Игра в чужую жизнь

19

Эйдан

Иногда некоторых тайн лучше не знать. Было бы гораздо легче жить в неведении и не обращать внимания на некоторые факты, нюансы. Жизнь была бы лучше. Никаких сложностей, только простота. Но сущность человека так не может. Нам необходимо знать правду. Если мы учуем ложь, будем стараться докопаться до истины, какой бы безобразной и уродливой она ни была. Хотя и пытаемся остановить себя, не разрушать то, что есть, но механизм уже запущен, обратного пути назад нет.

И сейчас я с какой-то маниакальностью следил за всем, что говорила мне Элизабет. Анализировал и разбирал каждое слово, каждый взгляд и жест. Как назло полковник Ньюман тоже не объявлялся. Но такое часто бывает. Его могли срочно вызвать на базу, оттуда перебросить на другой конец света, где нет связи, да и вообще запрещено связываться с кем-либо.

Но с каждым днем нервозность только росла. Много раз я хотел поговорить с Элизабет, рассказать ей обо всех подозрениях и потребовать объяснения. Но каждый раз меня что-то останавливало. Нет, я не боялся принять правду, какой бы она ни была. Просто внутри свербило паршивое чувство, которое завладевало мыслями все больше и больше. Мне казалось, что стоит лишь мне задать вопросы, как раньше уже не будет никогда. Поэтому я молчал. Снедаемый сомнениями и домыслами. Они терзали меня изнутри, словно голодные бродячие псы желанный кусок мяса.

Я спасался работой. Брал еще больше заказов, чем обычно. Уходил с головой, срастаясь и живя заказами. Лишь бы не думать, лишь бы не сомневаться. Так проходил день за днем.

Когда пошел десятый день «радиомолчания» от полковника Ньюмана, я набрал сержанта Коэна. Питер был правой рукой Ньюмана и мог знать, где носит старика. Но как оказалось тот и сам не в курсе, где полковник. Он собирался пробить все по своим каналам и сказал, что свяжется со мной через несколько дней, сообщит результаты. Осталось еще немного подождать.

И я не собираюсь, черт возьми, сидеть все время в ожидании звонка. Ведь я больше чем уверен – все это лишь мои домыслы.

Робкий стук в дверь мастерской вытащил меня из мыслей. Я поднял голову и увидел на пороге Элизабет, в коротком желтом платье и в сандалиях. Девушка улыбнулась мне и прошла внутрь, держа в руке стакан с лимонадом.

– Подумала, что ты захочешь охладиться, – произнесла она и протянула мне стакан.

Я улыбнулся ей в ответ и с благодарностью взял напиток. Сделав глоток, стал наблюдать за Элизабет. Она с любопытством оглядывалась по сторонам.

– А где Рик и Дин? – отстраненно поинтересовалась Лиз.

– Сегодня у них выходной. Здесь только я.

Ответил и сделал еще один глоток. Эли подошла ко мне и начала рассматривать тумбу, над которой я сейчас работаю. Девушка любовно провела кончиками пальцев по рисунку и улыбнулась. А мне тут же захотелось схватить и поцеловать ее. Вместо этого я допил лимонад и осторожно поставил стакан на стол.

– Это потрясающе, Эйдан, – шепотом произнесла Лиз, головой указывая на резьбу.

Я лишь улыбнулся. Никогда не умел принимать похвалу.

– А ты рисуешь?

Тут же задала она следующий вопрос.

– Немного, – пожав плечами, ответил ей.

И тут же увидел, как она просияла. В буквальном смысле.

– Нарисуешь меня? Всегда завидовала людям с талантом рисования. Я сама даже кривую линию умудряюсь испортить, – затараторила девушка.

Я засмеялся и притянул ее к себе, поцеловал в губы, как и хотел. Тяжело дыша, оторвался от нее и окинул взглядом с головы до ног.

– Ну что же, мисс Морисон, давайте я вас напишу.

Эли радостно захлопала в ладоши.

– Пойди, сядь вон на тот стул, Дюймовочка.

Лиз сделала все, как я и сказал.

– Ага, а теперь наклони голову немного вправо. Отлично. Все, так и сиди.

Взяв со стола лист и карандаш, я принялся писать портрет Лиззи. Спустя двадцать минут я завершил рисунок. О чем и сообщил Эли.

– Дай мне посмотреть. Боже, меня еще никогда не рисовали.

Протянул листок девушке и стал наблюдать за ее реакцией. Мои плечи сотрясал беззвучный смех. На лице Лиз читалось потрясение, она начала часто моргать, видимо, в надежде, что все это обман зрения.

– М-м-м… Это… Это… Очень оригинально, – взяв себя в руки, произнесла она, – знаешь, чувствуется стиль и…

Я не дал ей договорить, просто засмеялся. Не мог больше сдерживать смех. Я смеялся так сильно, что на глазах выступили слезы.

– Я не умею рисовать портреты, Дюймовочка. Узоры – это одно, а вот портреты совсем из другой лиги. Но наблюдать за тобой и за тем, как ты пытаешься подобрать слова, чтобы не ранить меня, было довольно забавно, – отсмеявшись, честно признался я.

– Ну ты и задница, Тайлер! – Лиз тоже засмеялась, – я думала, что реально похожа на Патрика из "Губка Боб".

– Ты похожа на Эльзу из "Холодное сердце", только с зелеными глазами.

Подойдя к Лиз, обнял ее за талию.

Она запрокинула голову, чтобы посмотреть мне в глаза.

– Ты знаешь, кто такая Эльза?

Даже не пытаясь скрыть удивление в голосе, спросила Эли. Я кивнул и криво улыбнулся.

– После службы в армии мы все наблюдаемся у специалистов. И мой мне посоветовал смотреть мультфильмы для снижения стресса. Поначалу я противился и считал это глупой идеей. Но затем стал замечать, что мультики действительно помогают. И с тех пор я – ярый поклонник мультфильмов. Поэтому да, я знаю, кто такая Эльза.

Проговорив этот монолог, наклонился и поцеловал Лиз в носик. Почувствовал, как девушка крепко обняла меня за талию и положила голову на грудь.

– Мне так жаль.

Тихо, почти неслышно произнесла она, но я услышал. И знал, о чем именно ей жаль. Армия меняет людей, и лишь единицы могут вернуться в изначальное состояние. Так в тишине мы простояли в течение некоторого времени. Затем Лиз тяжело вздохнула и оторвалась от меня.

– Я обещала мистеру Гибсону, что помогу с ужином.

– Помоги, но предупреди его, что ты и я сегодня будем ужинать в ресторане.