Игра в чужую жизнь

18

Эйдан

После Дня Независимости все вернулось на круги своя. Мы вернулись на ранчо, и к нам снова начали поступать заказы. Мы с ребятами не успевали их принимать, от некоторых даже пришлось отказаться.

Я сидел в гостиной и пытался заполнить огромную стопку счетов для отчета в налоговую. На первый взгляд все кажется легким и понятным. Но как только напишешь свое имя и фамилию в первой графе, наступает настоящий дремучий лес, который описан в книгах Толкиена.

Раньше я никогда не задумывался о таких мелочах, как счет за электричество или отопление, не говоря уже об отчетности. Всем этим занималась Джейн.

Я застыл и откинулся назад в кресло. Впервые за почти год с момента смерти жены мое сердце не начало ныть от боли. Это удивило меня. Чертовски сильно удивило.

– Эйдан, я прекрасно знаю это выражение лица. Расскажи мне все, сынок.

Из задумчивости меня вывел голос мистера Гибсона. Я криво усмехнулся и перевел на него взгляд, старик как раз опускался в кресло рядом со мной. Сделал глубокий вдох, понимая, что нужно рассказать все то, что творится внутри меня хоть кому-то. И я уверен, Билл поймет меня.

– Я думаю о… Джейн.

Мистер Гибсон пристально смотрел на меня, в его глазах читалось понимание.

– И?

Я немного помолчал, собираясь с мыслями. Мне всегда нелегко давались эти откровенные разговоры.

– Думаю о том, что недостаточно часто вспоминаю ее. И это мне кажется неправильным. Она достойна большего.

– Эйдан, я знаю тебя, и я знал Джейн. Вы любили друг друга, все это видели и даже чувствовали. Но жизнь продолжается, Джейн сама говорила тебе жить дальше и просила меня помочь тебе в этом.

Билл замолчал, а затем, тяжело вздохнув, поставил локти себе на колени. Его взгляд стал отрешенным, казалось, что мыслями он находится далеко отсюда.

Он молчал. Долго молчал, и я не смел, нарушить минуты его единения с собой и своими воспоминаниями.

– Ты знаешь, Пегги ведь не единственная любовь в моей жизни, – начал он, – она была последней, но не первой. В юности я любил другую женщину. Мойру. Она была первая красавица у нас в городе. Черноволосая, с огромными, на пол-лица, зелеными глазами и алыми губами. Дочь уважаемых родителей. Казалось бы, ей сама судьба уготовила лучшее будущее. И когда я увидел ее, меня словно солнечный удар схватил. В ту самую секунду я понял, что пропал. И тебе не передать словами мою радость. Какое было счастье, когда она ответила на мои чувства.

Мистер Гибсон снова замолчал, а мне пришлось незаметно вытереть ладони о штаны. По мере того, как он рассказывал свою историю, мое сердце гулко отбивало свой ритм внутри.

– Мы были молоды. Безумно влюблены. Нам казалось, что у нас еще вся жизнь впереди, чтобы насладиться друг другом, – старик печально улыбнулся, – если бы мы только знали.

– Вскоре она попала в автомобильную аварию вместе со своими родителями и младшей сестрой. Судьба подарила нам только три месяца, и, не смотря на то, что познакомились мы осенью, это были лучшие три месяца лета в моей жизни.

Я видел, как на глазах у Билла выступили слезы. И я понимал его. Понимал боль его потери.

– Тогда я начал пить, думал, что это поможет заглушить или унять боль. Однажды я просто не захотел больше жить без Мойры и попытался покончить с собой. А когда открыл глаза, то понял, что я в Раю, и моего ангела зовут Пегги. Она вытащила меня с того света, сынок. Сначала я отрицал все чувства, отказывался, пытался задушить их в себе. А потом просто принял их.

В комнате наступила тишина, каждый из нас думал о своем. Этот рассказ, эта вспышка откровенности потрясла нас обоих. Затем мистер Гибсон встал и собрался выйти из гостиной, но остановился, и я почувствовал его руки у себя на плечах.

– Если судьба дает тебе второй шанс, Эйдан – будь мужчиной и прими его. Это страшно, но просто сделай это. Хватит отговорок о памяти Джейн. Ты уже выстрадал свое, побудь счастливым.

С этими словами Билл развернулся и вышел, оставив меня в полном одиночестве вместе со своими мыслями.

В последнее время я вспоминаю только хорошие моменты, которые у нас были вместе с Джейн, и стараюсь не думать о последних месяцах ее болезни. Нет, я все еще скорблю по ней и люблю ее, но сейчас я понял, что… готов ее отпустить и двигаться дальше. Мы прожили нашу совместную жизнь вместе, и я не променяю ни единой секунды, ни на что. Не заменю ни единого воспоминания.

Все то, что рассказал Билл… Я тоже хочу этого с Элизабет. Наконец-то, я могу признать это. Эта девушка – не просто развлечение для меня и никогда не была. Увидев ее впервые, я понял, что она тоже может стать моим ангелом…

После долгой и изнурительной борьбы внутри себя, я взял бумаги со стола и пошел на кухню, точно зная, что Элизабет будет там. Она с Чейзом сегодня собиралась учиться готовить фаршированную курицу. Дружба с этим пареньком меня забавляла. Они даже чем-то были похожи между собой.

Подойдя к двери, я услышал их веселые голоса.

– Эли, мне скоро будет шестнадцать. Ты придешь ко мне на вечеринку?

Девушка засмеялась, и я просто не мог не улыбнуться. Как дурак, стоял под дверью, подслушивая чужой разговор, и улыбался от уха до уха.

– Ну, конечно, приду, – весело ответила Эли.

– А как прошло твое шестнадцатилетие? – поинтересовался парень.

– Да так, ничего особенного. В тот день был жуткий снегопад, и я была дома с родителями. Родиться зимой – отстой.

Я почувствовал, как мои брови взлетели вверх. Ведь я точно знал, что Элизабет родилась тринадцатого августа, в пятницу тринадцатое. Она сама мне об этом говорила. Странно. Но я не слышал всего разговора, может, Эли специально это сказала, чтобы поднять у Чейза боевой дух.

Толкнул дверь кухни и зашел внутрь. Ребята сидели за столом и ели сэндвичи, которые сделал мистер Гибсон, запивая их содовой.

– Я думал, у нас на обед фаршированная курица, – сказал я, доставая воду из холодильника и делая глоток.