Игра света Новое имя

Переговоры

Впервые за долгое время, Мариэль почувствовала себя отдохнувшей и свежей как только проснулась. И появилось такое теплое ощущение, будто Фаолин рядом. Не кто-либо другой, а именно он сейчас совсем близко и готов поддержать в любой момент. Такое чувство появлялось каждое утро и каждый вечер, с тех пор, как Мариэль вошла в лабиринт. Но она не обращала на это внимания, списывая все на дурман леса и сводящие с ума ходы лабиринта. Но сейчас, когда она освободилась от всего этого, чувсвтво присутствия эльфа было куда четче. Раньше она вспоминала то Иналию, то Фаолина. И думала, что просто ей их больше всего не хватало. Иналия всегда подсказывала ей, что нужно делать, рассказывала если вдруг что не понятно. Подумалось вдруг, а почему Фаолин? Но только он источал ту доброту, которую сейчас чувствовала Мариэль. Когда он находился рядом с ней, она чувствовала себя защищенной, отгороженной ото всех проблем. Наверное потому, что видела как он расправляется с врагами, потому что он был сильнее даже крепкого Валсидала и мускулистого Лаврена. Или потому что его она знала дольше других. Пусть всего на несколько часов, но все же...

Но скоро это чувство прошло, она осознала наконец, что рядом их нет, что никто ей не поможет в случае неудачи. И поймав себя на том, что вовсю оглядывается и ищет, не взбираются ли они по скале вслед за ней, одернула сама себя и собралась взбираться дальше по скользким и крутым ступеням.

Три дня прошло с ночи кровавой луны и Мариэль никак не могла добраться до вершины. Она бы и рада обойти там, где вершина скалы, словно горка, склоняется ближе к земле, но подъем там был еще круче и уцепиться совершенно не за что. А тут ступени, хоть они иногда и рассыпались у нее под ногами, но какая-никакая лестница.

Зато воздух был таким свежим, только к вечеру становился колючим и холодным, а чем выше забиралась Мариэль, тем сложнее было им дышать.

На маленьких площадках, удобных для отдыха, Мариэль практиковалась в магии. Она поднимала мелкие камушки в воздух и каждый день выбирала камень покрупнее. Вот и сегодня, когда солнце подкатилось к горизонту, она взяла камень размером с пол ладони.

Подвешивая его в воздухе, она любовалась, захватывающим дух, видом с высоты, словно всю Джевелию видела. Вон тоненькая серая полоска - Шетри, то маленькое пятнышко, наверное, Даугун, темная полоса эльфийского леса на южном горизонте, Золотая гора, там снова река - наверное, Драхе, но она уже совсем далеко, словно в тумане, а Уракат почти не был виден, лишь малюсенькое черное пятнышко под черными тучами, нависшими над всем западом от Пенного моря до Белых гор, от реки Драхе, до самого горизонта, там уже и не видно.

Снова появилось уже знакомое чувство присутствия, на этот раз Иналии, но Мариэль уже привыкла. Оно появлялось словно по расписанию и ни одного вечера с тех пор, как она осталась одна в этом жестоком, незнакомом ей мире, не прошло без этого странного чувства.

- Тагнерис.- прошептала Мариэль резко, словно кольнула кого-то иголкой. И камень,который только что поднимался в воздух и плавно опускался обратно ей на ладонь, разлетелся на части, а его осколки попадали на площадку.- Ну вот, так ведь намного лучше! Всего недели две назад я не могла разломить пополам сухую ветку, а теперь вон камень, да еще и вдребезги. А почему бы и нет? Сама себя не похвалишь - никто же не сподобится!

***

Еще до обеда следующего дня Мариэль, неожиданно для самой себя добралась наконец-таки до самой вершины горы. Ветер ерошил и запутывал растрепанные волосы, а вид завораживал. Там внизу, в чаше, окруженной со всех сторон скалами, росли все еще зеленые деревья. Рядом грохотал водопад, выбиваясь прямо из камня. А сама скала была похожа на крыло лишь с южной, на которую и вскарабкалась Мариэль, и с северной стороны, а между ними высоченные бесформенные груды камней. Вся эта громада окружала большую зеленую долину. Там были и озера и водопады и леса и поля, на которых паслись какие-то животные. Отсюда Мариэль не могла точно сказать кто это.

Мариэль стояла на самой высокой вершине скалы, всего с южной стороны пиков было четыре, а с северной - пять. Они, словно перепонки крыльев, одна за другой становились все ниже, соединенные дугообразными прогибами. И впрямь, как крыло.

От радости с губ Мариэль сорвался чисто девичий восторженны восклик:"Уиии!". Он разнесся по всей округе звонким эхом. Это же настоящая, хоть и маленькая, победа! Она добралась! Эх, как бы хотелось, чтобы она сейчас была здесь не одна. Мариэль настолько привыкла к обществу своего отряда, что без него ей просто было плохо. Они же не расставались так надолго с самого начала, лишь на короткие моменты, что называются сном или зовом природы. И как по заказу, уже привычное ощущение, что они рядом появилось в миг восторженного крика. Будто они ликовали вместе с ней, смеялись, радовались.

Упоение и печаль пробрались в ее сердце одновременно и их жестокая борьба за право распоряжаться ее, Мариэль, эмоциями продолжалась на протяжении еще долгих-долгих часов спуска. Этим вечером пологий и удобный склон не кончился, а с ним не прекратилась борьба двух злодеек, не дающих Мариэль покоя. Только когда тень затопила долину, печаль и радость разогнал голод. В практически пустом заплечном мешке не осталось ни единой крошки. А тут на склоне не водились даже мелкие грызуны. Только черви и омерзительные клопы.

Ей пришлось терпеть еще половину следующего дня, пока она не добралась до рощи, где всюду скакали длинноногие лани, рогатые олени и упитанные кабанчики. Как ни странно, звери не уносили ноги прочь от Мариэль. Да и она пока не спешила охотиться - боялась, что может оскорбить этим драконов. Да и целый олень - для нее многовато. Пока она брела в полуобморочном состоянии куда - не понятно - ей даже удалось погладить стройную лань, а потом и подержать за рога оленя. И часа она не провела в этом светлом, волшебном лесу, как добрела до большого озера. Вода в нем была такой кристально-чистой, что плавающая в нем рыба, казалось, летала по воздуху.