Игра с огнем

20

«Вера в свои силы – вот что убило многих славных магов. Не поддавайся ей. Каким бы слабым, хрупким, недалеким, изможденным ни казался тебе противник – не верь. Всегда исходи из того, что перед тобой один из богов севера – бог стихии, безудержной, беспощадной и беспристрастной. Напомни, как его звать?» (Тейго Маридасати)

У дома мастера вопреки обыкновению было людно. Еще за оградой Денету встретились несколько знакомых лиц из тайной стражи, а фигуру стражника Кима у самых дверей он увидел издалека.

- Отдыхает?

- Я бы это так не назвала, - Грата выглядела уставшей и напряженной.

Нейтеля юноша нашел сидящим на полу у выхода на балкон. Возле него стояла полная чашка остывшего отвара. В руках он держал открытую бутылку из темного стекла. Взгляд мастера был сосредоточен на чем-то, что находилось далеко за пределами комнаты. Откликнулся Нейтель не сразу.

- Не напрягайся. Я гораздо трезвее, чем хотелось бы. С чем пожаловал?

- Это уже не так важно. Даже не знаю, как спросить... Как вы себя чувствуете?

- Трезвее, чем хотел бы, - повторил мастер.

- Ночь далась вам непросто, - Денет с трудом подбирал слова. Ему казалось, что он вторгается в нечто настолько личное, что вторжению этому рады не будут.

- Это вопрос? Утверждение? Сомнение? - Нейтель ерничал скорее по привычке.

- Грата волнуется. Вам стоит отдохнуть...

- А Грате стоит делать настойки, а не отвары.

Мастер понюхал содержимое бутылки, поморщился, заткнул ее пробкой и отставил в сторону.

- Давай так. Ты не будешь мяться, а скажешь прямо, что у тебя на уме.

Юноша медленно кивнул и уселся на пол рядом с мастером, скрестив ноги.

- Вы и раньше бывали в передрягах. И совсем недавно. Мне не нравится ваше состояние.

Мастер пристально посмотрел на юношу. Денет же понял, что не только имеет право на подобный интерес, но и обязан узнать и при возможности помочь шефу. Это не был вопрос заботы или излишнего любопытства. Его новая суть подсказывала, что если поведение одного из его стаи отходит от привычного, необходимо выяснить и принять меры. Кажется, Нейтель понимал.

- Мне самому это все не по душе. До сих пор было всего несколько человек, ради которых я бы не раздумывая встрял подобным образом. Но когда этот... сопляк стал угрожать Дейне... - мастер замолчал и покачал головой.

- Что в ней такого?

- Скажем так, сколько бы я ни пытался не считать себя обязанным, мне не удается. Я могу делать вид, но результат мы знаем.

- Это из-за вашей истории с ее отцом?

- Не было никакой истории, - резко ответил Нейтель. - Я сделал, что мог, даже больше, чем мог. Но и этого оказалось меньше, чем было нужно.

Последние слова мастер произнес тихо, как будто только они были правдой, а остальное — тем, в чем он отчаянно пытался себя убедить.

- Весь этот ваш Таробан, как стеклянный город - хрупкий, тонкий и бессмысленный, - Нейтель заговорил неожиданно яростно. - Эти политические игры варваров, не глядя давящих целые семьи ради исполнения своих эгоистичных желаний... Они не понимают, насколько они сами хрупки и беспомощны могут быть. Хозяева города — хозяева лишь до тех пор, пока никому не придет в голову их уничтожить. Ты не представляешь, насколько это просто.

Мастер резко замолчал. Словно и так сказал намного больше, чем следовало.

- Но вы живете по их законам. Соблюдаете их правила. Делаете то, что они хотят...

- Делаю, Денет. Потому что в этом стеклянном городе есть те, чья жизнь действительно стоит много. Она стоит всего этого. Поэтому я хочу, чтобы ты помнил всегда — ты не такой же как люди или маги. Ты свободнее нас. Не принимай в расчет никого кроме себя.

Денет дернулся. Ему казалось, что он говорит не с мастером, не со своим шефом. Как если бы нечто внутри него едва сдерживалось, чтобы не уничтожить мир вокруг. Мир, который не приносил ничего, кроме боли, разочарования и злости. И только сам мастер был в состоянии сдержать рвавшиеся наружу силы.

***

Некогда белый мраморный фонтан был покрыт грязью до самой шеи прекрасной нимфы, контролировавшей напор воды. Голова и кисти рук у статуи отсутствовали. Зато к композиции добавился полуразложившийся труп вороны у самых стоп девы — как подношение, вполне соответствовавшее остальной картине.

Окна двухэтажного поместья, где они уцелели, были закрыты плотными шторами.  Остальные - тщательно заколочены досками. Старые разросшиеся деревья и кусты стремились захватить отнятые у них людьми земли.

Открыв одну створку, Ким боком протиснулся и придержал дверь для Пайстен и ее подчиненного.

- Я надеялся обойтись без столь многочисленной свиты, - Арок наклонился к уху Нейтеля и вполголоса выразил негодование. Мастер не ответил, продолжая рассматривать полуобнаженную безголовую нимфу.

- И особенно надеялся, что частью твоей свиты не будет глава тайной стражи, - продолжил мужчина.

- Да и не говорите, - весело отозвалась Пайстен. - А как я удивилась, что Нейтель решил поставить меня в известность о своих передвижениях.