Игра света Блик и Сумрак

Златоэорис

Ночь выдалась бессонная, Мариэль никак не могла уснуть. Удивительно, но ее не мучили кошмары, она не думала о доме, не тревожилась о чем-то жизненно важном и даже не терзалась голодом, ведь Анорзад хорошо накормил их и разрешил пополнить запасы из собственной провизии. Ей впервые за долгое время было легко на душе и спокойно. Она слушала шелест ветра, уносящего собой снежинки, хруст снега под ногами дозорных. Где-то не далеко разговаривали солдаты на своем красивом наречии. В их слова Мариэль не вслушивалась, ей нравилось это тихое перешептывание, лишенное всякого смысла. В соседнем ряду палаток собралась компания солдат, распевающих тихие колыбельные, они подыгрывали на флейтах и лютнях. Она надеялась уснуть под эти, полные умиротворения, звуки, но сон не шел.

Полог ее палатки вдруг отодвинулся, впустив внутрь морозную свежесть. Мариэль не поднимая головы с подушки, из-под ресниц глядела на незваного гостя. То был Златоэорис. В свете волшебных эльфийских фонариков на улице, она заметила в его руке нож, который тот спрятал под плащом. Мариэль стало любопытно, что он собирается делать, и, притворившись спящей, безмолвно наблюдала. В кармане у нее легонько задрожал камень – дар Тасфиака, предупреждая о злых намерениях Златоэориса.

Мальчишка постоял у входа, вглядываясь в «спящую» Мариэль. Осмелев, он уверенным шагом направился к ней. Подойдя вплотную, мальчик занес над головой нож. И… опустил. Он словно боролся сам с собой, что-то не давало ему совершить задуманное. Опять замахнулся. Снова опустил, шепотом ругаясь на самого себя. Камень дрожал то сильнее, то слабее и в конце концов перестал, несмотря на то, что мальчишка замер с занесённой над Мариэль рукой. Сломался что-ли? Да нет, не мог Тасфиак подсунуть ей фальшивку, это же не китайские наушники.

– Клятву, данную на языке драконов, нарушить невозможно. – приглушенным голосом проговорила Мариэль. Златоэорис вздрогнул, отошел на шаг и замер. Посланница Солнца села в постели, глядя в глаза разбойнику. – Даже если бы ты меня сейчас убил - вокруг тебя целое войско эльфов, которое приговорит тебя к смерти, узнав, что ты сделал. И ты не смог бы скрыться. Ты это знал и все равно пошел на это. А я, можно сказать, спасла тебе жизнь. Хочешь сказать,я зря старалась?

– Ты убила `Ашаса. Он был мне как отец.

– Мне очень жаль, но если бы я не убила его, он убил бы меня. А мне, как утверждают многие, еще мир спасать…

Первый раз за эти два дня Мариэль увидела в его взгляде что-то кроме злобы и ненависти ко всему живому. Златоэорис виновато опустил голову. Но сожаление быстро исчезло и он равнодушно посмотрел ей в глаза.

– Как ты прошел мимо стражи?- спросила Мариэль, поднимаясь с кровати.

– Эти тупоголовые эльфы не видят ничего ниже собственного роста.

– Тогда знаешь что мы сделаем? Мы никому не расскажем о том, что ты заходил ко мне в гости. Я не хочу, чтобы тебя снова приговорили к какой-нибудь ужасной участи, поэтому сейчас ты вернешься к себе в палатку так же не заметно, как и выбрался.

Мальчик уже приблизился к выходу, когда Мариэль вдруг его остановила.

– Дай-ка мне свой нож, приятель.

– Зачем он тебе?

– Мне-то он, может, и незачем, однако я не рискну оставить его у тебя.

– Это мой кинжал! – Заканючил он по-детски, наконец-то соответствуя своему возрасту.

- Несомненно, но пока что он побудет у меня.- Мариэль подошла к мальчишке, протянув руку.

Златоэорис упрямо прятал нож под плащом, но не выдержав настойчивого взгляда Мариэль, опустил голову, пряча глаза под белыми прядями волос. Отдав клинок, он так быстро скрылся за пологом, что Мариэль едва успела уловить это движение. Она осталась стоять с кинжалом в руке. Взглянув не него, Мариэль тут же узнала это оружие. Не прикасаясь к лезвию, она держала его за рукоять в виде девушки с лилией в руках.

Теперь невыносимый ребенок казался ей прозорливым и удивительно непредсказуемым.

Остаток ночи она провела в рассуждениях о судьбе Златоэориса, о том, как маленький ребенок превратился к киллера-убийцу. Что случилось с его родителями?

Слушая переливы ночных звуков, Мариэль уснула только под утро.

Через час после восхода солнца лагерь превратился в военный строй. Все палатки были сложены, а воины готовы к походу. Анорзад давал наставления Мариэль и ее спутникам:

– Идите прямо по этому ущелью и выйдите в горные просторы, тогда, никуда не сворачивая, вам потребуется несколько дней, чтобы преодолеть расстояние до тропы, ведущей к подножъю. Наконец, выйдите на зеленые поля и еще через пару дней доберетесь до Ваккрохальского леса. А там уже Аделид, Настерис, Атоб и Ятсан покажут вам дорогу.

Четверо эльфов вели за поводья девять коней и три пони.

– Пусть эти скакуны не подведут вас, а небесные светила освещают верную дорогу днем и ночью. – Завершил свою напутственную речь военачальник.

Укутавшись в теплый плащ, который прихватила из Маргинга, Мариэль поблагодарила Анорзада.

Семь хранителей света, четверо проводников и один пленник отправились в путь одной дорогой. Хоть Златоэорис и не был доволен тем, что его посадили на пони, он быстро успокоился. Его скакун, привязанный к седлу Настериса, неторопливо шагал, качая головой.

Мариэль поравнялась с Лавреном, грустно понурившим, голову.

– Ты слишком часто его теряешь. – сказала она, возвращая ему кинжал.

Лаврен повеселел, а Златоэорис насторожился, вслушиваясь в каждое их слово.

– Зато ты всегда его находишь. – улыбнулся он. – Где он был на этот раз?

– Валялся в снегу у твоей палатки. – соврала она, – тебе следует внимательнее за ним следить. Третий раз он может к тебе не вернуться.

Ночью устроили привал, а к обеду следующего дня путники вышли на склон, сплошь поросший высокими елями. До темноты они спускались с горы, но не преодолели и половины пути. После ужина Мариэль продолжала обучение эльфийскому языку с Иналией, а после сошлась в поединке с Фаолином.