Игра в дыму

Юко

Я сижу в частном самолете, и все мои конечности трясутся. С детства я боюсь высоты, а тут меня просто так запихнули в самолет вместе с Кэзухиро. Успокойся, Юко, дыши глубже — это скоро закончится. Хуже всего, что теперь я личный фотограф, и это ужасно. Да, на карточку мне упала приличная сумма денег, но все же это пугает. Повезло лишь то, что он сидит далеко от меня. Я посмотрела в иллюминатор самолета, и мое сердце сжалось от высоты над нами.

Ко мне подошла милая стюардесса.

— Желаете чего-нибудь? У нас в ассортименте есть вино, сок и несколько закусок, — она вежливо мне улыбнулась, но я отрицательно махнула головой.

— Нет, спасибо, мне ничего не хочется, — вымолвила я и перевела взгляд на свой фотоаппарат в руках. Стюардесса улыбнулась мне и пошла дальше. Через пару минут я увидела, как Кэзухиро заигрывает с этой же стюардессой. Я не слышала, что они говорили, но это явно было не по работе. Внезапно они прошли мимо меня и скрылись за шторкой. Через пару минут я услышала шлепки плоти и приглушенные стоны. Черт возьми, он даже в самолете это делает?! Что за беспечность!

Я сидела в напряжении, пытаясь успокоиться и сосредоточиться на своей работе. Сердце продолжало бешено колотиться, а страх высоты только усиливался. Через некоторое время стюардесса вернулась, ее волосы были немного растрепаны, а помада смазалась. Она держала поднос, на котором были стаканы с соком и бутылка вина.

— Если передумаете, просто скажите, — она снова улыбнулась и ушла.

Я отвернулась к окну, стараясь не думать о том, что происходит за шторкой, и сосредоточиться на своих мыслях. Самолет начал набирать высоту, и мое сердце снова забилось быстрее. Я закрыла глаза и попыталась представить, что я нахожусь в каком-то спокойном месте, где нет ни высоты, ни Кэзухиро, ни его странных заигрываний. Я медленно выдохнула, стараясь отогнать тревогу. Самолет продолжал набирать высоту, и где-то в глубине души я понимала, что это неизбежно. Я должна была справиться с этим, ведь работа ждала меня. Я не могла позволить страху и панике взять верх.

Я снова взяла в руки фотоаппарат и начала рассматривать его. Он был новым, с множеством функций и настроек, но сейчас он казался мне чужим. Я чувствовала, что не готова к этой роли: фотографа, человека, который должен запечатлевать важные моменты, быть спокойным и собранным в любых условиях.

Но я знала, что у меня нет выбора. Деньги, которые мне предложили, были нужны. Я не могла отказаться от этого шанса, даже если он пугал меня до дрожи. Я должна была найти способ справиться с собой.

Я открыла глаза и посмотрела в иллюминатор. Мы уже летели высоко над облаками, и вид был потрясающим. Но вместо того чтобы насладиться им, я почувствовала, как мой желудок сжался от страха. Я глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь успокоить себя.

Вдруг я услышала, как Кэзухиро снова заговорил со стюардессой. На этот раз он смеялся и что-то рассказывал ей. Я не могла разобрать слов, но по его голосу было ясно, что он в отличном настроении. Я отвернулась, стараясь не смотреть в их сторону.

Через несколько минут самолет начал плавно снижаться. Я почувствовала, как мое сердце немного замедлилось. Мы приближались к месту назначения, и это означало, что скоро все закончится. Я надеялась, что смогу справиться с этим испытанием и вернуться домой целой и невредимой.

Когда мы приземлились, я была готова выбежать из самолета. Я быстро собрала свои вещи и направилась к выходу. Кэзухиро уже ждал меня у трапа, улыбаясь своей обычной беззаботной улыбкой.

— Ну что, Юко, как тебе полет? — спросил он, когда мы оказались на земле.

Я вздохнула и ответила:

— Это было ужасно.

Он кивнул, словно ожидал такого ответа.

— Ясно. Мужчина пригладил свои волосы и посмотрел в сторону. Кэзухиро тут же встретили знаменитости, вокруг которых толпились папарацци. Я почувствовала себя довольно неловко от такого внимания. Неожиданно Кэзухиро сильно пихнул меня в бок.

— Фотографируй, идиотка, — прошипел он.

Я сразу же кивнула и начала снимать Кэзухиро, делая снимки с разных ракурсов. Затем я запечатлела его со спонсором и с другими гонщиками, которые прибыли на мероприятие.

Ближе к вечеру гонщики начали собираться на огромном стадионе. Двигатели их машин гудели, и этот шум напрягал меня — я не любила его. Среди собравшихся были и знакомые лица, и новые гонщики. Но я не предавалась разглядыванию деталей, потому что Кэзухиро не разрешал мне отходить от него ни на шаг.

Перед началом гонки все были в напряжении. Я видела, как гонщики проверяют свои машины, как они общаются друг с другом и с механиками. Наконец, гонка началась.

В этой гонке победу одержал Кэзухиро. Один русский гонщик почти обогнал его, но всё же Кэзухиро вырвался вперёд. Я запечатлела все ключевые моменты гонки и сохранила кадры на фотоаппарате. После окончания гонки Кэзухиро подошёл ко мне, весь в поту и с довольной улыбкой на лице. Его волосы были взъерошены, а на руках и лице виднелись следы масла и грязи. Он выглядел как настоящий чемпион.

— Ты всё сняла? — спросил он, тяжело дыша.

— Да, всё, — ответила я, передавая ему фотоаппарат.

Кэзухиро взял камеру и быстро просмотрел снимки. Его глаза светились гордостью и весельем.

— Отлично, — сказал он, слегка улыбнувшись.

Мы стояли на пьедестале, окружённые журналистами и поклонниками. Кэзухиро держал в руках свой трофей, а я стояла рядом, чувствуя себя ужасно, мне не нравился этот фан-клуб гонщика, он же больной, блин! Вокруг мужчины раздавались аплодисменты и поздравления. Чуть позже началась вечеринка гонщиков, и Кэзухиро оказался рядом с несколькими известными гонщиками: Тацуей, Александром, Мигелем и Джексоном. Из всех присутствующих я знала только Тацую.