя всё не выбили!

Пленник, едва сдерживая усмешку, медленно поднял голову и, глядя на них исподлобья, прошипел:

‒ Думаете, вы победили? Думаете, вы уже на пути к свободе?.. Вы даже не представляете, что вас ждёт дальше.

Он замолчал на мгновение, словно наслаждаясь каждой секундой их тревожного молчания, а потом продолжил, понижая голос до почти гипнотического шепота:

‒ Никто отсюда не выходит. Никогда. Это место ‒ не игра. Это ‒ приговор. А вы все… уже мертвы. Просто ещё не поняли этого.

Слова впились в тишину, как ножи. Ким закрыла лицо руками, её плечи задрожали. Карла попыталась унять дыхание, но всхлипнула, и слёзы покатились по щекам.

‒ Заткнись! ‒ взревел Эван, вновь подскочив к пленнику и схватив его за ворот. ‒ Если ты не хочешь, чтобы тебе выбили все зубы, говори, где выход!

Ноа стоял рядом, напряжённый до предела, кулаки сжаты, голос глухой, опасный:

‒ Хватит играть с нами! Мы не беззащитные дети. И если ты ещё не понял ‒ мы тоже можем быть опасными.

С этими словами, даже не ожидая от самого себя, Ноа резко выдернул из ботинка Райана нож и одним движением приставил его к горлу пленника. Рука дрожала, но хватка была уверенной, куда-то исчез страх, осталась только сжатая в груди ярость, холодная и сосредоточенная. Всё внутри кипело: страх за друзей, злость на бессмысленную жестокость, усталость от бесконечного напряжения.

В голове крутилось одно: если тот не заговорит ‒ они могут не выбраться. И всё же Ноа чувствовал, что шанс ещё есть, пусть крошечный, но реальный. Нужно только заставить его говорить.

Пленник тяжело дышал, но, кажется, даже получал удовольствие от их ярости. Он криво усмехнулся:

‒ Хотите знать, как выбраться? ‒ с издёвкой протянул он, а потом добавил, почти не задумываясь, ‒ даже если вы дойдёте до северного сектора, без кода все равно не сможете открыть дверь.

Тишина повисла в воздухе, как удар.

‒ Какого сектора? ‒ почти одновременно спросили Ноа и Райан.

Прежде чем пленник успел ответить, в тишине вдруг раздался еле слышный писк. Он резко дёрнулся, будто инстинктивно пытаясь вырваться, но Райан среагировал быстрее, бросился к нему и начал обыскивать, действуя быстро и решительно. Спустя несколько секунд из внутреннего кармана куртки он выудил тонкий планшет.

Экран мигал. На нём отображалась схема ‒ карта шахты с запутанными переходами и тоннелями. В самом центре медленно пульсировала красная точка.

‒ Это мы, ‒ сразу понял Ноа.

Райан наклонился ближе, вгляделся в схему, провёл пальцем по маршрутам, и, найдя нужный сектор, уверенно ткнул в один из узлов карты.

‒ Значит, северный, ‒ произнёс он, и уголки его губ дрогнули в удовлетворённой улыбке.

Райан передал планшет Стефани, всё это время стоявшей в стороне и молча наблюдавшей за происходящим.

В этот момент лицо пленника резко изменилось. Щёки дёрнулись, челюсть напряглась, а глаза метнулись в сторону, как у зверя, осознавшего, что капкан захлопнулся.

Но было уже поздно.