Игра с самим собой

Не люблю

Некогда сильный парень, знакомый всем как баловень судьбы, азартный игрок и обольститель девушек, был сломлен.

Если бы несколько месяцев назад, ему рассказали, что он будет плакать и ненавидеть себя из-за человека, а тем более девушки, то он бы покрутил пальцем у виска, допил крепкий напиток, и ушёл из бара с очередной пигалицей.

Маска безразличия. С этой самой маской Кристофер жил последние пять лет. Он никому не позволял заглянуть под неё, и сам того не желал. После смерти родителей это казалось единственным правильным решением. Не показывать свои чувства, чтобы быть неуязвимым.

Блондин свыкся со своим образом жизни и в какой-то момент ему показалось что так и должно быть. Что он живёт свободной, размеренной, полной жизнью.

Никто из окружающих его друзей не знал, как он стал баловнем судьбы. И был ли он им?

Попытки заглушить боль у каждого свои. Возможно, кто-то сопьётся, кто-то станет заядлым трудоголиком, другой уйдёт в спорт, ну знаете, чтобы даже думать сил не оставалось. Кто-то сбегает, в надежде что боль останется позади и никогда не догонит, а кто-то надевает маску.

И возможно Крис считал это лучшим выходом, но до определённого момента в жизни.

Сейчас же он корил себя, что не смог с достоинством принять боль от потери родителей и завязал ужасную цепочку последствий.

Последствия которой приходится распутывать, и делать это очень больно. Душевная боль не похожа на ожог или удар, её не залечишь и не забудешь впопыхах спеша куда-то. Не заклеишь пластырем. Она сидит глубоко, и пожирает нас изнутри. Медленно, крупицу за крупицей.

Гораздо легче разрушать себя, чем набраться смелости и вернуться к нормальной жизни. Ведь порой так страшно открыться самому себе. Принять свои ошибки и исправить их.

Парень был сломлен. И сломал себя он сам. Поведением, словами, необдуманными поступками. Все та же гребанная цепочка.

Весь окружающий мир в один момент потерял краски, стал мрачным и безжизненным, все потеряло какой-либо смысл.

Он сидел на холодном полу и вдыхал отвратительный запах лекарств. Крис не позволял себе покинуть здание больницы ни на минуту. Казалось, это стало его личной тюрьмой, только с надеждой на спасение.

Стены и пол стали его кроватью, а тот самый отвратительный кофе единственной едой.

Первое время его пытались выгонять, после учтиво объясняли, что нет смысла от его ожидания.

— Если она очнётся, мы вам сразу сообщим. Молодой человек, вам нужно поспать, вы не можете себя так изводить.

Но в ответ была болезненная тишина, и слабый кивок головой, означающий нет.

В конце концов, персонал сдался и проникся жалостью и уважением к парню. При любой удобной возможности приносили ему сэндвичи или просили прилечь на кушетку.

Но он все также сидел на полу и сверлил взглядом дверь в палату девушки.

Участники команды и Дина каждый божий день оббивали пороги больницы, в надежде что сейчас им скажут что-то новое. Что их дорогая Мишель очнулась, и они могут её увидеть. Что все закончилось.

Но вердикты врачей не менялись и единственная фраза

— Нужно подождать.

Сводила с ума.

Каждый видел разбившегося друга и если поначалу он вызывал только отвращение и мысли «Так ему и надо», то спустя пару дней они пытались с ним поговорить. Ноа умолял поехать домой а Лиам привез чистую одежду.

Даже Дина, испытывающая только отрицательные чувства к парню, принесла стакан кофе и просидела с ним на полу довольно много времени.

Он молчал. Он не произнёс ни слова с того самого дня. Он чувствовал себя игрушкой, механизм которой сломался, и её вот-вот выкинут в мусорное ведро.

Сердце устало бороться, его силы казалось были на исходе, оно уже билось намного медленнее.

Редкие слезы скатывались по его щекам и терялись на пересохших, треснувших губах.

Изломанные пальцы больше не перебирались.

Под глазами залегли огромные синяки. И от прежнего красавчика остался только холодный, стальной взгляд, который пробирал до мурашек.

Ожидание и неизвестность. Нет ничего хуже этого тандема. Кто их придумал?

В его голове отчётливо всплывает фраза, которую он так поздно понял.

«— Знаешь, жизнь настолько быстротечна что не успеваешь насладиться одним моментом как наступает совсем другой. Вокруг столько всего происходит, а тебе иногда все еще хочется вернуться в прошлое, чтобы исправить какие-то ошибки. Но главное вовремя понять, что вернуться и изменить прошлое нельзя, а вот побороться за будущее стоит.»

Как же ее отец был тогда прав.

Жизнь приучила нас, что в любой момент может случиться какая-то гадость. Вот к этому мы заранее и готовы.

Хорошее тоже происходит, и достаточно часто, но его мы почему-то не замечаем. Приняли к сведению и продолжаем ждать плохого.

Вечная готовность к плохому не даёт нам порадоваться хорошему.

Привычка быть несчастными, вернее, несчастливыми – вредная привычка – гораздо хуже, чем курение.

Быстротечность.

Он не ценил моменты, он не ценил шанс. Он жил по придуманному сценарию. Только финал почему-то был ужасен.

Если бы он признался ей. Она бы простила его?

Если бы он разорвал спор, в ту ночь, когда пришёл к Итану. Была бы она здесь?

Почему он струсил? Зачем? Он ведь знал, что все равно она узнает, хоть и искренне надеялся на другое.

Игра с самим собой. Желание быть победителем, и бояться стать неудачником. Игра, которая вывернула его наизнанку. Игра, которая заставила его сдаться. Вот только поздно.

Жалкий трус. Отвратительный, мерзкий трус. Как же он хотел вернуть время вспять, и не отпускать её с первых минут знакомства. Как он хотел сказать, что любит её и говорить это каждую свободную минуту. Как он хотел целовать её пухлые алые губы.

Но глупо сейчас сидеть здесь, в больнице, и думать, что было бы «если»?! И как было бы лучше?!